Потасовка в Рокуолле

      По всей карте, заросшей высокой травой с разбросанными повсюду барьерами в виде земляных стен, проносились пули и гремели взрывы бомб. Пусть от начала игры прошло всего с десяток секунд, на поле оставалось уже 8 игроков, а бой кипел вовсю. Крики людей и возгласы роботов, редкие маты, свист снарядов да звуки разрушающихся укрытий - вот он, голос сражения.       Мимо кучки черепков по направлению к ближайшим кустам пронесся чудом спасшийся робот. Его короткие деревянные ножки мельтешили по земле, поднимая клубы пыли позади.       Над ним мигала и попискивала почти пустая полоска со здоровьем, банок усиления же у бравлера оставалось лишь две штуки. Противником, едва не прикончившим Тика, был Булл с заряженной ультой и десятью банками. Но, видимо потеряв из виду метателя, либо же заприметив жертву поинтереснее, качок развернулся и ультанул назад.       Заряд ульты был почти на нуле, что, видимо, жутко напрягало робота. Пробормотав что-то неразборчивое, он скользнул в кусты. Здесь его никто не достанет, по крайней мере шанс убежать и накопить ульту будет. Полоска здоровья медленно начала восполняться, когда бравлер неуклюже оперся об укрытие своей пятой точкой, если она у него конечно была.       Недалеко, одновременно затмив полуденное солнце своими телами, пролетели негр-воробей, раскидав кинжалы, и девушка с зонтом, оставив под собой пару гранат. С места, откуда она совершила прыжок, донеслись маты на немецком. Похоже, на бомбах подорвался дед. Робот в кустах вновь пробормотал пару слов на своём родном пиратском языке, пытаясь закрыться рукой-пушкой от небесного светила. Эта фраза, которую не каждый мог бы разобрать вручную, могла значить лишь одно: "Пиздец". Ведь на месте бедного деда, занимающегося химией да никого не трогающего, мог оказаться он.       Ядовитые клубы дыма были ещё далеко, но расслабляться нельзя было. Кто знает, что может ожидать его в кустах? Несмотря на то, что никто и не подозревает о его нахождении здесь, какой-нибудь ближник, выскочивший из кустов в неудобное время, одним взмахом кулака его прикончит.       Откуда-то возникло то самое ужасающее чувство близко бродящего врага. Пусть никаких звуков из кустов не доносилось, здесь было не безопасно. Так считал Тик, обдумывающий дальнейший ход своей безмозглой железной головой. Однако его раздумия были прерваны ударом трехметрового шарфа по жопе. Шарф снес ему двумя махами половину здоровья. Надежды на спасение не было. Челкастый подросток, как и всегда, появляется в самый неудобный момент.       Робот отчаянно забормотал, дергая всеми четырьмя конечностями, когда шарф окружил его со всех сторон. Зажмурив глаза, пиратская пушка попыталась пробиться через ткань, но хватка была слишком сильна. Удивительно, но надписи "поражение" на весь экранв следующий момент не последовало.       - Даже убивать тебя жалко ради банки какой-то. И так настрадался. Ладно, живи, - подросток лишь фыркнул, отряхивая рукой пыльные после прыжка в траву колени. - Ты такой жалкий. И че мне с тобой сделать теперь, как благодарность от тебя за спасение?       Перед нарисованными глазами робота напротив, похоже, пронеслась вся катка, судя по выражению его лица. Подросток нередко и подло убивал таких беззащитных дальников и метателей, ведь получение первого места зависело лишь от него самого. Но это был совершенно другой случай. Банок у него достаточно, больше и не надо, призовые места ему обеспечены. Так почему бы не поразвлекаться, спасая таких слабаков, как Спрауты или Тики, что вблизи не могут ровным счётом ничего.       Только вот, что делать теперь с этой грудой металла, отдавшейся в руки более сильному ближнику? В больной пубертатный мозг Эдгара пришла очередная ебанутая, как и он сам, идея. Если судить по всем странным увлечениям и ненормальным влечениям парня, это должно было когда-нибудь произойти.       Полосатый шарф вновь обвился вокруг округлого корпуса робота, но теперь уже какими-то дерганными движениями. Там, где находился Тик секундой ранее, на песке расползалась черная лужица из машинного масла непонятного происхождения.       - Итак, куда тебя ебать можно? - бесцеремонно бросил подросток, поднимая робота в воздух шарфом. Тот снова смешно зашевелился, будто неожиданно для самого себя осмелел и пытался брыкаться. И снова, теперь уже более отчаянно, потеряв всякую надежду вернуться домой невредимым, заболтал на непонятном языке.       - Ты че, ещё и разговаривать умеешь? На арабском? - парню очень нравились изучать иностранные языки в школе, а потому он еще ни разу не прогуливал уроки арабского, и теперь умел отлично понимать этот язык. Ведь когда-то в детстве он мечтал стать террористом и бомбить людей, а без арабского языка такую профессию ему было бы не получить. К сожалению, детские мечты остались в прошлом. Зато теперь он смог прекрасно разобрать в бормотании машины слова "Не надо меня ебать". 11 лет школы прошли не зря. Поняв это, подросток заплакал от счастья. Слезы заблестели на полуденном солнце, и падая на корпус робота под парнем, просачивались через трещины в Тике.       - Так, а откуда ты это сказал? - утерев слёзы рукавом, подросток вновь принялся вертеть тело робота, что уже застыло либо от ужаса, либо по другой причине. Удивительно, что никто до сих пор не обнаружил этих двоих, которые укромно затаились в траве.       