Восхождение Белого Рыцаря

— Это мистер Гордон? — голос показался Джиму знакомым. С хмурым лицом он в эти секунды пролистывал все варианты, кому может принадлежать этот голос. Холод прокатился от икр до пяток. — Да. У Вас что-то срочное? — Да, у меня вопрос. Меня еще не похоронили? — Джеймс услышал в этом глупую насмешку. — Знаете что, мистер, не звоните сюда и не говорите всякую чушь, когда... — и тут капитана осенило... Кулаки сжались и дрожали. А Харви Дент, сидя напротив, с непониманием следил за Гордоном. — Брюс? — он с трудом выговорил это имя, боясь ошибиться. Все еще витали мысли, что это какой-то идиот-подросток. Все тело тряслось в ожидание услышать долгожданное «да». Джим приоткрыл рот, чтобы стук зубов был не таким громким и кое-как угомонился. Дент сморщил лицо от удивления. — Да, — в конце был томный вздох. Гордон тряс руками, стучал пятками по полу от радости. Дент и без слов все понял, закинул голову назад и устало хохотал. — Брюс, дорогой, где ты? — запыханый от эйфории спросил капитан. — В безопасном месте... — А поподробнее можно? — Джим от радости параллельно пожал руку Харви. — У своей одноклассницы Дианы. Она меня накормила, нагрела, а медики вылечили, — Диана сидела рядом, она засмущалась. — Это отличная новость! Отдыхай, поправляйся. Я могу уже радовать прессу твоим появлением? — Можно. Когда мы можем встретиться, капитан? Уверен, что мы друг другу расскажем много. — Как тебе будет удобно? Я тебя готов принять всегда. — Хорошо. Я сам не знаю, когда смогу ходить нормально. Джим секунды три молчал... — Ты парализован? — Гордон и Дент обменялись страшными от шока взглядами. — Нет, чрезмерное истощение, слабость. Из-за этого постельный режим. Но с каждым часом все лучше. — А, — Джеймс облегченно вздохнул. — Отлично! Как только будешь идти в участок, позвонишь! — Угу... — И попытайся прибыть на авто и охраной. — Машина-то понятно зачем, а охрана? — Журналисты будут караулить вход в участок и днем, и ночью. — Хорошо, обязательно, — на лице Брюса показалась улыбка.

***

Вторник был солнечным. Впервые в этом году в полицейском департаменте были включены вентиляторы. На улице была невыносимая жара. Аж тридцать три градуса тепла — для Восточного побережья тепло не было редкостью, но жара застала врасплох мороженщиков, у которых товар превратился в контейнерах в сладкий суп, и детвора не могла утолить жажду любимым десертом. Конечно, прийти на работу в шортах и майке было непозволительно, но капитан разрешил приходить летом в бриджах и рубашках с рукавами чуть ниже плеч. Сам Гордон не знал, куда себя деть. Брюки спустя некоторое время прилипали к креслу. Вентилятор уже гонял теплый поток воздуха. Капитан уже мотал круги вокруг стола, читая стоя, оформляя документы так же. Вдруг на входе были слышны аплодисменты и овации. — Что за чертовщина! Майкл Джексон в участке? Иначе я не понимаю, чего они там возбудились! — мысли вслух. Капитан и так был раздражен жарой, так и еще какой-то кипишь на входе. Выйдя в залу, Джим увидел следующую картину: Брюс театрально кланялся полицейским, которые хлопали в ладоши и свистели. Уэйн медленно шел в сторону капитанского кабинета. Он пожимал руки, давал «пять» правоохранителям. Джим подбежал к Брюсу, схватил его за запястье и потащил в кабинет. — Всё, работаем! — приказал капитан участку. Закрыв двери кабинета, Джеймс подошел к юноше. Они смеялись в лицо друг другу. Капитан положил ладоши на вески Уэйна и приложил лоб и его лбу. С кабинета был слышен только смех.

***

Телефонный звонок раздался в темном кабинете. — Да? — Доброе утро, Обри. Слыхал, что сопляка нашли. — Да, и слава Богу, проблем от его... — Да, но он живучий, и нам это только в плюс. Это же не первый случай, когда Валеска покушается на его? — Не первый, даже не второй. — Мг, как думаешь, он это делает по собственным мотивам или для того, чтобы напакостить городу? — Я думаю, что тут второй вариант. Вспомните, самое первое покушение было на благотворительном мероприятии. — Помню. — Ну, он его хотел убить чисто как важную шишку. Никакой личной обиды не было. И с тех пор он пытается закончить начатое. — Да, Валеска упрямец. Так вот, предоставь мальцу охрану, отряд снайперов. Не слушай его, а сразу пихай ему этот отряд. — Понял, но почему мы сразу не можем прикончить Валеску? — Потому что он нам полезен как человек, который и без нашей помощи добивает остатки клана Марони. Но если эта собака снова полезет к Уэйну, ему не поздоровится. — Понял Вас.

