Маска Кицунэ

Махидевран вставила ключ в замок и тихо, насколько возможно, повернула его. Желание пробраться в собственный дом незамеченной перекрывало здравый смысл. Действительно, было глупо надеяться на скрытность, ведь своим сообщением Сулейман чётко дал понять, что ожидает супругу. И ведь не соврал. Женщине потребовалось проделать всего один шаг, чтобы повстречаться с серьёзным мужским взглядом. Хотя, по сравнению с её собственным суровым выражением лица, гримаса мужа нервно курила в сторонке. - Я уж думал, ты не приедешь, - Сулейман подался на встречу жене, намереваясь по-джентельменски забрать у неё тяжёлую рабочую сумку. - Не трогай! После грубого восклицания надежды главы семьи на лёгкое примирение рухнули с Эвереста. Приближение супруга было настолько противно Махидевран, что она рефлекторно выставила руки перед собой, демонстрируя перебинтованный порез. Разумеется, Сулейман не оставил без внимания эту деталь. - А с рукой что?! – мужчина совершил очередную неудачную попытку сократить расстояние. - Не твоё дело, - отмахнулась Эргенч. – Чтобы ты знал, я вернулась только ради сына. Он у себя? Не дожидаясь ответа, Махидевран устремилась в сторону лестницы, но вскоре ей пришлось остановиться. - Мустафа спит. Он устал с дороги, и я разрешил ему немного отдохнуть днём. - Вот как? – мужчину уколол насмешливый высокомерный взгляд. – Замечательно. Меня не было всего один день и вот результат – у ребёнка сбит режим сна. Стоя со скрещенными руками, женщина казалась невозмутимо холодной, но всё было не так однозначно. Она решила не показывать слабость перед мужем, хоть и была выжита до предела. Конечно, ей хотелось выслушать Сулеймана. Хотелось узнать, как он собрался оправдывать измену, но ещё больше хотелось поверить в эти оправдания. Состояние самого супруга тоже болталось раскачанной качелей. С одной стороны категоричность жены начинала его бесить, но с другой… Горячее мусульманское сердце не на шутку будоражилось. Непривычное поведение брюнетки будило в мужчине то самое желание, которое совсем недавно могла вызывать лишь Александра. - Знаешь, а тебе идёт, - третья попытка сближения вышла победной. Сулейман мягко коснулся бархатной женской щеки, и Махидевран не оттолкнула его. - Что именно? - Быть такой… - на языке вертелось слово «стервозной», но быстро нашёлся более подходящий синоним. – непреступной. Я, правда, очень скучал. На миг женщина почувствовала, как лёд в её душе начинает таять, но быстро взяла себя в руки и сделала шаг назад. - Вот как? Значит у Александры… Как это говорится? Прошла любовь, завяли помидоры? Недолго же она тебя терпела. Хотя, мне то откуда знать… - Махидевран, - почти раздражённо выдохнул Эргенч. – я же написал, что могу всё объяснить. Брюнетка обошла мужа и величественно прошла в гостиную, жестом указывая Сулейману следовать на ней. Вскоре оба присели на диван, и супруга прервала тишину. - Я слушаю. Очень. Внимательно. - Помнишь Ибрагима? – Эргенч продолжал поддерживать хорошие отношения с бывшим мужем сестры. Они даже посещали один спортивный зал. Также приятелей связывали занимательные беседы о бизнесе. - Помню. - Полагаю, тогда ты помнишь, что он занимается недвижимостью. Серьёзные дела не терпят ошибок, тебе ли не знать? - Ближе к сути. - Ну да, - постоянные паузы и затянутость повествования лишь сильнее подрывали доверие Махидевран. – Как-то раз у него сломалась машина, а нужно было срочно подписать важный договор. Тогда Ибрагим позвонил мне и попросил о по помощи. - Он попросил отвезти его? Неубедительно с учётом существования такси. - Брось, - отмахнулся мужчина. – ты же знаешь, что сейчас таксистов не дождаться. Они предпочитают возить туристов. - Хорошо, - уступила Махидевран. – продолжай. - Я полагал, что просто подброшу его до офиса, но потребовалось заехать ещё в одно место. – на последних словах женщина слегка наклонилась, выказывая заинтригованность. – Не знаю каким образом, но Ибрагим умудрился забыть самые важные бумаги у своей новой девушки. Он предупредил Александру, так её зовут, как ты уже поняла, что я заеду забрать документы. Также он оставил нам номера друг друга, чтобы мы могли связаться. Вот и всё. Всё, что меня связывает с этой девушкой. В