Смерть и Проводник душ. Мы, наше прошлое

      Видеть чью-то смерть - ужасно, ещё ужаснее смотреть на умирающего человека, не имея права ему помочь. Я являюсь призраком вот уже много лет и не помню своего прошлого, а своего имени и подавно. Как я умер и стал призраком, мне не известно. Помню только мрачное, серое лицо, с резкими скулами, о которые, казалось, можно порезаться, холодные, безжизненные серые глаза и черный плащ с капюшоном. Это моя Смерть, к которой я привязан, я ее спутник, помощник, тень, — как хотите, называйте. Я помню, как стал Проводником душ в чистилище, именно она была рядом, когда мне кто-то невидимый сказал, что отныне буду ходить рядом со Смертью, - молчаливым, худощавым существом, от которого мурашки по всему телу бегут. Хотя, какие тут мурашки у призрака?       Моя Смерть говорит только тогда, когда приходит время какому-то человеку покинуть этот мир. Она приходит к нему и зовёт по имени, после того, как душа выходит из тела, она переходит ко мне и тогда Смерть уходит. А я отвожу душу в чистилище, проходя с ней все мытарства, да есть и такое, не удивляйтесь. Потом душа некоторое время ждет своей участи и после ее отправляют в другой мир. Вы же в курсе про рай и ад? Тогда не буду особо разглагольствовать.       У нас тут нет имён, я - Призрак, свою смерть зову Смертью, и нам запрещено говорить о чем-либо, и пытаться вспомнить свою жизнь. Нас много и мы никогда друг с другом не здороваемся и не прощаемся. Это, наверное, странно. Ведь люди должны говорить друг с другом, но мы уже не люди, мы бестелесные существа, не имеющие чувств и будущего. А я чувствую. Я все ещё имею чувства.       Не знаю, почему, хоть я и призрак, все же испытываю боль к умершим людям. Знаете, не только люди плачут, но и их души тоже. С каждым разом, когда я беру за руку душу, она плачет и рассказывает мне о своей жизни и тех планах, что она не успела сделать и мне ее искренне жаль. Особенно мне жаль детей. Их я беру на руки и сразу появляюсь перед вратами рая, там они становятся ангелами. Эти все души единственные, с кем я говорю, пытаюсь утешить, поддержать, а у самого такая боль. Я не люблю их боль и слезы, они не заслуживают их.       Была бы моя воля, я бы им дал шанс. Но, я не тот, кто в силах это делать. Я лишь сопровождающий. Я ненавижу это, не хочу быть помощником Смерти, не хочу отводить душу в чистилище, я просто хочу покоя. А ещё, хочу узнать свое прошлое.       Да, нам запрещено. Но меня давно мучает чувство, что что-то не так со мной. Я забыл самое главное, но не знаю что именно, это меня мучает изо дня в день. Один раз, я даже попытался спросить у Смерти о своем прошлом, за что получил такой гневный, почти убивающий взгляд с ее стороны, что пришлось прикусить язык и забыть об этой идее. После этого Смерть ещё долго испепеляла меня взглядом, полным презрения. Надо же, а говорили, никаких чувств.       Мы со Смертью часто скитаемся по миру, она забирает жизнь, я провожаю душу. Но иногда мы никого не забираем, и тогда я ухожу в облака, и смотрю на звёзды и мир подо мной. И думаю. Думаю о том, как же я жил раньше, и кем я был.       