Вскоре, после нескольких минут мучения робота и попыток отыскать подходящее крошечное отверстие в его теле, подростком была обнаружена неясно для чего использовавшаяся дыра внизу корпуса машины. Эмо склонился над головой робота и бесуспешно начал пытаться засосаться с ним. Водил языком вокруг примерного расположения рта, но так ничего и не добился. Это злило любителя ебать неодушевленные предметы.       Время было уже вечернее, и солнце близилось к горизонту, окрашивая небо и растительность в красный оттенок. По ощущениям эти двое лежали на пыльной почве уже долгое время, пусть и прошла лишь пара минут. В матчах в последнее время принимало участие намного большее количество бравлеров, а потому время было увеличено вдвое. На поле оставалось 6 бойцов, считая Тика и Эдгара.       Повалив все ещё сопротивляющегося робота в пыль, дед инсайд с ужасом заметил, как намокли глаза понравившейся ему машины. Машинное масло, совсем как то, что пролилось на горячий песок недавно, стекало вниз по округлой голове робота.       Подросток резко отпрянул от лица бравлера под ним, не желая попробовать машинного масла на вкус. Но эта жидкость вполне могла послужить ему и дальше, а потому говорить он ничего не стал. Удостоверившись, что руки робота крепко зафиксированны шарфом на земле, он позволил себе немного отодвинуться назад. Его возбуждение уже чувствовалось в движениях и тяжёлом дыхании.       Поведение робота начало настораживать. В одно мгновение он будто стал совсем другим. Где те активные бормотания и просьбы прекратить? Где подергивания головой и попытки освободиться из цепких рук шарфа, чтобы сбежать, пусть и занять последнее место? Роботическое тело живой пушки застыло в одном положении, пусть до сих пор пахло маслом и источало тепло. Робот будто... Умер?       Жаль, что теперь подростка волновало меньше всего то, что где-то наверху высветилось сообщение "Игрок Тик убит игроком Эдгар". Он немного выпятил пятую точку, будто ебать собирались здесь его. Теперь, когда спасенный им робот им же и убит, парень смог полностью сконцетрироваться на своих ощущениях.       Перчатки полетели на песок, а пальцы принялись исследовать его самого, вскоре расстегнув ремень и скользнув в ширинку штанов. Они, как и розовые стринги с котятами, оказались стянуты вниз, восвобождая давно и болезненно стоящий член. Левая рука скользнула по нему, подготавливая к первому и лучшему моменту жизни парня.       Правая рука наконец занялась трупом робота. Он не нуждался в никакой разработке, что заставило парня прикусить губу и опустить веки. Настолько он был счастлив. Сразу несколько пальцев протиснулись в отверстие внизу неодушевленной машины, повреждая все внутренние микросхемы. Парень раздвинул пальцы наподобие ножниц, не встречая сопротивления и какой-либо ответной реакции.       Пальцы руки, которая прежде покоилась на хуе, теперь с любовью размазывала черное масло по голове машины с застывшей на лице безучастной гримасой. Все пальцы были покрыты этой мерзко пахнущей жижей, что возбуждало ещё сильнее. Хотелось поскорее перейти к самому главному.       Снова опустив руку вниз, парень пару раз просунул указательный и средний палец в отверстие в роботе. Этого было достаточно. Остальная часть масла оказалась на члене подростка. Немного пощипывало. Все именно так, как он и представлял. От вида хуя, обмазанного в одновременно крови и слезах робота, это покалывание от повреждения химикатами кожи - сводило с ума.       Место пальцев рук в машине заменил член парня - он был некрупный, не длиннее кисти руки самого парня, что шло ему на руку. Уже остывающий труп робота был настолько узок и мал, что это ещё сильнее срывало крышу ебанувшемуся парню. Он всё сильнее выгибался в спине и закатывал глаза, вдалбливаясь мелкими движениями в робота под ним. Шарф крепко держал его, а потому использовать руки было необязательно.       Наклонившись вперёд ещё сильнее, подросток оперся руками об земляную стену и прижался головой. Хотелось быть как можно тише, однако весь тот кайф, который приносил ему охладевший робот, невозможно было держать внутри. Тихие всхлипы и стоны то и дело вырывались из горла подростка, пока один конец шарфа не закрыл ему рот. Теперь в горячем и темном вечернем воздухе раздавались лишь еле заметные шлепки кожи о металл.       Разрядка настигла парня слишком быстро. Его мелко потряхивало, когда он, поджав пальцы на ногах, излился в металл со вскриком. Обессиленный, подросток наконец вынул перемазанный в масле, собственной крови и сперме орган из отверстия. Клонило в сон, но сейчас нужно было как можно быстрее убраться отсюда. Со взглядом, полным любви, подросток недолго полежал на мертвом металлическом корпусе из металла, а затем наспех одевшись, скрылся с места преступления одним прыжком.       Ночной воздух разливался по пустынному городку, даря жителям благословенную прохладу. Все девятнадцать бравлеров, что учавствовали в последнем матче на арене, живо обсуждали пропажу последнего робота, что по счету был двадцатым из них. Особенную обеспокоенность выражал парнишка лет шестнадцати с шарфом на шее, что сидел поодаль от всех. На поиск пропавшего робота решено было отправиться утром.