***

Уэйн и Гордон беседовали очень тепло. Брюс поведал капитану ту же самую историю, которую рассказывал Диане. — Просто великолепно! Я поражен твоим внутренним стержнем. Я сомневаюсь, что встал бы с земли после того взрыва на твоем месте. Я удивлен твоей жаждой жить. Ты же бродил по лесу голодным и холодным? — Да... — Но, несмотря на это, у тебя нашлись силы забраться на дерево, чтобы спастись от... такого же голодного кабана, — капитан открыл рот от осознанного героизма. — Слушай, Брюс, ты же в первом классе писал сочинение «Кем я хочу стать, когда вырасту?» — Да, — Брюс не понимал, к чему ведет Джим. — Я надеюсь, там было написано желание быть полицейским? Брюс засмеялся. — Нет! Вовсе нет! Ветеринаром. — До сих пор хочешь? — поборов удивление от ответа, спросил Джим. — Сейчас же я не знаю, кем мне быть. Скорее всего останусь бизнесменом. Иного пути нет... — Жаль, нам таких бойцов, как ты в участке не хватает... — Джим решил подбодрить парня. Было видно, что тот грустно опустил глаза от осознания своего дальнейшего бытия бизнесменом, а значит в постоянной опасности. — Мг, спасибо. У меня тоже есть то, что у Вас спросить. — Слушаю, — Джим допивал газировку, сморщив брови. — Вам известно, кто совершил это... зверство? — Брюс долго подбирал слова, чтобы звучало дипломатично. — На данный момент нет, но лично я подозреваю Джерома. Никому, кроме этого подонка, учинять такие зверства не нужно было. Брюс наклонил голову вниз, подпер ее большими пальцами, а локти вонзил в колени. Тяжелый вздох, как будто готовился сказать что-то тайное... страшное... — Что известно об Альфреде? — поистине страшный вопрос, но ответ он ожидал услышать утешительный. Вся это окутанная неизвестностью судьба Альфреда держала в оковах Брюса, и только ответ на его вопрос, казалось, высвободит его от них... Гордон знал ответ на этот вопрос. Его сердце будто замерло, а около лба проскользнул холод, который окутал затем все тело. Брюс не видел реакцию Джима, но долгое его молчание не вселяло надежды. Оптимизм парня угасал с каждой миллисекундой молчания капитана. — По результатам поисков среди руин поместья... было найдено тело Альфреда, — Брюс вскочил, его лицо сверкало от влаги. Джим был напуган этим взором, но продолжил, ибо нужно, чтобы Брюс все узнал сейчас, — без признаков жизни. Похороны назначены на завтра... В сердце парня будто было вколото поочередно тысячу игл. Разум наполнился тьмой. Он ничего не слышал, не хотел видеть этот мир. Этот мир принес ему столько боли. Этот город принес ему столько боли... Мистер Уэйн, Вам нужно покинуть город, — говорил Альфред после убийства родителей Брюса. Господин Брюс, Вам нужно побыть временно в Швейцарии, — говорил Альфред после первого нападения Джерома. Зачем я был настолько упрямен? Почему я оставался в этом гнилом городе? Что меня тут держало? Если бы не я, Альфред был бы жив и рядом со мной. Мы бы точно отлично провели время в Альпах. Настоящим идиотизмом было оставаться тут из-за бизнеса! Какая от него польза сейчас, если он не поможет залатать дыры в моей душе? Ураган самоедских мыслей набросился на Уэйна.

***

Комментарии городских чиновников о возвращении Уэйна: «Это естественно благая весть, надеемся, что господин Уэйн в скором времени приступит к работе над управлением своей компании», — мэр Готэма Обри Джеймс. «Со здоровьем Брюса все в порядке. Но не стоит его донимать вопросами. Те, кому он хотел рассказать, что с ним случилось, уже в курсе всего произошедшего. Полиция работает над тем, чтобы найти тех, кто учинил теракт», — капитан полиции Готэма Джеймс Гордон. «Мы с капитаном были глубоко поражены тем, когда услышали голос мистера Уэйна. Но всей той истории выживания Брюса мы еще больше поражены и восхищаемся его мужеством», — окружной прокурор Готэма Харви Дент. «Да вы все задрали с этими вопросами об Уэйне. Я вам скажу только одно: у пацана яйца больше, чем у всех вас вместе взятых!» — детектив Харви Буллок.