Мне нравится находиться здесь, я чувствую себя свободным и другим. Надоел этот мрачный мир, где мы ждём некого сигнала, что пора забрать чью-то жизнь. Все мрачные такие, безэмоциональные, и никто не смотрит друг на друга. Каждый проводник, как и я стоит рядом со своей Смертью, словно тени. Мы отличаемся от Смерти тем, что на нас надеты серые плащи без капюшона и мы можем видеть лица друг друга, а вот лицо чужой Смерти увидеть нельзя, даже если ты захочешь. Да и не за чем, мне хватает и своей. - Прекращай. - Слышу я чей-то ледяной голос и сразу понимаю, кому он принадлежит. Смерть. Нашла меня всё-таки, а ведь я далеко ушел в облака, чтобы меня никто не нашел. - Нам запрещено. - Отрезаю я, даже не оборачиваясь к ней. Не хочу лишний раз нарываться на ее взгляд серых глаз и снова замерзать от того жуткого мороза. Я просто встаю и ухожу, чтобы скрыться от нее, давая ей понять что хочу побыть один. - Плевать. - Ледяной голос стал чуть мягче, отчего стало как-то не по себе. Она идёт следом, тихой поступью, и не отстаёт же зараза. Говорят шаги Смерти не слышны, а вот мы слышим. - Прекращай думать о прошлом, оно тебе не поможет, только больно сделает. Тебе и так больно от этих всех душ. - Ты знаешь? - Безразлично отвечаю ей, останавливаясь и не оглядываясь, чтобы не смотреть на нее. Стараюсь скрыть испуг, не хочу больше испытать то жуткое чувство от ее гнева. - Знаю. - Тихий, чуть шелестящей выдох и мой затылок обдало прохладным воздухом. Я резко оборачиваюсь, но сзади никого уже нет. - Ну и знай дальше, мне плевать. - Бурчу, словно обиженный ребенок, которому не дали вкусную конфету. Мне даже не интересует, как она понимает, о чем я думаю.       Смерть иногда ведёт себя странно, вот как сейчас, придет, скажет несколько слов и уходит. Да, я говорил, что нам запрещено разговаривать, даже между собой и вспоминать о прошлом тоже нельзя, но кажется, что Смерти наплевать на эти все запреты в какие-то моменты. И почему её ещё не вычислили? Она же нарушает правила! Но, я рад, что она ещё со мной, ведь привык к ней, и я не хочу, чтобы рядом был кто-то другой. Хоть иногда ее терпеть не могу и боюсь, но жуть как привязался к моей Смерти...       Я люблю гулять по облакам и смотреть на город, который весь сверкает в огнях, словно гирлянда. Иногда я спускаюсь на землю, чтобы заглянуть в чужие окна и посмотреть на жизнь, которая давно погасла во мне. И однажды в одном из этих окон, я встретил ангела, который охранял сон маленького мальчика. Ангел был такой светлый, яркий и красивый, что я засмотрелся на него и чуть не ослеп. Давно не видел столько света, ведь столько лет прожил во мрачном мире.       Ангел говорил со мной и его голос излучал тепло, которого мне не хватало, а в глазах было столько доброты и любви, что хотелось окунуться в них, утонуть и больше не выплывать. Ангел спрашивал меня о моей деятельности, прошлом, интересовался моим именем, но я промолчал. Ибо не знал, что ответить ему. А потом меня позвала Смерть и мы больше с ангелом не виделись, как бы мне не хотелось его найти.       Иногда Смерть гуляет вместе со мной, молча смотрит на город и почти не двигается. А я смотрю на ее профиль, а точнее на очертание ее одежды. Смерть никогда не снимает капюшон, если снимет - испарится, словно пыль, уйдет в забытье. Рядом с ней я чувствую себя спокойнее, это странно чувствовать себя так рядом со смертью, но все же. Потому что привык к ней и она ко мне. Я уже не смогу быть без своей Смерти, она стала частью меня, хоть и порой бесит до жути.       Я снова слышу сигнал. Снова кого-то нужно забрать. Я спускаюсь в наш мир и встаю рядом со Смертью, опускаю голову и вижу, как трясется ее рука. Но я сейчас не имею права смотреть на ее лицо, поэтому закрываю глаза, заглушая вопросы, которые набатом били по голове. Неужели Смерть чего-то боится? Кого? Что?       