Записки про счастье

Их побег в Колумбию не стал для кого – то новостью. Скорее, ожидаемым результатом. Да и побегом это назвать нельзя. Глоток воздуха? Свободы? Скорее всего, да. До первой игры оставалось три недели, не так много дней прошло с нервного срыва Нила, так что утреннее сообщение на мобильнике Дэн: «Нас не будет несколько дней» - не новость. Узнав обо всем, Ваймак очень долго и серьезно разговаривал со всеми новичками разом. Другим Лисам не разрешили присутствовать при монологе тренера, но эффект увидели. Разве что Джек никак не мог угомониться. А новость об очередном отсутствии стартового нападающего была как спичка, кинутая в лужу бензина. Но Эндрю мало заботили мнения других людей. Сейчас его мир был сконцентрирован на Ниле, что призраком сидел на пассажирском кресле, отвернув голову к окну. Они молчали всю дорогу, хотя в последнее время поездки в Колумбию – это предвкушение, страсть в воздухе, касания пальцами чужих бедер, глупая улыбка на одном лице и мягкость на другом. Сегодня все как – то иначе, но разве можно их за это винить? Когда ваша жизнь только вошла в подобие расписания, когда вы только привыкли и приоткрыли свои границы, когда вы только прошли все стадии доверия, вы не готовы столкнуться с новыми слагаемыми мира. Даже несмотря на то, что вы – Эндрю Миньярд, что сменил множество приемных семей и постоянно наблюдал разные картинки, и Нил Джостен, что скрывал в своем прошлом двадцать две личности. Когда показался дом, кажется, плечи 10-го номера опустились, расслабляясь с каждым метром все больше и больше. - Мы были здесь неделю назад, а чувствуется, что прошла вечность, - первые слова, сказанные за последние несколько часов. Голос рыжего хриплый, но Эндрю удалось различить нотки облегчения. - Я устанавливаю правило. Ничего не хочу слышать о твоем глупом экси в эти дни. Кивок. Хлопки дверьми. Шум сигнализации. Скрип замочной скважины. И вот они здесь. В доме, что стал родным за лето. В доме, что видел каждый их новый шаг друг к другу. В доме, что встретил их теплом, сладким запахом и пылью. Не успев ничего сделать, Нил услышал слово «Душ» и молча поднялся на второй этаж. Минута. Вторая. Из крана с радостью хлынул поток воды, Джостен медленно разделся и так же медленно зашел в широкую кабинку. Эндрю ждать не пришлось. Никаких страстных поцелуев, лишь легкое прикосновение губ блондина к плечам, покрытых знакомой шероховатостью шрамов. Нил прикрыл глаза, когда рука с шампунем принялась намыливать его волосы, а затем переключилась на тело. Он тонул в ощущениях. С каждой новой каплей воды, что падала на тело, казалось, кто – то отрезал невидимые нити, что сковывали и плелись всю неделю. Нил понимал: это лишь заминка, передышка и его напряжение так быстро никуда не уйдет. Оно вернется, как только он увидит знак «Пальметто», но сейчас в этом доме, рядом с Эндрю, он понимал, что хочет впустить в себя то немногое тепло, сохранившееся где – то под кожей. Оно не давало окончательно угаснуть, бегая по венам. Он прикрыл глаза, все еще наслаждаясь прикосновениями немного грубоватых рук Дрю, чтобы вычленить хорошее и приятное из месива прошедших дней… Элисон и ее объятия каждое утро. Рене и вкусные ужины, на которые их часто приглашали. Ники с неубиваемым позитивом. Аарон и его питательные батончики, что он передавал Джостену через Эндрю. Молчание Кевина. Дэн и ее «все будет хорошо» после каждой тренировки. Вечерние посиделки с Мэттом. И Эндрю. Много-много Эндрю. Их совместный сон. Нарезанные на завтрак фрукты. Подготовленная одежда, пока Нил на очередной пробежке пытался очистить мозг. Вовремя зажжённая сигарета, вложенная в его пальцы. Легкие прикосновения, когда совсем невмоготу. Поднятая бровь. Искры в глазах. Крепкая хватка рук. Отвлекающие больные поцелуи, после которых саднят губы. Вот и сейчас. С закрытыми глазами, только на собственных ощущениях, Нил опустил голову на плечо Миньярда. Тяжело выдохнул. - Спасибо. - М? - Если бы не ты, я бы не выдержал прошлую неделю, - он почувствовал легкий кивок головы, а после оторвался, быстро смыл с себя всю пену и предоставил место под водой для другого. Мягкое полотенце. Холод раковины, на которую Джостен облокотился, когда вышел. Прекрасная картина, что открылась глазам. Еще три месяца назад не могло идти и речи, чтобы он стоял и смотрел, как Эндрю принимает душ. И пусть он не мог присутствовать слишком близко, видеть его голую спину, упругие ягодицы, ярко выраженные мышцы ног, - то, на что Нил мог смотреть часами. Фетиш, что открылся летом. - Пялишься, - Эндрю оглянулся и легким кивком головы указал на дверь. Что ж… Прекрасное не могло быть вечным.