тот вечер, когда пришло сообщение, она просто ошиблась номером. Некоторое время Махидевран сидела молча. После недолгих размышлений она улыбнулась, усыпив бдительность Сулеймана. - Любимый, - наконец произнесла женщина. - Да, моя луноликая? - Посмотри мне на уши. - Что? Зачем? - Посмотри-посмотри. Не без опасения, но Эргенч всё-таки внимательное осмотрел вначале правое, а затем и левое ухо супруги. - Ну и что? – продолжал недоумевать он. - Лапша ещё не свисает? Странно. - Но я сказал тебе правду! – буквально прокричал Сулейман, но недостаточно громко, чтобы разбудить Мустафу. - Только одно скажи, ты правда считаешь меня дурой? Непонятно откуда взявшаяся девушка Ибрагима ошиблась номером, поэтому ты не давал мне посмотреть телефон? - Да. – короткий, но от этого не менее абсурдный ответ мог бы рассмешить Махидевран, но не в этом случае. – Потому что я пообещал Ибрагиму никому не рассказывать про Александру. Особенно тебе. - Почему это мне особенно? - Потому что ты дружишь с Хатидже. Узнала бы ты – узнала бы и она. А сестра… Вдруг, она ещё не до конца пережила развод? Новость о романе Ибрагима могла сильно её ранить. - Как вы, мужчины, любите себя переоценивать. - Так ты мне веришь? - этот вопрос звучал почти по-детски отчаянно. Махидевран молчала. Верила ли она? Ей и самой было интересно. А даже если нет? Сумеет ли она разыгрывать примирение, чтобы сохранить брак? - Возможно, - донёсся подрагивающий женский голос. – поверю. Женщина встала с дивана и уже начала подниматься по лестнице, когда её остановил ласковый голос мужа. - Я люблю тебя. В сердце что-то кольнуло. Жалкая манипуляция работала безотказно. Настолько безотказно, что брюнетка заранее возненавидела себя за мягкость. - Я поверю тебе, - спокойно произнесла она, не оборачиваясь. – после того, как Ибрагим и Александра поужинают у нас. Больше Эргенч не останавливалась. Слишком уж ей хотелось увидеть сына. Сулейман сидел на диване и осознавал, какую кислую кашу он заварил. Вдобавок, не осталось сомнений… - Сегодня придётся спать на диване…

***

В два часа ночи освещаемая серебряной луной Хюррем стояла напротив дома Эргенчей. Она бывала здесь много раз, но этот планировался как особенный. Задумка была рискованной. Изначально девушка хотела исключить подобные отчаянные шаги из своего «проекта», но Сулейман не оставил ей выбора. И вот разодетая в тёмно-синее дискотечное платье Узерли уже обливала себя шампанским, дабы придать телу особый увеселительный аромат. Она предварительно осушила пару бокалов, но этого было недостаточно, ведь первый пункт нового плана звучал так: «Изобразить полный бухой неадекват». Бутылку Хюррем решила не выбрасывать. Сойдёт за аксессуар, подумала она. Далее девушка приступила к самой неприятной части – размазыванию по лицу густой подводки. А растрёпанные волосы и порванные колготки стали финальными штрихами нелицеприятной картины. - Прелесть, - усмехнулась Узерли. Дело оставалось за малым – примеркой на себя роли пьяного человека. Вспомнив известный на родине фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром» девушка начала репетировать заторможенную качающуюся походку, потерянный взгляд и невнятную речь. Актёрский талант был дарован ей от рождения. «Шоу начинается.» Окончательно погрузившись в культуру матушки России, Александра решила начать привлекать внимание распеванием народных шедевров. - За тебя калым отдам, душу дьяволу продам! И КАК БУДТО БЫ С НЕБЕЕЕЕЕС — ВСЁ К ТЕБЕЕЕЕЕ ТОЛКАЕТ БЕЕЕЕЕЕЕС! Колыбельная славянской сирены не была оценена по достоинству. Отсутствие аплодисментов, как и любой другой реакции, слегка обижало, и девушка пустила в ход тяжёлую артиллерию – старый добрый крик. - ЭЭЭЙ! Козёл! – она намеренно не называла Сулеймана по имени, дабы Махидевран ничего не поняла. – Козёл, слышишь?! У ТЕБЯ ХРЕН МАЛЕНЬКИЙ И ВЯЛЫЙ! Но реакции всё же не последовало. Тут Хюррем вообще пришла в замешательство. «Ему что даже не обидно?... Ну да, на правду не обижаются.» Продолжая выкрикивать пошлости и ругательства, девушка принялась долбить кулаками по входной двери, когда та наконец открылась. Второй пункт плана: «Проникнуть в жилище». На пороге стоял ошарашенный хозяин дома в трусах-семейниках и плюшевых