Вопросы все пресекаются, как только открывается окно портала и мы заходим в него. Место, в котором мы очутились, была школа и я сразу все понимаю. Терракт. Смерть боялась за меня. Я не люблю подобные дела, не люблю забирать слишком много душ, это меня гнетет и забирает слишком много сил.       Я иду за Смертью и вздрагиваю от ужаса, хоть внешне я спокоен и непреклонен. Холоден, как Смерть, идущая по коридору называя имена детей и взрослых. Во время такой "работы" мы не должны пересекаться взглядами, ибо душа, которая следует со мной или стоит рядом, может испепелиться от другого взгляда Смерти. Он уничтожает душу, если она взглянет ей в глаза. Поэтому, Смерть никогда не оборачивается ко мне во время наших дел. - Алевтина, Аглая, Олег, Александр, Василий, Мария - Звучит мрачный голос, от которого бегут жуткие мурашки. Названые души выходят из покореженных тел и я касаюсь их плеча, чтобы следовали за мной. - Максим, Нина, Вера, Борис, Валерий, Дмитрий, Анна, Рая, Амина...       За мной идут триста тридцать три души, на руках сидят несколько малышей, которые ещё ходить не могут их души маленькие, поэтому их легко можно уместить на руках. Рядом топают первоклассники, сзади вторые, третьи, четвертые и так далее классы, учителя и многие родители, друзья школьников и ещё много кто. И все это произошло третьего сентября.* Жестокие люди, мрази, сделавшие такое с этими людьми...       Когда Смерть называет последнее имя, то быстро исчезает, а я забираю очередного ребенка, над которым склонилась убитая горем мать. У меня больше не хватает сил видеть эти слезы боли и я просто ухожу, лишь бы не слышать крики. На улице я собираю всех детей (кроме тех, кому больше семи лет) целую каждого в лоб и укрываю белой простынью, после чего они отправляются на небо. Эта ещё одна из моих обязанностей, если душ слишком много и среди них малыши, я должен целовать им лоб, после накрыть белоснежной простыней, потом взмахнуть рукой к небу и они улетают, будто на воздушном шаре. А потом я веду остальных в чистилище, слушая их жалобы и плач... Больно.

***

- Как ты? - Раздается тихий, ледяной голос, в котором я слышу нотки беспокойства.       Я лежу на импровизированной кровати из каких-то мешков, набитыми соломой. Мы не спим, нам это не нужно, мы просто лежим и набираемся сил, которых сейчас у меня совсем нет, даже на ответы, и Смерть это знает. - Отдыхай.       Смерть уходит и я снова остаюсь один. Почему она позволяет себе говорить со мной? Ведь... Да пофиг вообще, мне приятно, что она хоть как-то проявляет заботу обо мне, хоть и... Да, ну все. Запреты на то и есть, чтобы их нарушать, ведь так?       Я пролежал так несколько дней, не знаю сколько именно, ибо у нас нет счета времени. За все это время Смерть приходила ко мне всего три раза, принося мне какие-то напитки. Они мне придавали немного сил и вскоре я наконец снова был в строю. И знаете, я впервые увидел улыбку Смерти. Она улыбнулась мне, как только я подошёл к ней, чтобы известить о своем восстановлении сил. Когда нам не нужно забирать души, мы можем смотреть друг на друга и сейчас я видел то, чего не должен был видеть. Улыбка Смерти была непривычно теплой и до странности милой, а серые глаза на секунду стали серо-зеленые. Я даже удивиться не успел, как Смерть обрела привычное, мрачное выражение лица, которое меня больше не пугало и не вызывало презрения. Я не стал улыбаться ей в ответ, потому что у меня не было капюшона, скрывающего лицо...