***

Нил спустился на кухню, в которой уже витал аромат кофе и жаренных яиц. Поспешные утренние сборы не предоставили времени на завтрак, поэтому Эндрю, переодевшись в чистое прямо в ванной комнате, уже стоял у плиты. Серые штаны, точно такие же, как у Джостена, черная майка оверсайз (естественно, не его). Голые руки, обнажающие все попытки взятия собственного тела под контроль. - А я ее ищу, - рыжий подошел и легонько дернул подол майки. Руки сами потянулись за объятиями, и вот он уже стоит, утыкается Эндрю в затылок, легонько сжимая его талию. И вновь безмолвное: М? - Майку, - от шепота, что легонько коснулся волос, Эндрю дернулся. Обернулся. Застыл. Его рыжеволосая мечта. С голым торсом. Улыбкой на лице. Нил Джостен стоял и буквально светился, а у Миньярда в голове звенела тишина. Наверное, он только сейчас понял, какое же счастье – иметь дом, близкого человека и совместное время рядом. Но об этом никто не узнает. Плита выключилась, успев лишь слегка поджарить яйца. Кофе осталось остывать. Эндрю медленно подошел к Нилу, поднял руки, опустил их на плечи. Чуть – чуть потянулся вверх (он ненавидел разницу в росте). И поцеловал. Все так же без страсти. Без намеков на продолжение. Но с какими – то невысказанными вслух словами. Ему было страшно от тепла, что врезалось в грудь секундами ранее, но все казалось таким правильным. Его руки обхватили ягодицы Джостена, слегка погладили и пустились вновь и вновь исследовать и так изученное тело. Что ж… Завтрак может еще немного подождать.

***

Нападающий команды Лисов все больше и больше расцветал. Оставалось два дня в их с Эндрю отстроенной с нуля мечте – доме в Колумбии -, а он уже чувствовал зуд в ногах от отсутствия тренировок. И никакие сообщения Трис, подколы в общем чате от Джека и попытки Мии дозвониться до Эндрю не рушили те немногие отростки спокойствия, что уже успели взойти в душе рыжего. Каждый вечер перед телевизором, утопая в объятиях Эндрю, Нил прокручивал произошедшее с ним и новичками. И приходил только к одному ответу: он просто не успел выдохнуть и вдохнуть. Только вернувшись из Балтимора, наполненный кошмарами прошлого, он старался отогнать все плохие мысли, чтобы насладиться друзьями и домом. Но когда дома враги (а по – другому новеньких он пока назвать не мог), разве можно успокоиться и наслаждаться? - Ты слишком громко думаешь, наркоман. Опять, - голос Эндрю врезался в мысли, отгоняя все плохое, что успело в них поселиться. Нил повернул голову, чтобы увидеть четкие линии челюсти Миньярда. В голове осталось лишь одно рассуждение. Которое очень хотелось попробовать. Неожиданно. Ярко. Возможно неуместно. Но в этом был весь Джостен. - Я хочу кое-что попробовать. Да или нет? – он до конца не понимал, что будет делать, но ждал ответа. Чтение статьей из интернета последние три месяца давали лишь легкое представление. Совета ни у кого не спросить. Будь что будет? - Да. Поддавшись вверх, Нил кусает подбородок Эндрю, а пока тот пытается прийти в себя, спускается на пол. Он на коленях. Перед «его» Дрю. Тишина. Медленно поднимающаяся бровь. Тишина. - Я хочу сделать тебе минет. Да или нет? Сделать приятное Эндрю – было молнией в голове еще летом. А с тех пор – множество раздумий над его ответом, множество шагов к друг другу, миллион времени на чтение статей и просмотр порно. Порывы спросить совет у Ники тоже были… И вот Нил стоял на коленях, смотрел в ореховые глаза, пытаясь найти ответ. Он не Эндрю. Он это делать не умеет. - Дрю? Эндрю поднял руку, запустил ее в волосы Джостена, прижал свои губы к его губам. Поцелуй вышел рваным, на грани какого – то личного безумия Миньярда. Рука опустилась к запястью, обхватила его и два человека поднялись наверх. В спальню.

