Каменное сердце

Когда Чайльду было 4, мама рассказывала ему историю о том как познакомилась с его отцом, как забилось ее сердце и как наконец она ощутила себя по-настоящему живой. Маленький Тарталья тогда лежал у нее на груди и слушал как бьется ее сердце. Этот звук его успокаивал. Просто тук-тук, тук-тук. Тогда он думал о том, как хотел бы чтобы в его груди происходило тоже самое. Чтобы его пальцы наконец чувствовали биение артерии на кончике. Прямо как у мамы. - Мам, а я найду того, кто заставит мое сердце биться? - Конечно милый, - отвечала она ему, смотря в голубые, будто море глаза. *** Когда Тарталье было 6, в их дом пришли подданые Царицы. Началась война, поэтому призывали всех мужчин в ряды солдат. Он наблюдал за тем как мать и отец прощались. Они оба плакали, будто вот он конец жизни, который случился так внезапно. Так незапланированно. Когда отец наконец ушел, мать лишь обняла Чайльда и повела его в дом. Много месяцев спустя Тарталья вместе с Тоней и Антоном сидели за столом и разглядывали новую книжку, которую принесла мама с работы. Там были красивые картинки, рассказывающие о животных Ли Юэ. - Интересно, - начал Антон - А люди там состоят из камня? - Ты дурак? Нет конечно, - сказала возмущенно Тоня, смотря на брата - Если у них Архонт Камня, то это не значит, что они сами такие. Мы же не ледяные фигуры! - Вот правда, - поддержал ее Чайльд. Аякс хотел бы когда-нибудь побывать в других странах, помимо Снежной. Судя по книгам, там было очень тепло и солнечно. Не то, что у них. Может быть, когда он заработает много Моры, Тарталья привезет их туда - В страну Камня. И все будут рады, особенно мама, она же ведь так хотела погреться на солнце, без метели. - А вот и я, - сказала женщина, занося в комнату мешок с овощами. - Мама! Все дети мигом сбежались и столпились около нее, пытаясь выхватить мешок, чтобы так сказать - помочь. - Совсем меня окружили, - женщина вздохнула - Так, помогать мне будете потом, когда я уже все приготовлю, а сейчас кыш! Тоня и Антон, надув щеки, все таки ушли в комнату, дальше разглядывать картинки. От них сейчас и правда мало помощи будет. Тарталья же остался, чтобы помочь маме нарезать овощи. С ножом он давно уже был на "ты". - Вот, - сказал он, протягивая к тарелке нарезанную морковь. - Молодец! Они так стояли и готовили ужин множество раз. Мама учила его готовке, ведь "Как так, каждый мужчина должен уметь готовить, чтобы радовать жену кулинарными изысками!". Из-за этого она часто попрекала отца, мол готовить не умеет совсем, как он до нее жил? Папа на это лишь улыбался и целовал ее в щеку за каждое блюдо. Даже если ему не нравилось какое-то, он все равно говорил, что все очень вкусно, смотря на краснеющие щеки жены. С Чайльдом он тоже так поступал, особенно когда пробовал его первые "произведения искусства", которые состояли из подгоревшей яичницы и холодного куска хлеба. Вдруг Чайльд услышал как рядом упал нож и поднял глаза на маму, которая невидящим взглядом смотрела на доску. Она резко схватилась за грудь и слезы брызнули из ее глаз. Тарталья не шевелясь смотрел как она бьется в агонии боли. Он не мог даже произнести слова, даже пошевелить конечностью, лишь смотрел. В комнату забежала Тоня и рванула к женщине, что уже лежала на полу. Все это для мальчика было будто в замедленной съемке. Девочка пыталась что-то у нее спросить, помочь, но все было бесполезно. Наконец Аякс очнулся от шока и сам подбежал к ней. Он положил ей руку на грудь, чтобы проверить ужасную мысль, что закралась в голову. Тихо. Ничего нет. Никакого тук-тук. Ничего. Когда женщина наконец очнулась, она больше не была прежней. Ее взгляд стал стеклянным и неживым, будто у фарфоровой куклы, которую хотела Тоня, один раз увидев на витрине магазина. Через три дня в дом пришло письмо. Отец мертв. *** Когда Чайльду было 14, он сбежал из дома. Тарталья устал видеть стеклянный взгляд матери, устал слушать "Ты так похож на него...", будто он не скорбил, будто не пытался забыть наконец все и жить нормально. "У тебя такой же взгляд как у него, такой смелый и беззаботный." "Ты говоришь прямо как он, будто копия." "Он тоже любил этот фрукт." Слова этого безжизненного голоса набатом звучали в голове. Аякс уже давно понял, что его мама, которая так любила трепать его по волосам, давно умерла вместе с отцом. Поэтому в отличии от других, парень не пытался ее вернуть. Понимал, что бесполезно. Идя по снежному лесу, Чайльд срезал ветки, что попадались на пути. Наверное он уже заблудился...ну и ладно! Все равно дома Тарталья лишь замена отцу. Полностью погрузившись в свои мысли он и не заметил как свалился в какую-то темную лощину, которая неожиданно образовалась у него под ногами. Там было темно и холодно. Наверное страшно, он не мог разобрать свои чувства по этому поводу. Тогда Тарталья еще не знал, что сделает с ним бездна, что сделает с ним Скирк, в кого он превратится. Многие месяцы спустя он наконец вернулся домой и понял, что пора что-то менять. *** Когда Чайльду было 18, он первый раз отправился в Ли Юэ на задание, да еще и такое великое. Забрать Сердце Бога у Архонта. В первый раз кто-то так оценил его по достоинству, так признал его. Тарталья был благодарен Царице, которая дала ему шанс проявить себя еще лучше, чем прежде. Поэтому, выходя на твердую землю он смотрел на солнце и думал о том, как возвысит себя в ее глазах. *** Тарталья повстречал Чжун Ли в ресторане. Мужчина смотрел на него своим пронзительным взглядом, цвета Кор Ляписа. Его длинные волосы были аккуратно собраны в хвост, а кончики будто светились. Увидев его, Чайльд почувствовал как в груди забилось сердце. Тук-тук. Как некогда у мамы. Неужели он все же нашел родственную душу, которую не искал? Невозможно. Тарталья поднял на мужчину взгляд, на удивление тот был абсолютно спокоен, будто ничего не происходило. "Почему?..." - подумал тогда Чайльд, но не придал этому значение, садясь рядом с ним и начиная разговор. А зря. *** До сих пор не отойдя от предательства Синьоры и Чжун Ли, Тарталья стоял на пароме с вещами, чтобы сесть в корабль и уплыть с этой чертовой страны. Он то дурак думал, что все хорошо, что наконец обрел счастье... В голове неожиданно всплыл недавний разговор. - Чжун Ли, а у тебя когда-нибудь была родственная душа? - Да, очень давно. Ее звали Гуй Чжун. Она была прекрасной и мудрой женщиной, ради которой билось мое сердце, но увы ее убили, поэтому я до сих пор храню память о ней...а что? Почему тебя это волнует? - А...ничего...просто спросил...то есть твое сердце больше не билось? - Нет. В груди заболело. Тарталья не хотел больше слушать биенье в сердце. Не хотел чувствовать ритм. Зачем это все, если у тебя буквально нет этой родственной души? Зачем чувствовать это, если человек, точнее бог, не ответит на твое сердце своим? Чайльд смотрел на все больше отдаляющийся город и чувствовал, что превращается в свою мать. Теперь похоже он наконец стал ее понимать. *** Тарталье давно не 18, но биение и пульс его сердца, неумолимо тянутся к камню, который заперт в ребрах Великого Моракса.