держи мою руку

Была глубокая ночь. Откуда-то издалека доносились крики сов, небосклон был залит копной звёзд и вдали блестели огни деревень. Первая спать ушла Тоф, создав себе палатку из двух валунов, за ней подтянулись Сокка и Суюки, забравшись в свою палатку, и, в скором времени, зевая и сонно смыкая глаза, ушёл Аанг. Остались лишь Зуко и Катара. Обугленные ветки в костре разбавляли тишину своим потрескиванием, а маленькие искорки, летящие из пламени по воздуху завораживали своим видом. Но кроме них в воздухе было лёгкое напряжение. Неуютно. Некомфортно. — Ужасная постановка вышла, да? — ничего другого ей в голову не пришло, но обстановку нужно было разбавить. Зуко слега вздрогнул и повернул голову. — Эта труппа портит любые постановки. Не знаю, может у них талант? — он слабо усмехнулся. — Наверняка, — Катара улыбнулась уголком губ. Кто мог знать, что глупый принц, который так сильно портил ей жизнь, станет ее самым близким другом? Кто мог знать, что втихаря от всех она будет назвать его огненным-но-по-какой-то-причине-невероятно-симпатичным-придурком-и-идиотом? Кто мог знать, что он так изменится. Во первых глаза. Хотя нет. Глаза как раз таки остались прежними. Все тот же медово-янтарный оттенок с золотыми отливами. Прекрасный цвет, как она считала. А вот взгляд изменился. Ещё как изменился. Когда она увидела Зуко впервые, она думала, он такой же гнусный и бездушный, черствый маг огня, как и те, каких она встречала раньше. Ненависть и отчуждение были в его глазах, но когда он схватил Аанга, она увидела в нем нечто иное. То ли грусть, то ли тоску по кому-то, она так и не смогла разобрать. Это было неожиданно. Ведь юная покорительница думала, что все маги огня пусты изнутри. Тогда-то она и поняла, что принц Зуко особенный. *** — Я прошу тебя, поверь мне! — юноша кричит, надрывая голос, чуть ли не плача. Ему доверяет вся команда аватара, кроме той, что дорога ему из них больше всего. Он злится, сам не зная на кого, то ли на неё то ли на себя. Ему больно. И становится ещё больнее, когда он слышит ее ответ: — С какой стати я должна тебе верить? — покорительница все ещё не смотрит на Зуко, и он даже радуется этому. Будет паршиво, если она увидит его слёзы. Слёзы безысходности. — Катара…- его голос дрожит. — Доверие — как хрупкая ваза. Один раз сломаешь и оно уже не станет прежним, — она, наконец, обернулась и… увидела слёзы. Как же паршиво. Ему ничего не оставалось, кроме как уйти. *** Как оказалось, она ошиблась, потому что каким-то невероятным образом доверие к Зуко не только вернулось, но и стало ещё крепче. Теперь она ему верит. Теперь в его глазах были нежность, спокойствие и порой задорный огонёк, который делал радужку ещё ярче, чем обычно. Во вторых руки. А точнее их температура. Когда он привязал девушку к дереву на берегу реки, его руки казались холоднее ледяной воды на Южном Полюсе. Она не понимала как это возможно — маг огня с такими холодными руками! Это было чем-то невозможным и необъяснимым. Сейчас же, его руки были тёплыми, очень и очень тёплыми. Кому-то это покажется некомфортным, но для Катары, у которой от природы руки холодны, как проточная вода, это было каким-то чудом. Из раздумий девушку вывел бархатистый голос. — Держи мою руку, — он протянул свою ладонь, слегка согнув тонкие пальцы. — Что? — Катара недоумевая взглянула на принца. — Ты вся дрожишь, — оглянув ее с ног до головы, он остановился на ее глазах. Таких глубоких, словно морское дно. Покоритель никогда не думал, что «утонуть в глазах» возможно, но эта темноволосая девушка сломала все его стереотипы. Он осторожно, словно боясь разбить, взял руку Катары. Сначала он просто успокаивающе поглаживал ее, но затем, переплел пальцы девушки со своими. Если бы ей раньше сказали, что руки такого холодного с виду человека могут быть теплее чем полыхающий костёр, она бы приняла это за шутку, и покрутив пальцем у виска, засмеялась бы заливистым смехом, но сейчас… сейчас всё было иначе. Тепло его рук убаюкивало. Все проблемы вдруг исчезли, исчез весь мир вокруг, оставались лишь его обжигающие пальцы и почему-то неровное дыхание, словно он пробежал не меньше мили. Казалось, впервые за долгие годы ей так спокойно… Сердце Катары пропустило удар. И она была почти уверена, что оно остановилось, когда Зуко осторожно поднёс ее руку к своим губам и невесомо прикоснулся ими к тыльной стороне ее ладони. — Что ты…- чуть ли не вскрикнула покорительница. — Шшш, всех разбудишь же, дурочка, — шепнул принц и руку Катары обдало горячим дыханием. Ее сердце бешено билось под ритм какой-то песни, которую напевала солосова, сидящая на дереве неподалёку. «Держи мою руку» Румянец покрыл ее щеки, разливаясь по ним пятнами. — Что ты делаешь? — глубоко вздохнув повторила она свой вопрос. — Люблю тебя, — он прошептал это одними губами, так, что слышать мог только он сам. По крайней мере, он на это надеялся. — Ну? — Пойду спать, наверное. Спокойной ночи, как там тебя Тоф называет? Сахарная королева? — юноша слегка улыбнулся. Обзывали и подкалывали они друг друга в шутку, хоть Сокка и считал это странным, для девушки это было мило и забавно. Катара бы посмеялась и подурачилась с ним, ответив что-то вроде «И тебе, придурок», но ее мысли вдруг пробило осознание. Смысл слов, которые она не должна была слышать, промелькнул перед глазами. Она все слышала. — Люблю… Как одно словно может опьянять сильнее алкоголя? Как одно лишь словно смогло парализовать ее на несколько минут, заполнив собой весь ее разум? …тебя.