Путь Алого Кардинала

      Никто не ожидал такой предпосылки — союзные силы ВЭССС сгруппировались и ждали появления небольшой армии Вермахта, или же вооружённых сил Фашисткой Империи Огня и Конохи, которые, по их предположению, должны были выдвинуться в их сторону совершенно в малых количествах, однако…       Вся армада войск фашисткой орды стала форсировать границы долины Хасан, появляясь в полном количестве, около четырех миллионов солдат личного состава, выходя из окрестных смешанных лесов Конохи. Общее число союзных войск ВЭССС составляло больше двадцати миллионов, что превышало силы врага в пять раз, но… Перед ними появились абсолютно все профессионально подготовленные офицеры, которых поддерживают бесспорно весь имперский флот, а при появление сверхтяжёлого линкора «Бисмарка» у многих даже задрожали ноги от страха.       Что же это за Линкор? Бисмарк — гордость Конохи и самый мощнейший военный корабль, который по своим характеристикам можно сказать непобедим: титановая оболочка почти непробиваема, а оснащённость баллистическими и крылатыми ракетами Нового типа особо внушали страх, ибо их точность составляла 99,9 процентов, и лишь немного уступала ядерным, делая это оружие отличным вариантом, которое сможет не допустить ядерных осадков и радиации по зоне боевых действий; небольшой авиакорпус для самолётов и вертолётов, ну и система артиллерийского огня «Смерч» напрочь снимет все линии снабжения и огневой поддержки. Об этом линкоре писалось в агентурных разведывательных документов, что данное оружие должно было спустить на воду только примерно через десять лет, но не тут то было…       В свою очередь, союзные войска имели около двух тысяч катеров и эсминцев, ну десяток крейсеров, но… По технологиям и оснащённостям ВМФ Конохи превосходил в разы.       Император Шичиро всматривался в колонну войск Конохи, замечая алое императорское знамя с изображением орла со свастикой, которое то и дело приближалось к нему, пока… все войска подошли к равнинным позициям, крепко держа длинный модернизированный карабин «Мосина» со стальным штыком у ствола, после чего некоторый взвод сделал пару шагов на бок, будто пропуская кого-то изнутри.              Из сосредоточения войск показалось два очень важных и влиятельных лица — фельдмаршалы Кейске Харучие и Миямура Такехада: они как великие командующие и главные руководители основных сухопутных сил встали первыми для осмотра обстановки; на их крепких и жилистых мужских торсах надеты серые генеральские кителя, на плечах у которых прикреплены золотые погоны с алой гравировкой большой звезды с двумя лиственными веточками, как показатель самого высокого армейского звания… Основным их показателем власти и величественным показателям являлись рыцарский орден у воротника белой рубашки и алюминиевый жетон в форме черепа на армейской серой фуражке.       Если на теле Кейске, не считая кителя и брюк, был накинут сверху длинное серое пальто, за которым неизвестно что убрано, то у Миямуры у пояса висели ножны от катаны, рукоять которой он слегка поддерживал одной ладонью, спрятанную под кожаной белоснежной перчатки. Фельдмаршал Кейске внимательно всматривался в каждую позицию противника с какой-то… Странной и довольной улыбкой, которая изредка прерывалась из-за затяжкой толстой коричневой сигарой.       — Именем Священного Императора Конохи, Кайзера Фашисткой Империи Огня, а также владыкой всех комиссариатов от лица его высочества, мы хотим немедленной вашей капитуляции, — резко и неожиданно закричал фельдмаршал Миямура, стоя со своими войсками примерно в метрах семьсот от вражеских позиций. — Вы подпишите акт безоговорочной капитуляции перед его высочеством и обязаны будете выплатить гигантские репарации, а также реорганизовать ваш военный и экономический союз, иначе имперские войска и армия комиссариатов превратит ваши регулярные формирования в куски уродливого мусора! На ответ у вас есть не больше минуты!       И тут повисла тишина… Имперские офицеры стояли как вкопанные, держа в руках свое оружия и ожидая одну единственную команду — в бой. Между тем, на противоположной стороне, армия демократической коалиции тоже не к селу не к городу стояли по стойки смирно, словно нагло и прямо провоцируя противника и стойко ожидая от него первого шага. Ещё до вступления в бой, приказ от Глав Кумо, Суна и Ивы являлся один — ни шагу назад!       *Вжух*       Между тем, из основных центральных гарнизонов союзных коалиций вылетел почтовой голубь, держа в своих лапках завёрнутое, и завязанное алыми дипломатическим нитками, письмо для его высочества. Эта птица прямо подлетела к двум фельдмаршалам фашистких формирований, и непосредственно письмо взял именно Миямура, как ток, который и выдвигал требования от имени императора.

      Мое обращения к Империи Огня и её комиссариатов, что ваши требования отправляются куда подальше.

Именем Господа и Демократии, наши войска не отойдут ни на фут назад!

Выкусите Дерьма, фашисткие отродья!

Император Шичиро.