***

Весь вечер Брюс лежал на кровати и пустым взглядом смотрел вверх. В голове мелькали короткие счастливые сценки с Альфредом, которые никогда уже не повторятся. Диана наблюдала за парнем из дверной щели, она понимала, почему он пришел домой опустошенным, и вновь поражалась насколько он сильный, ведь он как-то добрался домой с центра города, а не подался в истерику. В прочем, в этом случае она бы полностью поняла его. Уокер сама не знала, как бы она себя чувствовала в подобной Брюсу ситуации. — Ну что, пойдем на похороны? — Диану спросила мама. — Зачем? — Ну хотя бы для того, чтобы поддержать Брюса, думаю, он нуждается сейчас во внимании. — Если он нас пригласит — пойдем. Вдруг он хочет побыть в такой момент один. Дискуссию дам прервал телефонный звонок из комнаты, в которой находился Уэйн. Судя по всему Брюс начинал засыпать, но громкий вызов заставил его недовольно стонать. Принял вызов. — Добрый вечер, мистер Уэйн. Когда Вам будет удобно вернуться на работу? — радостно, видимо, ничего не подозревая, спросил мужчина на том конце провода. Брюс ничего отвечать не стал, просто положив трубку. Ветер обдувал его пятки, а шторы развивались, словно знамёна. Сверчки громко что-то обсуждали за окном на шелестящих ветвях яблони. Он видел звезды, которые словно его надежды на светлую жизнь сияли среди темного пространства, но эти лучики предательски исчезали на черном полотне, как и те самые надежды. Слезы на его лице — это будто тот самый глупый подростковый максимализм, из-за него ты не видишь ничего, как и из-за слез. Ему хотелось разорвать всех тех, кто причинил ему боль. Прострелить им колени, чтобы молили о пощаде, а дальше забивать ногами, пока не будут кашлять кровью. Сегодня Готэм воспитал в Брюсе злость и ярость. Это у него не выходило после того, как гнилой остров забрал у его родителей, но сегодня он забрал последнее. Брюс не заметил еще одной ассоциации в порывах агрессии. Звезды — самые светлые качества, но их подступная злость гасит, делая их злыми анклавами в душе. Наступала темная ночь, а за ею новый день.

***

Раннее утро. В отличии от вторника, в среду погода была дождливая. Туман окутал все улицы города. Температура опустилась до двадцати трех градусов. Казалось, сегодня готэмцы отдохнут от жары. К некому складу подъехал десяток темных автомобилей. Издалека было видно, что приезжие были не с благими намерениями. Из одного из авто вышли два знакомых персонажа — Пингвин и Джеремайя. За ними вышла из салонов и так называемая «милиция». Головорезы были частично вооружены, больше половины были с голыми руками, когда остальные имели огнестрельные орудия. — Господа! — Пингвин обратился к толпе. — Большинство из вас сейчас с завистью смотрят на напарников, у которых есть автоматы, пистолеты и остальные штучки-стрелялки. В этом складе, который за моей спиной, есть те самые штучки. Их хватит на всех, даже с запасом. Предлагаю забрать то, что и так должно принадлежать нам! — Национализируем, — с юмором добавил Джеремайя. Толпа начала издавать громкие звуки, означающие поддержку затеи. — Ребята с оружием станут впереди, остальные за ними. За пять минут толпа построилась. Главари встали во второй ряд «кирпичика» «Кирпичик» подошел к дверцам склада, после чего прозвучала команда «Огонь» от Пингвина. Прогремели автоматные очереди, от чего дверки были превращены в горстку деревяшек и пыли. Охранники склада начали ответный огонь, из-за чего первая линия «кирпичика» пострадала: один погиб, трое ранены. Охранники бросили пистолеты из-за того, что «милиционеры» превосходили их в количестве и в качестве. — Стоп! — скомандовал Освальд. — Господа, выйдите к нам, я гарантирую, что по вам не будет открыт огонь. Постепенно к «кирпичу» начали выходить мужчины в серых, грязных робах. Всего вышло охранников шесть. — Вы можете сохранить свои жизни, выполнив наши условия. Первым условием будет звонок к Барбаре Кин, вашей начальнице, где вы попросите ее явиться сюда самой. Если она не явится или явится не совсем одна, то этот склад будет взорван вместе с вами, господа. Понятно всем? — Пингвин объяснял все с улыбкой, зная, что он переиграл Барбару. — Зачем вам Кин? — пытался выяснить один из охранников. Настроение Освальда быстро поменялось на противоположное. Стиснув зубы, он хотел вмазать тростью по зубам этому любопытному чернорабочему. Джеремайя это заметил и решил показаться мужчинам. — Считаю, что вы все и так получили достаточно пояснений, — холодный взгляд и тембр голоса угомонил любопытство мужчин. Лико Валески всерьез их напугало. После этого охранники позвонили начальнице. Их разговор был недолгим. Когда они повернулись к Освальду и Джеремайе, по их лицам было видно, что начальница сильно недовольна. — Она пообещала приехать. — Сама, — добавил другой охранник. Пингвин повернулся к Валеске, Джеремайя к Освальду, на их лицах были видны ухмылки.