Мой парень гетеро

Первый раз это случается еще в старой общаге, где личного пространства не так много, да и особо не разгуляешься, имея соседа. Делить комнату с младшеньким в целом неплохо. Он и массаж сделает, и усыпляющие истории перед сном расскажет, личный асмр проведет. Готов выполнить любые просьбы хёна, но не за просто так. Были у Феликса некоторые замашки, которые распространялись почему-то исключительно на Чанбина. Старшего это первое время заставало врасплох, а спустя пару месяцев стало смущать, что уши оставались красными на целый день. Одно дело отвечать на интимные вопросы, а другое, когда Ли с горящими глазами смотрит и так улыбается игриво, заставляя забыть о своей гетеросексуальной натуре. За окном давно поздняя ночь, а за дверью слышно телевизор, где шло очередное кулинарное шоу. Лежа в постели, Чанбин листал комментарии под одной статьей, где фанаты яро обсуждали его горячий, мужественный образ. Это льстило, ведь годы тренировок явно прошли не зря. Только вот в последнее время пресс окончательно попрощался с хозяином, а на его место пришел такой же мужественный живот. — Хочу облизать пресс Чанбина, — Феликс как всегда подкрадывается незаметно, бесцеремонно склоняясь над кроватью и заглядывая в чужой телефон. От испуга старший роняет мобильник на грудь и шикает. Приятного мало. — Ты когда перестанешь меня так пугать? Ли хихикает совсем мило и без разрешения заваливается на узкую постель, всеми конечностями обхватывая тело хёна. Чанбину не привыкать. Младший не заботится о личных границах Со, зная, что тот закроет глаза на все выходки. Быть в любимчиках удобно. Можно делать, что вздумается, не боясь отхватить по шее. Именно поэтому Феликс без зазрения совести выдает: — Я тоже хочу облизать твой пресс. Старший давится воздухом и голову вбок поворачивает, пытаясь рассмотреть лицо Ли. Тот совсем близко и смотрит опять так игриво, что ком в горле застывает, не позволяя и слово вымолвить. Если Феликсу что-то вбрело в голову, то от этого не спастись. Слишком уж он целеустремленный, чтобы останавливаться на одних словах. — Я смогу возбудить хёна, как думаешь? — перекинув ногу через бедро старшего, Ли усаживается на него сверху, расставив руки по бокам от головы. — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, малыш. Голос сталью отдает и даже малость пугает. Чанбин глаза переводит, смотря с опаской, да руки на груди складывая, ведь куда их еще деть — неизвестно. Феликс осматривает внимательно, бедрами вперед двигая, и усмехается, когда от одного лишь движения у старшего тело дергается. Чанбину, откровенно говоря, неловко. Он, конечно, привык получать от младшего неоднозначные вопросы и легкие касания, пока никто не видит. Но до чего-то серьезного никогда не доходило. Да и куда уж, Чанбин же гетеро. Только вот Феликса это, кажется, мало волнует. — Мелкий, слезь с меня, — голос привести в норму не удается, поэтому старший звучит слишком сипло, что Ли еще больше забавит. — Я хочу сделать тебе приятно. Протесты даже не успевают сформироваться в голове. Губы Феликса слишком быстро оказываются на шее, а длинные пальчики забираются под футболку, посылая табун мурашек от прохладных прикосновений. Становится дурно. Язык вырисовывает незамысловатые узоры, а зубы то и дело хватаются за нежную кожу. В голове пустота, а прилив возбуждения заставляет член позорно истекать предэякулятом. Чанбин краснеет, и ему до ужаса стыдно, ведь делать такие вещи младший явно не должен. Хочется оттянуть его от себя, сделать замечание и впервые накричать, ведь так быть не должно, это неправильно. Но чужие губы продолжали всасывать кожу, оставляя на ней яркие отметины. — Феликс… — произносится на одном дыхании. — Остановись. И он правда останавливается. В последний раз проводит кончиком языка по кадыку и встает, продолжая улыбаться, будто ничего не было. И от этой улыбки и этого мягкого взгляда хочется позорно кончить в штаны. — Малыш, мы обязательном продолжим.