***

      Прошло несколько дней, прежде, чем мы снова приступили к своим обязанностям. Смерть снова звала, а я провожал души и все встало на свои места. Пока я не сделал новое открытие. Смерть тоже умеет плакать.       Я увидел ее слезы, когда мы пришли в какой-то дом где-то на окраине. Он был старым, покошенный и местами дырявый, в таком вот доме жила бабулька, которая лежала в старых лохмотьях, на потертой и проеденной местами молью постели. Смерть склонилась над бабулей, позвала ее по имени и начала плакать. Я даже остолбенел от этой картины и забыл, что не должен смотреть на нее. Ее слезы падали на лицо женщины и тут же превращались в драгоценные камни, тающие на ее восковой коже, проникая внутрь. Я видел только эти капли, но не видел лица из-за капюшона и от этого не мог понять, почему Смерть плачет?       Через какое-то время Смерть обернулась ко мне и махнула рукой, чтобы я шел за ней. Я ничего не понимая, шел следом, запрещая себе оборачиваться. Что-то подсказывало мне, что этого делать не стоит. - Она родится снова. - Слышу тихий голос и до меня доходит смысл слов.       Конечно! Как я мог забыть?       Человеку дают второй шанс если в момент его смерти, в другой части планеты зарождается новая жизнь. Тогда его душа перемещается в тело ещё нерожденного ребенка, которого только зачали. Это большая редкость. А чтобы душа переместилась, Смерть должна пролить свои слезы на умирающего, как она только что сделала с той бабулей. - Я просто хотел тебе показать. - Вот тебе и два, я думал, что моя Смерть женщина.       Под капюшоном не сильно разберёшься в поле Смерти, а голос не похож на человеческий, так что это не странно, что я не понял сразу. Почему я думал, что моя Смерть женщина? Ну, сами подумайте, ведь само слово смерть, женского пола да и привычно, что это женщина. - Это невероятно. - Запоздало отвечаю я, вызывая тихий вздох Смерти. - Нам надо ещё в одно место, но у меня нет сил. - Голос Смерти дрогнул и мне стало ее... то есть его жаль. Не только у меня, оказывается, могут пропадать силы. - Смерть, может ты отдохнёшь? - Осторожно предлагаю я, идя сзади. Опять-таки, я сейчас не могу идти рядом, я должен следовать позади. - Нет, именно тебе нужно забрать ее. - Отрезает Смерть, взмахивая плащом, не давая шанса поинтересоваться, почему именно я? Перед нами открывается портал, Смерть входит в него, оставив меня одного. - Ладно. - Выдыхаю, заходя следом за Смертью, оказываясь в уютной квартире, пропахшей лекарствами.       Смерть заходит в комнату, в которой узнавалась спальня. На кровати лежала девушка, бледная, исхудавшая, съеденная болезнью. - Ирина.       Смерть тут же исчезает, оставив меня с душой. Меня всегда удивлял тот факт, что после того, как душа отходила от тела, она становилась другой. Точнее если человек старый, душа молодела, если человек молодой, то душа немного старела. Кроме детей, они становились ангелами. Сейчас душа Ирины была взрослой, тридцати двух летней девушкой, с красивой, темной шевелюрой. Такой бы она была в жизни, если бы не болезнь, забравшая жизнь восемнадцатилетней девушки. Ирина единственная душа, которая не плакала, а улыбалась и тянула ко мне руки видимо ждала объятий. Но мне нельзя обнимать никого, кроме детей, поэтому я молча беру ее руку и веду прочь из дома... - Я рада, что умерла. Я слишком много страдала. - Шепчет девушка у меня за спиной, пока я веду ее к чистилищу, где ее уже ждут. Она может не проходить мытарства. - Я долго болела. - Мне жаль. - Отвечаю ей, не оборачиваясь. Эти правила, меня убивают. Я не должен смотреть в глаза душе, говорить могу, смотреть-нет. - Ничего, я прожила хорошую жизнь. - Боже, до чего она невероятная. Ей бы ещё пожить. - Тебе пора. - Произношу я, когда мы подходим ко входу в чистилище. Подталкиваю ее к человеку, облаченному во все бежевое, с лирой в руках. - Вечной жизни тебе.