      Ожидаемый ответ… Миямуру это никак не удивило, а второй фельдмаршал — Харучие просто-напросто продолжал покуривать папиросу, будто дожидаясь чего-то прихода... И тут же, в один миг центральные позиции чёрной имперской гвардии сделали шаг в бок: кто в лево, а кто на право, ибо такой офицерский приём выполнялся для того, чтобы пропустить командующее лицо к центру личных позиций, но тут другой случай… Перед войсками союзной коалиции из глубины армии спокойным и фланерным шагом показался он, Кайзер Фашисткой Империи Огня, Индра Учиха, а также лидер фашисткой коалиции комиссариатов КСО.       Он был таким же внешне внушающим страх, как и на выступлении за несколько дней перед данным днём, только его образ украшал позолоченный ремешок с ножнами от его личной катаны, и властная чёрная шипастая корона с рубиновыми камнями в вставках… Перед его появлением все командующие союзной коалиции были ошарашены таким резким появлением Императора Конохи прямо почти у будущего поля боя, а тут он даже ни в чем не бывало спокоен и неколебим, словно подающий пример истинного лидерства.       — Ваше высочество! Ими был выслан отказ нашим требованиям, нужно атаковать, мы просто ждём ваш… приказ. — уже в спешке стал докладывать фельдмаршал Миямура, однако сразу же замолк, видя как Император преподнёс правый указательный палец к своей губе.       — Фельдмаршал, лучше бы вам помолчать, и прислушаться, — монотонно произнёс Император и замолк, и правда странный приглушённый грохот слышался из далека, и в частности из прямого Востока, от которого шёл лес… Звук все усиливался и усиливался, и тут… Из густого смешанного леса стала выглядывать колонна, даже лучше сказать полная армада и множество батальонов чьих-то войск неизвестного происхождения; они были странно одеты, в частности: зелёное военное трико и крепко завязанная алая повязка с оранжевым рисунком звезды, в которой вышито чертово изображение самой ненавистной идеалогии Наруто — коммунизм и социализм, а именно «Серп и Молот». — Значит, Кару собрал целое войско со всего мира, объединяя их под одно красное знамя?       Наруто прав, прямо в самом переде всех войск шёл именно Кару Сенджу, держа под левой рукой два небольших ножен под танто у пояса, а в другой руке развивался одно алое коммунистическое знамя… Сам же выглядел как-то непоколебимо, да что тут говорить, если чёрную гвардию это никак не испугало, а только подняло дух к уничтожению коммунистической угрозы, а вот союзные войска это только испугало, ведь их идеологию это тоже затрагивало, видя к тому, что коммунизм — сейчас общий враг для них обоих.       Получается, что сейчас на поле боя могли схлынуть аж три основные идеологии: конституционная монархия с демократией, социалистическое объединение с авторитаризмом и ноткой анархо-коммунизма и абсолютная монархия с выражением радикального нацизма и ультраправого фашизма… Три фронта.       — Ха… Наверное этот тупой демократ Шичиро предложит объединится против одной красной угрозы… Какой же он слеп! — усмехаясь произнёс фельдмаршал Харучие, докуривая сигарету и туша бычок своим каблуком.       — Это точно, — поддержал насмешки Миямура, после чего медленно стал подворачиваться к императору, дабы спросить его о дальнейших решений, но когда повернулся на нем уже словно лица не было, а на его лике изображено выражением ненависти и злости. — Ваше высочество?       Между тем, когда красные войска стали подходить к граничным рамкам, на которых они должны были расположится перед битвой, то Кару, как лидер движением, обратился во все мощи к толпе:       — Давайте, товарищи и пролетариат, запиваем песню в честь освободительного «Народного Красного Фронта»:

      Вставай, народы свободные, Вставайте на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой!

Пусть ярость благородная Вскипает, как волна, — Идет война народная, Священная война!

Как два различных полюса, Во всем враждебны мы: За свет и мир мы боремся, Они — за царство тьмы.

Пусть ярость благородная Вскипает, как волна, — Идет война народная, Священная война!

Дадим отпор душителям Всех пламенных идей, Насильникам, грабителям, Мучителям людей!

Не смеют крылья черные Над Родиной летать, Поля ее просторные Не смеет враг топтать!

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна, —

Идет война народная,

Священная война!

Гнилой фашистской нечисти Загоним пулю в лоб, Отребью человечества Сколотим крепкий гроб!

Встает страна огромная, Встает на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой.

Пусть ярость благородная Вскипает, как волна, — Идет война народная, Священная война!

      Эта песня только поддержало боевой дух солдат, и оставалось лишь самое малость — победить всех врагов… Исход и стороны здесь очевиден, что каждый сам будет биться за себя… Почти пятьдесят миллионов солдат на поле боя, и неизвестно кто выйдет победителем, а Кару же как-то взволнован, смотря краем глаза вдаль на своего лучше друга и ожидая уже его единственное слово команды, которое могло бы решить исход данного сражения.       — Мои солдаты, — тут же раздался голос Кайзер, обращая внимания абсолютно всех, даже с вражеской стороны. — Они смеют топтать нашу историю, которую мы строили упорно… Навязчивые обманщики капиталисты демократы и дикари красноармейцы… Они все порождения той шлюхи Юмир, которая воссоздала этих плебеев… Мои арийцы, я разрешу вам сделать все с этим животными, даже с их малолетними детьми! Убивайте и трахайте их… Пусть наше арийская раса уничтожит любые их кровные узы и ассимилируются по всей земле! Уничтожьте рабов!       Это был край, и уже сразу же лидеры Народного фронта, союзной коалиции и чёрной гвардии сказали свой ответ, начиная самую кровавую и ужасную битву за всю историю человечества, лишь одним словосочетанием:       — В бой!       Да начнётся битва трёх знамён!

Продолжение следует!