Nightmares

      Сон. Это был просто сон.       В панике разлепляя глаза, Олли впивается взглядом в светлый потолок. Руками он продолжает сжимать одеяло, которое, как ему кажется, сейчас может стать единственным защитником. Сердце бешено колотится, а кадры из прошедшего сна вновь заполняют голову.       Приподнявшись, Матела пытается удержаться в сидячем положении, но его всё ещё пробивает лёгкая дрожь, и он лишь сильнее кутается в тёплое покрывало, хоть он и не замёрз вовсе. За окном по-прежнему царит ночь, и лишь неяркий лунный свет озаряет комнату и сидящего на кровати парня.       В этот раз Олли лёг спать достаточно рано, ведь на работе он сильно вымотался, и единственным его желанием было лишь поскорее приложиться головой к подушке и буквально расплыться по прохладному матрасу. Но очередной кошмарный сон настиг измученного парня и заставил его подскочить в неведении.       Неспешно сползая с постели, басист оглядывается, пытаясь найти мобильный и узнать, во сколько он проснутся на этот раз. Но сотовый нигде не обнаруживается, и парню приходится выбраться из своеобразного укрытия и отправиться на поиски.       Заглянув на кухню, он щёлкает выключателем и почти сразу морщится от вспыхнувшего света. Проморгавшись, он наконец осматривает комнату и обнаруживает телефон на столе. Подхватив его, Олли прижимается поясницей к кухонной столешнице и снимает блокировку с устройства. Часы на дисплее указывают на час ночи.       Также он замечает пару новых сообщений, пришедших от Йоонаса. Открыв переписку, он читает их и отправляет краткие ответы. После их доставки собеседник почти сразу заходит в сеть.       — А чего это мы в такое время позднее и не спим? — присылает шуточное сообщение Порко. Его явно не напрягало позднее бодрствование, но возможность слегка подколоть парня он упустить не мог.       — Могу задать тебе такой же вопрос, — с лёгкой улыбкой отвечает Олли. Он уже хотел напечатать ещё что-нибудь, но не успел, ведь ему пришёл входящий видеовызов. Матела на момент теряется и, быстро пригладив растрепавшиеся волосы, отвечает, надеясь, что выглядит он не совсем паршиво.       — И тебе привет, — смеётся Йоонас, глядя в экран. Тот, в отличие от басиста, засиживался не на кухне, а в спальне, благополучно развалившись на кровати.       — Привет-привет, — Олли смотрит на довольного гитариста и сам невольно подхватывает его позитивный настрой, забывая о своих ранних переживаниях. Порко каким-то волшебным образом мог отвлечь его от всех окружающих проблем лишь своим присутствием, и это очень радовало Матела.       — Так чего ты не спишь-то? — Йоонас изучающе осматривает парня, будто бы пытаясь понять, точно ли у того всё хорошо, ведь чуть замученный вид басиста не особо радовал старшего.       — Да я уже собирался ложиться, пришёл на кухню лишь за телефоном, — придумывает наипростейшую отмазку Олли, надеясь, что она звучит не слишком глупо. — А ты сам чего засиживаешься?       — А я тоже ко сну готовлюсь, только вот меня очень напрягает вторая половина кровати, которая уже давненько пустует, — тянет гитарист, неспеша проводя ладонью по прохладной простыне. Йоонас уже достаточно давно не виделся с басистом, а смотреть на своего парня лишь через небольшой экран ему не особо хотелось.       — Если так сильно хочешь, то я могу и приехать, — отвечает Матела, ведь он тоже был бы не прочь встретиться с гитаристом.       — Хочу. Приезжай, правда, я тебя даже встретить могу, — Порко после чужого соглашения веселеет ещё больше, отгоняя желание спать чуть дальше.       — Ого, тогда я точно не смогу отказаться от завтрашнего визита, — парирует Олли, уже заранее прикидывая, какие вещи ему стоит взять с собой.       После этого они перекинулись ещё парой фраз и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись наконец спать. Йоонас предвкушал предстоящую встречу, а басист лишь надеялся, что остаток этой ночи и в правду пройдёт спокойно.

•••

      Вечером следующего дня Олли добрался до столицы. Погода была морозная, и стоять долго на улице было бы не очень приятно. Ещё и падающий с неба снег заваливал всё в округе и делал из людей некое подобие снеговиков.       Матела огляделся по сторонам, пытаясь найти Йоонаса, но никого знакомого он не обнаружил. Он допустил вероятность того, что гитарист мог просто немного задержаться, неудачно попасть на светофор и нечто подобное, что и заставило того опоздать. Но время шло, и басист стремительно замерзал.       Олли уже достал было телефон, чтобы позвонить или хотя бы написать, но быстро приближающаяся фигура отвлекла его, и не зря. Порко наконец-таки добрался до нужного места и, остановившись возле парня, пару секунд пытался отдышаться.       — Прости, пожалуйста, я не специально, — начал извиняться Йоонас, увидев недовольный взгляд младшего. — Я на время совсем не смотрел, а когда спохватился, то побежал как можно быстрее, честное слово.       Матела и не собирался злиться на парня, просто длительное ожидание заставило его переживать, как бы не случилось чего.       — Да ладно, я не обижаюсь, — Олли подошёл к парню ближе и упал в раскрытые для объятий руки, обнимая его в ответ. Порко на это лишь прижимает его к себе и стряхивает с чужой шапки небольшой слой снега.       — Пошли домой? — спрашивает гитарист, смотря на младшего, и кратко целует в прохладные и чуть подрагивающие губы.       — Пошли-пошли, — басист легонько улыбается и, подхватив свой рюкзак, направляется за парнем, хватая его за тёплую ладонь.