***

      Мы со Смертью разные. Он мрачный, холодный, а во мне как будто скрыт свет. Смерть не умеет сочувствовать и сострадать, а у меня все нутро болит за души, которые я провожаю. Хоть и много времени прошло, пора привыкнуть, но я не могу. Смерть разговаривает со мной все чаще и чаще, я уже перестаю вздрагивать от его голоса и мысли, что Смерть поймают.       Я все так же хочу узнать о своем прошлом, но все меньше и меньше. Мне больше хочется чаще быть со Смертью. Он со мной становится другим, его взгляд меняется, цвет глаз становится зеленым, а лицо все больше похоже на человеческое, но стоит ему замолчать, все возвращается на свои места. Это странно, но я привык, хоть мне и интересно всё-таки. - Почему ты говоришь со мной? - Как-то задаю вопрос, когда мы стояли на облаках и смотрели на звёзды. - Мне хочется. - Шепчет Смерть, придерживая капюшон, глядя в небо. - Ты другой. - Другой? - Переспрашиваю, вздернув бровь и улыбаюсь, заслышав тихий смех. Он красиво смеется, но так редко. - Не такой, как остальные. Ты не чёрствый кусок камня. - Смерть опускает голову, встречаясь со мной взглядом и я вздрагиваю от неясных для меня эмоций в его глазах. - Меня к тебе тянет. - Меня тоже.       Смерть улыбается, подходит ко мне и обнимает. Странно, я думал, что Смерть холодная, словно камень. А он теплый, до странности теплый. Я обнимаю Смерть в ответ, упираясь лбом в костлявое плечо. Я вроде говорил, что не должен никого обнимать, кроме детей? Но... Я не удержался. - Ты всё ещё хочешь узнать свое прошлое? - Вздыхает Смерть, всё ещё обнимая меня. Я чувствую, как он дрожит отчего-то и меня это удивляет, хотя, кажется, я устал всему удивляться. - Наверное нет. - Честно отвечаю я, прижимая к себе Смерть, будто желая его согреть, хоть это и глупо. Ведь мы не мерзнем. - Хорошо. - Я слышу в голосе улыбку и мне от этого становится легко и спокойнее. Я действительно больше не хочу узнать свое прошлое. - Потому что у нас с тобой его нет. - Что? - А вот сейчас, пожалуйста, поподробнее, в смысле? - Мы, наше прошлое. - Загадочно отвечает Смерть, мгновенно испаряясь, оставив меня с многочисленными вопросами и без единого ответа. - В смысле? - Задаю единственный вопрос в пустоту, щёлкнув пальцами, перемещаюсь в комнату, в которой сейчас находился Смерть.       Смерть смотрит на меня и во взгляде на мгновение читается нежность. Я отвожу от него взгляд, чувствуя, что начинаю краснеть. А ведь нам запрещено иметь чувства, и разговаривать блин тоже. Но мы все правила нарушили с треском. И что это за странное чувство?       Это странно, кажется, я впервые ощущаю непонятный, но приятный трепет в груди, когда я вижу Смерть. И когда это все началось? Нам нельзя... Да черт побери все это! Я чувствую злость на все эти запреты и себя самого, даже на Смерть. - Проводник душ н-408. - Слышу я свой номер и вздрагиваю, прерывая ход мыслей. У нас нет имен, зато есть номера. У нас со Смертью один номер, как и у каждой пары в этом мире. - Пройдите в разговорную.       В Разговорной комнате находится наше начальство, которое мы не видим. Мы говорим только с ним через фанерную дверь, ведущую в другую комнату. То есть в одной комнате - две комнаты, поняли, да? Когда нас зовёт начальник, это немного страшно. Обычно, если он зовет кого-то из нас, то значит он хочет избавиться от нас (касается тех, кто нарушил запреты, да, спасибо, что напомнили ещё раз) или если нужен новый проводник. Привести его могут только мы, то есть такие, как я. - Проводник н-408, вы приведете нам нового Призрака. У нас появилась очередная Смерть. - Проговорил мрачный голос, как только я вошёл в комнату.       