Зеркало

Уже второй час ночи, я до сих пор не могу сомкнуть глаз. Думаю о тебе. Снова.... И знаешь, я сбилась на том дне, когда боль стала привычным для меня чувством. Свернувшись калачиком, глядя на стену пустым взглядом, сходя с ума от колющей тишины. Чувствуя, как сердце еле колышется в грудной клетке, становясь тише с каждым стуком, словно готовясь остановиться. Я думала о тебе..... С каждым собственным вздохом, я все отчетливее понимала, что попала в капкан. Острый, коварный, но такой блаженный капкан. И с каждой уходящей секундой, я все слабее ощущала границу между депрессией и эйфорией. Я определенно спятила..... Я не могу уснуть..., а тебе сейчас что-то снится? Хах! Как же глупо чувствовать на себе твое безразличие, твой мимолетный взгляд, твой очередной смешок в мою сторону, твою ухмылку.... Как же глупо, верить в то, что тебе не наплевать! Если бы ты знал, как ранят твои подколы, что подобно серебряным пулям стреляют и оседают в самом сердце. Если бы тебе только было не все-равно.... Знал бы ты, как для меня это сложно. Проблематично подойти к тебе. Подойти ближе чем обычно. И ...Знаешь, я смеюсь. Да, смеюсь сквозь слезы, но от этого не менее заразительно. Смеюсь тебе в лицо, пока ты не можешь понять, что же все-таки смешного в той девочке из параллели, о которой ты так увлеченно рассказывал другу. Думаешь пора поприветствовать свою новую «подругу» истерику? Я усмехнулась собственным мыслям. Повернувшись на другой бок, я с энтузиазмом принялась разглядывать небольшое продолговатое зеркало, висящее на противоположной части стены, пытаясь хоть как-то отвлечься. То самое зеркало, в которое я так часто смотрюсь. Нет, не то чтобы я уж очень любила любоваться собой, просто оно являлось единственным предметом мебели во всей комнате, не считая кровати и ничем не примечательной выдвижной дверцы встроенного в стену шкафа. Вглядываясь в гладкую, зеркальную поверхность, мне словно становилось легче. Видя себя в отражении, на душе становилось менее одиноко, будто бы ровная гладь отражала в себе старого, близкого друга, что был готов скрасить мои проблемы, настолько родным мне казалось собственное отражение. В ответ, сквозь темноту меня разглядывали два больших глубоких глаза, легонько отливающих синевой, два ясных синих глаза, а в них ничего кроме тебя, будто они тоже желали позабыть о тебе. А твои глаза ведь тоже синие, только если в моих глазах отражается океан, то в твоих целая Вселенная. Я зажмурилась, не желая больше видеть зеркало перед собой. И вот, ты снова заводишь меня в тупик, сам того не подозревая. Всякий раз, когда я отчаянно пыталась не задохнуться в собственных слезах, что-то слабое и невидимое во мне, и похоже что-то разумное молило меня признаться ему, молило не скрывать в себе боль, молило не мучиться так, но...от тех безумных признаний, что только приходили в голову, мне самой становилось тошно. Постепенно, ту крошечную щепотку разума с тоненьким голоском, перекрывал истошный крик депрессии. Мне становилось сложно бороться с собой. Все еще с ухмылкой вспоминаю, тот день, когда ты прижал меня к стенке. Меня, борющуюся с внезапным желанием расхохотаться от той решимости, что читалась в твоем взгляде. Помня все отрывками, помня лишь внезапную жару, нахлынувшую после стремительного потока холода, я не могла быть уверенной в происходящем, словно путая со сном. Всего мгновение и я уже следила за твоей удаляющейся спиной, но улыбка почему-то не сходила с моих губ. Не помню точно, но с уверенностью могу сказать, что два больших глаза отражающих океан, больше не скрывались за сетью боли и страданий. Синие глаза были счастливы. Я была счастлива.