тапках. Скорее всего он бы отправил незваную гостью куда подальше и заперся на все замки, если бы не был уверен, что она продолжит концерт. Заметив, что любовник буквально онемел, Хюррем ухватилась за возможность. - Миссис Эргенч! – проорала она так, что на втором этаже тут же включился свет. – Миссис… Неугомонный рот сразу был прикрыт грубой мужской рукой. - Ты что делаешь, дура? – произвёл на свет бешенный шёпот ещё более обескураженный Сулейман, за что моментально был укушен за палец. – Ау! – руку пришлось отдёрнуть. – Совсем с ума сошла? Я же написал про паузу в отношениях… - Чего? Какие отношения? – Узерли окончательно вжилась в роль. – Отвали, мужик, я тебя не знаю. МИССИС ЭРГЕНЧ! Выругаться Сулейману не позволило приближающееся шарканье шёлковой пижамы. При виде Махидевран Хюрем даже несколько умилилась. Заспанный вид, разваливающийся пучок на голове и невинная растерянность не могли оставить её равнодушной. Но нужно было взять себя в руки. - Мисс Уз…Хюррем? Как вы… - О, Миссис Эргенч! Не дав брюнетке договорить, Узерли вальяжно впихнула в руки Сулеймана бутылку из-под шампанского, после подвинула его в сторону и кинулась в объятия психолога. - Вы… меня задушите. – простонала не менее шокированная, чем её муж, Махидерван. – Вы что пьяны? Глава семьи был готов танцевать на иголках, до того его пугал риск оказаться разоблачённым здесь и сейчас. Одному Аллаху известно, что задумала эта Александра. - На улице кто-то кричал, - начал оправдываться муж. – я пошёл посмотреть, а там эта незнакомая девушка. - Этот мужчина не хотел пускать меня к вам! – нажаловалась Хюррем, бестактно указывая пальцем. – А у меня такое горе! Ох, миссис Эргенч! Рыжая вновь кинулась обнимать брюнетку, которая окончательно запуталась. Понимая, что от неё требуется ответная реакция, Махидевран принялась гладить девушку по волосам. - Всё хорошо… хорошо. Расскажите мне, что случилось. - Мой любовник… - повествование сопровождалось всхлипами и солёными слезами на плече психолога. – Между нами всё кончено. Эргенч не знала, как реагировать. Она хотела проявить участие, но два часа ночи оказались не лучшим временем для консультаций. И потом, к незваной гостье оставалось слишком много вопросов. - Откуда вы приехали? Где вы живёте? - Тарлабаши, - удивительно скромно отозвалась девушка, от чего голубые глаза напротив округлились. - Но это же самый опасный район Стамбула! Здравый смысл был утерян второй раз за сутки. Страх за жизнь клиентки пересилил страх быть обворованной почти незнакомым человеком. Тяжело вздохнув, Махидевран решилась на милосердное предложение. - Может останетесь у нас, а утром мы обсудим вашу проблему? - Оу, вы так добры. - Да… Вы всё равно уже здесь. Кстати, - этот вопрос нужно было задать одним из первых. – как вы узнали, где я живу? Вместо ответа донёсся какой-то странный звук, напоминающий «кхм» или «буэ». Лицо Хюррем скривилось, и она выпустила психолога из объятий. - Что такое? - Тошнит, - констатировала рыжая. - Ой, - Махидевран тут же позабыла о своём вопросе. – поднимитесь по лестнице, ванная справа по коридору. Стоило клиентке исчезнуть из поля зрения, как Сулейман, размахивая дрожащими руками, обратился к жене. - Мы не можем оставить эту девушку здесь! - Это ещё почему? - Ты её видела?! У нас маленький ребёнок, а у неё явно не все дома. - Позволь, из нас двоих я буду ставить диагнозы. - Не обязательно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что она смертельно пьяна. - Да, тут ты прав… Но скажи, - пришло время запрещённого приёма. – если бы на месте этой несчастной была твоя ненаглядная Александра, ты бы её впустил? У Эргенча покраснело всё лицо и уши в придачу. Неудачное сравнение. Очень неудачное сравнение. - Махидевран, - наигранно вздохнул супруг. – мне казалось, что этот вопрос закрыт. - А мне казалось, что Ибрагим ещё не приходил на ужин. Сулейману было нечего ответить. Что и говорить? Он действительно был в проигрышном положении. - Кстати, - добавила женщина, прежде чем уйти проверять гостью. – Хюррем будет спать на диване, потому я, так уж и быть, освобожу твою половину кровати. Даже совместный сон с женой уже не мог порадовать Эргенча. Его кислая каша начала стремительно протухать.