Вот оно что. Знаете, как появляется Смерть? Вот и я сам не знаю. Зато знаю откуда берутся проводники, — это обычные люди. Нам говорят кого привести и мы приводим. Сегодня моя очередь, Смерть должен не только позвать человека, но и коснуться плеча, чтобы душа забыла свое прошлое. А я должен сделать так, чтобы душа, а точнее уже призрак молчала до конца.       Я возвращаюсь к Смерти, который ждёт меня у портала. Смерть заходит первым, а я иду следом, сразу слыша имя умершего. - Вадим.       Это молодой парень, он больше похож на школьника, нежели на взрослого мужчину. И опять школьник, да чего они помирают вечно! Я устал.       Смерть касается плеча души, и она становится призраком без прошлого. Чтоб вы понимали, душа бледная, бело-серая оболочка, больше похожа на облачко и имеет 20% очертания человека, а вот призрак ничем не отличается от своего тела, из которого он вышел. Смерть исчезает, оставляя меня одного с призраком, который непонимающе крутил головой, пытаясь что-то понять. Я глубоко вздыхаю и беру его за руку, чтобы он обратил на меня внимания.       Мне нельзя говорить с призраком, поэтому я должен мысленно передать ему всю информацию, глядя прямо в глаза и при этом не моргать. Многих призраков это пугает и они не выдерживают, отказываются от своей участи и тогда они сгорают. Это жутко.       Дальше, если Призрак все понял, я веду его в наш мир, обхожу вместе с ним все комнаты, чтобы его запомнили другие. Ах, да, наш мир состоит из многочисленных комнат, больше похожие на лабиринт. В этом лабиринте три главные комнаты: первая - откуда мы спускаемся на свою "работу", вторая - комната начальства, а третья "опустошение". На человеческом языке - комната отдыха, где мы можем передохнуть несколько минут перед следующим заходом на землю. Но, если у нас сильно иссякают силы, мы отдыхаем в своей комнате.       Как только Призрак проходит все комнаты, я отвожу его к двери, где нас уже ждёт Смерть призрака. На этом моя работа заканчивается, дальше идёт работа Смерти и начальника - посвящение. И через несколько минут у нас появляется новый проводник душ.

***

      Вот так мы и живём изо дня в день, Смерть зовёт, проводник провожает. Смерть всё больше сближается со мной, а я все больше привязываюсь к нему. Это странно, но рядом со Смертью чувствую себя под некой защитой. Мы сроднились с ним и я больше не вижу себя без него, без Смерти и если придёт время нам расстаться, я вряд ли это переживу.       Я все чаще задаюсь вопросом, что имел в виду Смерть, сказав мне, что "мы, наше прошлое"?, но как бы я не пытался его спросить об этом, он не отвечал. Только улыбался, сияя зелёными глазами. Они стали ещё ярче и нет в них серости и признаков безжизненности, они были полны жизни! Это ещё более странно, смерть и жизнь несовместимы как бы... Но все же, мне нравилось смотреть в эти глаза, слушать тихий, приятный смех и непривычно теплый голос. Смерть был таким только наедине со мной, но я все равно знаю, каким он бывает. А у меня голубые глаза, как небо ясным утром.       Так мне говорил Смерть, когда долго смотрел мне в глаза. В такие моменты мы сидели на облаках молча и вокруг сияли звезды, внизу спал город и атмосфера была какой-то другой, мягкой, словно перина и вдохновляющей на что-то неведомое. Каждый раз в груди зажигается искра, которая приятно щекочет изнутри, от этого становится так легко и хорошо... Можно ли хорошо себя чувствовать рядом со смертью? Я могу, привык быть с ним рядом, тем более, я практически часть его.