•••

      Весь оставшийся день они ничем особо полезным не занимались, лишь посмотрели один неплохой фильм и попытались что-то приготовить, не разнеся кухню. Но в итоге Олли просто выгнал гитариста из-за плиты, решив, что ставить их ужин под подобную опасность будет не очень, да и он сам справится с несколькими продуктами.       — Ты опять хочешь сегодня сидеть допоздна? — интересуется Йоонас, отрываясь от телефона и смотря на вышедшего из ванной басиста. Тот продолжал упорно тереть свои волосы и, когда скинул полотенце, из-под него показалась копна чуть влажных кудрей.       — Я как раз и собирался сейчас ложиться, а ты разве нет? — Матела садится на край кровати и кладёт телефон на тумбочку, дабы потом не искать его по всей квартире.       — Да я тоже уже спать хочу, так что выключай свет и иди ко мне, — гитарист поправляет подушку и, подтянув одеяло повыше, наконец устраивается на постели.       Олли на чужое высказывание лишь хмыкает и, щёлкнув выключателем, тоже заползает под одеяло, пододвигаясь ближе к парню. Он лбом прижимается к плечу Йоонаса и чувствует, как тот осторожно обнимает его, устраивая свои ладони на чужой спине.       И столь умиротворённая атмосфера заставляет басиста верить, что эта ночь пройдёт без лишних происшествий.

•••

      Опять. Ему снова снится этот сон.       Одни и те же люди, одни и те же события, и исход всегда один.       Подрываясь с места, Олли хватается за голову, растрепывая кудри, и вновь пытается себя успокоить. Он нервно теребит себя за волосы, упираясь взглядом в темноту, но кошмар никак не выходит у него из головы.       Каждый раз одно и то же. Каждый раз он остаётся один.       — Эй, Олли, ты чего?       Матела резко поворачивает голову, встречаясь с обеспокоенным гитаристом. Тот тоже принимает сидячее положение и придвигается ближе к дрожащему парню.       — Что случилось? — тихо, практически шёпотом спрашивает Йоонас и осторожно берёт его за плечо. Олли пытался ответить, но слова буквально комом застревали у него в горле, а горячие слёзы неконтролируемо стали скатываться по щекам, из-за чего басист лишь уткнулся в свои ладони.       Порко совсем не ожидал подобного, поэтому притянул младшего к себе, и тот даже не сопротивлялся. Он вцепился пальцами в чужую футболку, а голову уронил тому на грудь. Гитарист всё ещё не мог понять, что могло случиться посреди ночи, но не беспокоил Матела, давая тому возможность успокоится. Он осторожно поглаживал его по спине, слушая прерывистые вдохи.       — Кошмары. Мне опять кошмары снятся, — тихо отвечает Олли, и голос его продолжает дрожать.       — Все разные? — осторожно спрашивает Йоонас, боясь, что парень может разрыдаться вновь.       — Нет, они одинаковые, — басист тревожно вспоминает прошлые сны, о которых так он не хотел бы задумываться, но успокаивающие руки на его спине дают некое ощущение защищённости.       — И о чём же они?       — Все постоянно бросают меня. Из-за разных ситуаций, стечений обстоятельств, но итог неизменен — я остаюсь один. Никого рядом нет, не к кому обратиться, окружающие испытывают ко мне только ненависть. И я даже понять не могу, почему это происходит, и исправить не получается. Все отворачиваются от меня, и я боюсь этого. Мне страшно, что это и вправду может произойти, — Олли старается бороться с редкими заиканиями, а одинокие слезинки продолжают скатываться по раскрасневшимся щекам. Он утирает их руками, но влага лишь размазывается по лицу, ведь ладони и так уже были мокрыми. — Но ты ведь понимаешь, что это не так? — Порко осторожно убирает лезущие басисту в глаза волосы, заставляя того поднять взгляд. — Мы ведь не бросим тебя.       — Я-то понимаю, но когда это происходит изо дня в день, начинаешь верить, — Матела продолжает лежать у того на груди. Йоонас легонько поглаживает его по щеке, утирая редкие капли.       — Мы не бросим тебя, не бойся. Я точно не брошу тебя, — гитарист осторожно целует того в висок, радуясь, что басист спокоен.       — Спасибо, правда. Я надеюсь, что смогу вновь спать спокойно, — нервно усмехается Олли.       — Я тоже надеюсь на это. Сейчас хоть сможешь уснуть?       — Не знаю, попробую. Только не уходи, пожалуйста.       — Не уйду, не бойся. Я никуда не денусь, — Порко перекатывается на бок, обнимая парня и прижимая того к себе чуть ближе. Матела утыкается тому в шею, слегка щекоча её.       Со временем Олли засыпает. И никакие сны на этот раз его не посещают. А Йоонас вслушивается в его мерное дыхание, перебирает светлые волосы и надеется, что больше кошмары не настигнут парня. По крайней мере, он рядом и сможет ему помочь.