Бессонница.

Дверь закрывается. Плащ бежевого цвета летит на вешалку, едва ли не сбивая её, пока его обладатель проходит вглубь квартиры, минуя ванную. Хочется поскорее облачиться во что-то, в чем будет удобнее. Настроение отвратное. Впрочем, это не удивляет. Вся одежда оказывается где-то в углу. Он наконец накидывает уже привычные свободные домашние вещи. Бессильное тело падает на кровать, едва ли не ударяясь затылком о её спинку. Бинтованные руки ложатся по разные стороны, а пустой взгляд беспрерывно смотрит в потолок. Грудь едва ли вздымается от размеренного дыхания. Несколько секунд в голове полная тишина. Её даже не прерывает шум улицы из открытого окна просто потому, что он уже отключился от внешнего мира. На секунду мужчина успевает облегченно выдохнуть, думая, что хотя бы сегодня выйдет нормально поспать. Закрывает глаза. И... Проходит меньше минуты, как тело начинает охватывать неконтролируемая беспричинная тревога. Ожидаемо. Впрочем, наверное, только со стороны покажется, что причины ей нет. На деле же это последствия клоунской манеры поведения на протяжении всего дня. Нет, не дня. Большей части жизни. Веки устало приподнимаются. Руки начинают мелко дрожать. Усталость. Желание исчезнуть. «кто я? Что я из себя представляю? Гримасу уродливой улыбки?»—эти вопросы будут бесконечно приследовать его, потому что каждое утро детектив, смотря в зеркало, испытывает отвращение от того, что не знает, кого он видит в отражении. Наверное, даже и знать не хочет. Давно и безнадёжно потерянную личность заменило паршивое поведение самозванца. Он лжёт сам себе. В груди щимит. Очередную ночь он не знает, что с собой делать и куда деться от собственных эмоций. Тут не перед кем строить клоуна, а самого себя, увы, обманывать не получается. По крайней мере полностью. Рука тянется к прикроватной тумбочке. На ней покоится открытая упаковка лезвий. Длинные пальцы без труда достают новое, после кладут его рядом и разматывают бинт на запястье. Порезы. Первый. Пятый... Двенадцатый? Он не считает. Молча делает. Знает, что это лишь минутный способ отвлечь самого себя от паники и непонимания себя. За столько лет нанесения себе увечий можно было понять, что это всего на несколько минут заглушает моральную боль. И он это знает. Знает и всё равно делает. Лезвие летит на ту же тумбу. Порезы беспорядочно обливаются обеззараживающим средством и неспешно обматываются новым бинтом. Спокойный выдох. «ты жалок.»— привычная мысленная фраза после любой неудавшейся попытки бороться с собой. Бессонница. Утро. Душ. Агенство. Натянутая и уже неконтролируемая улыбка. «доброе утро! Как дела?» «чудесно!»