***

      Однажды, Смерть заговорил со мной в комнате "опустошение", сказал следовать за ним. Я чувствовал себя странно, точнее я предчувствовал что-то неладное, как будто... - Ты теперь будешь жить на земле. - Слышу тихий голос Смерти, в котором узнаю нотки тоски и грусти.       Я смотрю в спину Смерти, не понимая, что происходит. Как так? Почему? Я не хочу! - Смерть, не надо. - Выпаливаю я, останавливаясь, Смерть оборачивается ко мне, смотря прямо на меня, а я чувствую боль. - Я не хочу, Смерть. - Твое время пришло, Призрак. - Нежно шепчет Смерть, подходя ко мне, обнимая так крепко, как только возможно. - Мы встретимся ещё. - Смерть, я не хочу от тебя уходить! - Я чувствую слезы на своих щеках, они обжигают. Кажется, я плачу впервые... - Придется. Я найду тебя, хорошо? Верь мне. - Смерть отстраняется от меня, обхватив мое лицо руками и целует в губы. Забвение

***

      Мне часто, сколько я себя помню, снится один и тот же сон, где я провожаю души и помимо меня там были и другие существа. Во сне я слышу чей-то голос, что постоянно повторяет какие-то слова, которые я на утро забываю. Голос мне кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где слышал его. Сны были настолько реалистичными, что мне казалось моим прошлым. Но это же не может быть? Это все неправда, это всего лишь моя фантазия. Но тогда почему мне снится только этот сон? Странно...       Но в последнее время мне сны не снятся, так как я занят актерством и не сплю несколько ночей, а если и сплю, то сон просто не успевает возникнуть у меня в сознании. Сейчас мы с моим лучшим другом Серёжей мчим на шоу, которое называется Импровизация. Я много раз проваливал кастинги и боюсь, что не пройду и этот. Сережа мне все уши прожужжал про импровизацию и меня она тоже заинтересовала, и я правда хочу попасть туда. Всю дорогу Сережа подбадривает меня, развлекая чем может. Я правда ему благодарен за это.       Когда мы приезжаем на место, в студии нас встретил низкорослый мужчина, который представился Стасом и повел нас показывать здание, чтобы мы запомнили, где и что находится. Последняя комната была актерская, откуда слышались веселые голоса и смех. Когда Стас открыл дверь, мы увидели двух парней и девушку, сидящую на кресле, весело хохочущую, видимо над удачной шуткой. Все трое тут же перестали смеяться и обратили на нас внимание, разглядывая меня с Серёжей с заметным интересом. - Знакомьтесь, это Антон, Дима и красавица Оксана. - Стас по очереди указал на ребят, после чего махнул на нас, назвав наши имена. - А это наши новые участники, Арсений и Сергей.       Мы кивнули друг другу, наши новые друзья радушно улыбались нам и, не знаю как Сережа, но я тут же расслабился, улыбнувшись им в ответ. Я оглядываю троих наших будущих коллег и останавливаю взгляд на Антоне. Он был выше меня, наверное, на сантиметров семь, не больше, тощий, с короткими, светлыми волосами, в зеленых глазах плескались искорки недавнего смеха. Не знаю почему, но меня к нему потянуло. Рядом с ним стоял его друг Дима, низкого роста, полный и в очках. Оба прямо лучились дружелюбием и радушием, особенно русоволосая девушка Оксана, с пухлыми щёчками и губами.       Мы с Серёжей не успели опомниться, как уже вовсю общались с новыми друзьями и обсуждали детали импровизации, шутили и прикалывались, словно были знакомы сто лет. Я постоянно ловил на себе взгляд Антона, который тут же с улыбкой отворачивался, начиная с кем-то разговаривать или делал вид, что кому-то пишет в телефоне. Я и сам украдкой посматривал на него, понимая, что он мне начинает нравиться...       