.

Жить как раньше совсем не выходит. С того случая проходит больше двух недель и лучше не становится вообще. Феликс продолжал упорно делать вид, что ничего странного между ними не происходило, и это еще больше раздражало Чанбина. Головной механизм не справлялся, поэтому понять поведение младшего так и не удалось. Подходить и обсуждать всё это прямо стыдно. Да и мало ли, засмеет еще. Чанбин надеялся, что все дурацкие мысли покинут его голову, как только он заедет в новое общежитие, в которое Феликс будет заваливаться раз в сто лет. Но кто же знал, что именно Со будет тем, кто позовет парня в гости. Тяжелый вздох вырывается из груди, когда холодный гель выливается на ладонь. Запах клубники заполняет душевую кабинку, а мокрая челка липнет ко лбу. Лицо позорно краснеет, но рука оказывается за спиной и пальцы ведут по ложбинке. От нервозности тело дрожит и хочется всё закончить, но сделав глубокий вдох, Чанбин проникает одним пальцем в анус. Приятного мало, но ощутимая боль не прорезает тело. Раздвинув ноги шире, парень прижимается грудью о стену душевой и загоняет палец глубже. Чтобы достигнуть желаемого удовольствия, ему нужно хорошенько себя подготовить, ведь времени на это не будет. Чанбин делает пару круговых движений пальцем и на пробу толкает второй. Неприятное ощущение наполненности пугает, но парень сразу же вспоминает весь прочитанный в интернете материал. Надо расслабиться. Думать о том, что заводит тебя до дрожи в коленях и сбитом дыхании. Вода стекала по крепким бедрам, а член дернулся, когда в сознании возникли картины обнаженного Феликса. Его худые руки слишком сильно толкали вперед, заставляя падать на мягкую постель. Он был самым настоящим хищником, чья добыча и не против быть съеденной. Пухлые губы исследовали каждую клеточку тела, оставляя багровые метки. А его тихое «малыш», вынуждало кричать, чтобы каждый в мире знал, что Чанбин малыш Феликса. Хватка на члене усиливается и рот приоткрывается в немом стоне. Сперма стреляет на стену, сразу же смываясь в сточный проход. Вытащив уже три пальца из ануса, Чанбин думает о том, как ему хочется ощутить всё вживую, а не только в собственных фантазиях. Выйдя из душа, парень наспех надевает кофту, печатая смс в телефоне. Сердце колотится бешено и страх вновь закрадывается в голове, но в оповещениях высвечивается «могу», а за ним и входящий видео-звонок. Чанбин усаживается за рабочий стол, волосы немного поправляя, и наконец принимая вызов. По ту сторону экрана целая вселенная горит. Блондинистая такая и немного возбуждающая. — Привет, — улыбка столь неловкая, что щеки краснеют. — Ну привет, хён, — парень глаза щурит, да к телефону ближе двигается, чтобы старшего лучше рассмотреть. — Случилось что? — Нет, я просто соскучился, — подняв глаза, Чанбин встречается с двумя черными омутами и, кажется, немного подвисает. – Разве я не могу? — Конечно можешь, просто я немного удивился, — хихикнув, Ли облокотился на спинку кресла. — О чем поговорим? — Ты ведь знаешь, что я не гей? Феликс брови вскидывает и вновь щурится, не понимая, к чему ведет его хён. От серьезного лица Чанбина смешно становится, но парень лишь улыбается в душе, кивая и говоря: — Знаю. — И что я гетеро? — не унимался Со. Подперев рукой подбородок, младший задумчивое лицо поначалу делает, а потом опять повторяет: «знаю». И вроде бы всё, разговор можно завершать, ведь логическая цепочка была сломана с самого начала. Как поменять тему - не ясно, поэтому Феликс отбрасывает любые попытки, решаясь просто наблюдать за старшим. А тот всё ерзает на месте, неловко поглядывая в экран телефона. Хотелось уже спросить, что не так и к чему все эти разговоры, но после дальнейших слов, Феликс всё понял сам. — Не хочешь приехать сегодня вечером? — И