Не плачь, Звезда

      Приглушенный свет еле освещал коридоры огромного развлекательного комплекса. В их полутьме чудились бродящие силуэты. Каждая тень походила на врага, что только и выжидал момента, чтобы наброситься и разорвать в клочья.       Руки Грегори заходились в лёгком треморе, отчего свет от фонаря дрожал, скача с одной стены на другую.       Он уже ни раз успел пожалеть о том, что сунулся в эту чёртову пиццерию. Лучше бы дальше скитался по улицам мегаполиса. Сейчас они казались более безопасными, чем весь развлекательный центр. За его стенами Грегори ждала смерть от голода, а здесь… здесь смерть от цепких лап, что разорвут тебя на части и даже не заметят. Успокаивало лишь одно: он не один.       За Грегори слышались грохочущие шаги, эхо от них разносилось по всему коридору, отражаясь от стен. Стоило ему повернуть голову, как он видел перед собой ярко сияющие во тьме глаза. Фредди — единственный кто ему действительно помогает, не требуя ничего взамен.       — Что такое, Звезда?       Грегори лишь покачал головой, смущённо опустив взгляд в пол. Он даже не заметил, как замер, всматриваясь в сапфировые глаза.       — Ничего, просто задумался, — Грегори прикусил губу, разглядывая пол, что стал самой интересной вещью на свете.       — О чем? — Фредди опустился на одно колено, чтобы быть с ним наравне и склонил голову на бок. — Ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь.       Он положил лапу на плечо Грегори и попытался ободряюще улыбнуться, насколько позволяла конструкция.       — Я знаю, — Грегори вздохнул и улыбнулся в ответ. — Просто…       Он задумался, пытаясь подобрать слова. Хотелось рассказать Фредди обо всем, выплеснуть эмоции, но ему это казалось чересчур детским порывом, а он уже не ребенок, и плевать, что рядом с Фредди он чувствует себя таковым. Рядом с Фредди хорошо, уютно, его бархатистый голос умиротворяет, а прикосновения успокаивают, дают надежду. Надежда — все, что у него есть.       — Ты единственный, за последние несколько лет точно, кто проявляет ко мне терпение и заботу. Другие бы уже давно бросили, но не ты, — Грегори сильнее закусывают губу, пытаясь удержать непрошенные слезы. Он сильный, он не должен плакать. Слезы — это слабость, а он не слабый. Нет. Он уже вырос и должен держать себя в руках. — Спасибо тебе большое за то, что помогаешь мне, я правда тебе очень благодарен.       Грегори делает шаг навстречу, но замирает. Он не знает верно ли будет то, что он его обнимет или это слишком? Но все сомнения уходят, как только Фредди сам подается навстречу и крепко прижимает к себе.       — Не за что. Ты — потрясающий, Грегори, я тебя никогда не брошу, — он начинает поглаживать трясущуюся спину. — Все хорошо, все будет хорошо.       Грегори пытается сильнее его обнять, пока по щекам медленно стекают слезы, а от беззвучных рыданий вздрагивает все тело.       Он сильный, но даже сильным иногда стоит передохнуть и дать выход эмоциям. Он и даёт, позволяя увидеть их самому близкому существу во вселенной. Пусть они и знакомы-то от силы день, но за этот день произошло столько всего, сколько не происходило за всю его недолгую жизнь.       Грегори привязался к Фредди и отрицать это крайне глупо. Пусть он всего лишь аниматроник, но он столь отзывчивый, участливый и просто потрясающий, что Грегори не желает его отпускать. Пусть это эгоистично. Но без него он попросту пропадет. Тоска будет съедать его изнутри, не оставляя ничего после себя.       — Звезда, нам стоит идти дальше, — Фредди слегка отстраняется и начинает поглаживать его по макушке.       Волосы у Грегори все растрепались и спутались. На руках и ногах расползлось множество царапин и ссадин, все они неприятно ныли, но рядом с Фредди он не обращал на них внимания. Рядом с ним боль отступала.       — Да, стоит, — он отстранился от Фредди и вытер рукой оставшееся слезы.       Грегори уже собирается развернуться и продолжить путь, как вдруг у него в голове щелкает и он смотрит в сияющие глаза напротив. Его рот слегка приоткрывается, но из него вылетает лишь рваный вздох.       Фредди смотрит на него в ответ, но не поторапливает. Его голова выжидающе склонилась на бок, а глаза иногда косились в сторону.       — Слушай, может, когда все закончится, ты уйдешь отсюда вместе со мной? — Грегори сжимает руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони и отводит взгляд.       Несколько прядей спадает ему на лицо, но он успешно их игнорирует. Он слишком напряжён, чтобы обращать внимания на такие мелочи.       — Я бы с радостью, но не могу. Тебя должно быть ждут родители. Думаю, они не особо обрадуются, если вместе с тобой домой приду я. Да и зарядки хватит всего на час, — голос Фредди нисколько не дрогнул, но Грегори кажется или он уловил в нем некую тоску? Возможно, мозг упорно старается додумать то, чего нет на самом деле, но ему так хочется в это верить.       — У меня нет родителей, — Грегори выпаливает это неожиданно даже для самого себя, чего уж говорить об Фредди.       Он отводит взгляд в сторону и направляет фонарик в нутро тоннеля, после чего делает шаг вперёд, намереваясь продолжить путь. Лишь бы не видеть сочувствующий взгляд, направленный в спину.       — Прости, я не знал, — слова Фредди заставляют его замереть и он медленно оборачивается. — Значит, поэтому здесь случился такой переполох и ты не числишься как гость?       — Да, я пробрался сюда. Не хотел больше ночевать на улице.       — На улице?! Тебе негде жить?       Грегори обессиленно кивает и садится на пол, подтягивая колени к подбородку. В этот момент ему абсолютно наплевать на остальных аниматроников, что до сих пор рыщут по комплексу. Сейчас он чувствовал лишь опустошение и своеобразное успокоение? Он сбросил тяжёлую ношу, что держал с того момента, как попал сюда.       — Нигде, я сбежал из детского дома. Находится там невыносимо. Лучше уж на улице, чем среди ожесточённых детей, которые борются за последние крохи со стола и готовы придушить тебя за них. Воспитатели нисколько не обращают на это внимания, лишь иногда могут накричать, если всё слишком далеко заходит, — Грегори поднимает взгляд на Фредди и стирает вновь проступившие слезы.       Как бы ему хотелось, чтобы его родители остались в живых. Тогда бы он смог просыпаться каждый день на мягкой кровати, слышать доносившийся с кухни аромат шоколадных панкейков. Смотреть вместе по вечерам телевизор, смеясь над глупыми шутками и пугаясь особо уродливых злодеев. Сейчас же все это кажется несбыточными грёзами, а не моментами из прошлой жизни, о которой он тихо рассказывает Фредди, пока тот несёт его на руках.       — Все будет хорошо, Звезда, я защищу тебя, ты только не плачь.       Грегори улыбается и обхватывает его за шею. Он верит Фредди, в его объятиях ему хорошо и уютно. Он мог бы уснуть прямо сейчас, слыша, как низкий тембр нашёптывает ему на ухо успокаивающие слова.