Когда часы показывали одиннадцатый час, Стас начал гнать всех домой, аргументируя это тем, что мы с Серёжей даже с дороги отдохнуть не успели, так как приехали в двенадцать часов дня. С Серёжей мы жили в одной квартире, так как так было дешевле снимать вместе. Я сказал ему ехать домой первым, так как хочу сходить в туалет, а потом просто прогуляться, так как не усну. Сережа меня никогда одного не оставлял, но на этот раз он видимо жутко устал и поэтому без споров уехал домой, а я остался один. Точнее думал, что один. Когда я закончил дела в студии и вышел на улицу, вдыхая свежесть выхлопных труб Москвы, я услышал голос за спиной: - Привет. - Я обернулся, увидев Антона, который вышел из темноты, туша сигарету, выбросив ее в мусорку. - Арсений, да? - Да. - Растерянно произнес я, разглядывая лицо парня при свете фонаря.- Ты что тут делаешь? - Я тебя ждал. - Спокойно отвечает Антон, пожав плечами и подходя ко мне. - Заметил, что ты остался в студии, решил подождать и проводить домой. - Зачем? - Такой жест парня меня немного смутил. - Я и сам в состоянии дойти. - Прости, не так выразился. - Антон виновато вздохнул, протянув руку к моему плечу, чтобы похлопать по нему. - Я просто хочу узнать тебя поближе, ты мне кажешься интересным. - Правда? - С улыбкой спрашиваю его, наклонив голову набок. Кажется этот жест его позабавил, так как он начал хихикать. - Да.       Мы шли в сторону центра Москвы, разговаривая обо всем, что придет в голову, Антон рассказал мне о тех выпусках, которые он вместе с Димой и ещё с несколькими парнями снял, но эти выпуски не вышли в эфир. Так же он зачем-то мне стал рассказывать, как размножаются бегемоты... Интересно было, только как мы до этого дошли? Всю дорогу меня гложило чувство, что мы с ним когда-то были знакомы. Когда я слышал его звонкий смех, тихий, почти шершавый голос и смотрел ему в глаза, которые иногда из-за бликов света становились серыми, — у меня в груди просыпалась неясное чувство тоски. Словно мое сердце скучало по этому человеку, но я же его вижу впервые? В какой-то момент наши руки случайно касаются друг друга и тотчас в сознании вспыхивает воспоминания яркими картинками, которые держатся несколько секунд и тут же исчезают, словно их стирает ластиком. Сердце загорается жарким огнем, которое согревает душу, разрастаясь по всему телу, из глубины сознания вдруг доносится голос и я узнаю его. Неужели это был не сон, а отрывки моего странного прошлого? Я смотрю на Антона, замечая, что он сам глядит на меня с распахнутыми глазами, в которых читается шок. Я моргаю несколько раз, прежде чем отдернуть руку и опустить взгляд. Я не успеваю о чем-либо подумать, как меня обнимает Антон, прижимая к себе так крепко, что мне с трудом удается дышать. - Ты... - Почти неслышно роняю я, тут же задыхаясь от чего-то. Это все, что я могу сказать, на большее у меня не поворачивается язык. В груди снова вспыхивает чувство, которое было у меня тогда. Я цепляюсь за его кожаную куртку, утыкаясь в нее носом, сглатывая ком в горле. Антон отстраняет меня от себя, заглядывая в глаза, прежде чем произнести: - Я же говорил тебе, что найду тебя. - Я жмурюсь от этих слов, прижимаясь к Антону сильнее, обхватив его руками, говоря этим, что больше его никогда не отпущу. Наши сердца бьются. Бьются в унисон. Теперь я понял те слова моей Смерти, мы действительно были нашим прошлым в прошлом, а теперь у нас будет наше настоящее.