чем же мы будем заниматься, о великий гетеросексуал Чанбин? — парень смотрит с усмешкой, наблюдая, как меняется лицо Со. — Попробуй уговорить меня. — Я… — в голове крупным мигает «сейчас или никогда», — хочу, чтобы ты вновь целовал мою шею и… — Чанбин глаза в сторону отводит и улыбается смущенно, — называл малышом. Феликс кивает, пытаясь всю информацию переварить. Не сказать бы, что он не ожидал от старшего чего-то подобного, просто думал, что произойдет это чуть позже. Смысла ерничать нет, Ли и сам давно хотел продолжить начатое, да все времени не было напомнить Чанбину, что может ждать его, стоит лишь попросить. — Хорошо, я приеду, — взяв телефон в руки, Феликс встает с кресла. — И не забудь подготовиться, малыш. На экране телефона горит сброшенный вызов, а у Чанбина горит сердце от нахлынувших эмоций. Он телефон в сторону откладывает и ладонями по щекам бьет, пытаясь всё осознать. От предвкушения пищать хочется, но времени на это нет, поэтому Со выбегает из комнаты, осматривая квартиру на наличие людей. Хенджин смотрит драку двух тигров за самку, когда старший вбегает в зал и всё осматривает. Увидев Хвана, его лицо мигом становится разочарованным, а стон не удерживается в груди. — Почему ты здесь? — Вероятно, я тут живу, — приняв сидячие положение, парень осматривает Чанбина. — Всё хорошо? — Тебе срочно нужно уйти, — схватив младшего за руку, Со тянет его в сторону выхода. — Какого черта, хён? Не успев ничего сообразить, Хенджин оказывается за входной дверью с курткой и кроссовками. Чанбин виновато улыбается и обещает объясниться потом, но, кажется, это не понадобится, ведь дверь открываться и оттуда выглядывает Феликс. — О, ты уже пришел, — опустив глаза в пол, старший в сторону отходит, пропуская парня внутрь. Хван на это все усмехается, наспех обуваясь. Внутри все трепещет, когда Феликс оказывается рядом и целует в щеку. А потом так нежно шепчет на ухо «привет, малыш», что мурашки по позвоночнику поднимаются. Парни проходят в комнату старшего молча. Боясь сказать лишнее слово, Чанбин усаживается на кровать, подгибая под себя ноги. Такая картина умиляет, ведь на парне надет плюшевый голубой свитер и единственное, что хочется сделать с ним, так это обнять и поцеловать в нос. Подсев рядом, Феликс укладывает руку на его колено, нежно поглаживая. Хотелось подарить Чанбину целую вселенную и окончательно отдать свое сердце. Факт того, что именно Ли было доверено все самое сокровенное, так согревал и дурманил. — Ты уверен, что хочешь сделать это, хён? Чанбин глаза свои поднял и был похож на самого настоящего котенка, который брови хмурил от глупости вопроса. Кивнув пару раз, он вновь опустил голову вниз, а краснота от смущения добралась до самой шеи. Мягко улыбнувшись, Феликс положил руки на плечи старшего и заставил лечь спиной на постель. От вида красного Чанбина хотелось хихикать, но вместо этого, Ли снял с себя кофту, откидывая куда-то в сторону. — Красивый, — пробормотал старший на выдохе. — Не бойся, — взяв руку парня в свою, Феликс провел его ладонью по торсу, чувствуя приятное покалывание от прикосновений. Трогать полуобнаженного младшего было высшей степенью мазохизма для Чанбина. И он бы занимался этим по несколько часов в сутки, изучая каждый миллиметр рельефного тела. Запомнил бы каждую родинку, каждый шрамик, каждую веснушку на чужом теле. Посвятил бы все песни лишь за то, как сладостно ощущались губы Феликса на его шее. Как спирало дыхание от холодных пальцев, которые, подобно змее, забрались под спортивные штаны, окольцевав член. Тело напряглось, стоило ладони младшего сделать пару движений на пробу. Размазав предэякулят по всей длине, Феликс второй рукой забрался под кофту Чанбина, задирая ее до самой шеи. — Держи ручками, малыш. Закусив