***

Каждый день в Колумбии можно было охарактеризовать лишь одним словом. Нежность. Хотя про двух людей, что все эти дни провели в отрыве от внешнего мира, такое слово в принципе нельзя употреблять. Четырехдневный перерыв заканчивался, Эндрю сидел за рулем и прокручивал время в доме. Нил все еще собирал сумки, поэтому время подумать было предостаточно. Просыпаясь, он обнаруживал Джостена, бесстыдно пялившегося на него. Поцелуи, взаимная дрочка и вот они в душе - смывали пот, утреннюю дрему и эякулят. Часто одеваясь лишь на половину, готовили вместе завтрак, бегали, сидели в тишине на крыльце, делясь сигаретой. Одной на двоих. Далее шли бытовые дела, что вместе делать приятно. Учеба. Книги. А затем вечера… Его самое любимое время. Как в кино, в голове прокручивается каждый из них. Вот он лежит, прижимая Нила к себе, вдыхает аромат шампуня в волосах, слушает как готовить безумно сложное блюдо, запоминая, чтобы повторить. Или же сидит, греет его ступни в своих руках, потому что придурок умудрился замерзнуть и не замечает, как рыжий засыпает. Берет на руки, благо физическая подготовка это позволяет, несет в спальню, укрывает одеялом, ложится рядом. А на утро не признается, что поднимал эту тушку наверх. В один из вечеров они экспериментируют. Воспоминания о горячем рте Джостена, руках, запутавшихся в рыжих локонах и собственных стонах, что бесконтрольно срывались с губ, до сих пор заставляли кончики ушей краснеть. Не для лишних ушей и мыслей, но Эндрю повторил бы эксперимент. А вчера, в самый последний вечер, они много разговаривают. Нил делится всем, что его тревожит, рассказывает каждую мысль, что кружила в его голове все четыре дня. А Эндрю просто слушает. Сидит рядом. И слушает. Гладит его ноги, подливает горячий какао (спасибо за рецепт Би). И молча поддерживает. - Я готов, - Эндрю вынырнул из мыслей ровно в тот момент, когда передняя дверь его машины открылась и показалась макушка Джостена. Рыжее чудо село, скинуло кроссовки, улыбнулось и протянуло шоколадный батончик. – На подзарядку. Все, что было в этом доме, осталось в этом доме, но Миньярду кажется, что это было чем – то настолько правильным, что возвращаться в реальность – Пальметто – совершенно не хотелось. Машина завелась и тихо урча поехала по улицам.

***

Когда они только проехали знак Пальметто, выдержка Нила лопнула. Он шумно выдохнул, предупреждая морально готовится своего собеседника. - У нас через две недели игра, - это было сказано настолько возбужденно, словно он не ехал в молчании весь последний час, а бегал, бегал, бегал, бегал. – Первая игра в новом сезоне, представляешь? Я в диком предвкушении! Его собеседник что – то промычал, не отрываясь от дороги. - Интересно, Лисы смогли стать ближе с новичками? Когда я звонил Кевину перед отъездом, он заверил, что стало лучше. Некоторые даже захотели присутствовать на ночных тренировках. Ты же не бросишь меня отвозить на них? Казалось, прошлая неделя в голове Джостена стерлась. Было легко и свободно, дышалось вкусно, мысли брали невероятный разбег. Какая-то часть мозга напоминала, что это временно, что они еще не добрались до общежития, никого не встретили. Но Нил, наконец – то, выдохнул. Отдохнул. И готов делать новый вдох. Эти несколько дней с Эндрю наедине – отличный рецепт, что нужно выписывать себе почаще. - Стоит увеличить время ночных? До первой игры хотя бы? Кевин во время разговора вновь это упомянул. Что думаешь? - Думаю, в следующий раз я установлю правило «Никакого экси» вплоть до возвращения в комнату общежития. Они вновь стали собой, оставляя нежные копии в замочной скважине дома Колумбии. Угрюмый Эндрю, через чур яркий Нил. Но разве это было важно? Они были все так же рядом. Все так же на подхвате. Все так же вместе в статусе «непары». Нил Джостен посмотрел на Миньярда, сосредоточившегося на дороге, вспоминал его стоны, свои покрасневшие щеки и робость. Вспоминал его вкус. Он пытался сопоставить тот образ с нынешним и… засмеялся. Громко. Ярко. Безумно? Не важно. Он чувствовал себя счастливым. Да, до безумия счастливым.