нижнюю губу, Чанбин послушно взял кофту в руки и смотрел на младшего, который склонился над его грудью. — Растерял весь свой пресс, хён, — хихикнув, Ли метнул на парня игривый взгляд и провел языком по совсем не выделяющимся кубикам. Внутри дыхание сперло от мокрых следов и становилось еще мокрее под штанами. Феликс словно кот, который решил своему хозяину в любви признаться, продолжал вылизывать каждый сантиметр тела старшего. Изогнувшись в спине, Чанбин обхватил зубами кусок кофты, чтобы не издавать лишних звуков. — Подними свою классную задницу, — усмехнувшись, Феликс дождался, когда парень выполнит его указания и стянул мешающие штаны. — Так лучше. Осматривая нагое тело Чанбина, Ли подвис на некоторое время, любуясь тем, какое совершенство ему досталось. Тихое «вау» вылетело наружу, а следом за ним и «заткнись» от старшего. — Малыш, ты выглядишь просто прекрасно. Устроившись между ног парня, Феликс лег удобней, вновь обхватывая член ладонью. У Чанбина фейерверки в голове лишь от одного такого вида, а когда младший головку губами обхватывает, то перед глазами все замирает. Феликс берет слишком умело, горло расслабляя и заглатывая почти до самых яиц. У Чанбина такое впервые, и он в спине выгибается, пытаясь на встречу подаваться. Обведя головку языком, Ли отстраняется, не переставая помогать себе рукой. — Ликс, подожди, — выпустив кофту из зубов, старший первый стон издает, что заставляет Феликса двигать рукой интенсивней. — Я…Феликс, стой. Чанбин руку вперед тянет, пытаясь остановить младшего, но тот давит на плечо, вновь укладывая на постель. Вибрация проходит по горлу и низ живота сжимается неприятно. Феликс темп уменьшает и головку в рот берет, когда первые капельки спермы показываются. Солоноватое семя оказывается на языке и Ли, как послушный кот, вылизывает всё до конца. — Ну зачем... — Чанбин хнычет по-детски, вызывая смех у младшего. — Я хотел кончить вместе с тобой. — Ты бы все равно не смог кончить от первого раза, — кинув рядом с парнем баночку смазки и презерватив, Феликс поднялся с постели, чтобы стянуть с себя джинсы. — Перевернись на живот. — Я хочу видеть тебя в процессе, — надув губки, Чанбин не отрывал взгляда от раздевающего парня. — Хорошо, малыш. Забравшись обратно, Ли провел руками по крепким бедрам и наклонился вперед, утягивая старшего в поцелуй. Тот губу кусает мстительно и ладони на спину кладет, прижимая Феликса к себе. — Меня не надо растягивать. — Ага, еще чего придумаешь, — открыв баночку смазки и размазав ее по пальцам, младший на пробу проталкивает один, но убедившись в словах Чанбина, проталкивает и второй. — Неужели мой милый хён растягивал себя, думая обо мне. Парень кивает, выгибаясь в пояснице и скользя ладонями по вспотевшей спине Феликса. Горячий язык младшего обводит ушную раковину, а третий палец проникает внутрь, растягивая стенки ануса. Чужие пальцы справлялись лучше собственных, что заставляло член по новой встать. Когда глубокий шепот опалял губы, хотелось отключиться, ведь грань фантазии достигнута. Вытащив пальцы, Феликс вытирает руку о простынь и раскатывает презерватив по члену. Чанбин ерзает от нетерпения и, забыв всё былое смущение, шире раздвигает ноги. Хотелось войти резко и вдалбливаться в мускулистое тело, слушая страдальческие стоны. Но Феликс хотел, чтобы этот первый раз стал для них особенным. Обведя колечко мышц, парень толкается вперед, входя наполовину. Чанбин сжаться пытается, только Феликс не дает, проникая своим языком в рот старшего. Стенки ануса приятно обхватывают член, растягиваясь сильнее при каждом толчке. Младший двигается медленно, наблюдая за тем, как его хён жмурится и стонет гортанно, стоит головке члена коснуться простаты. — Ты такой красивый, большой малыш, — Феликс прижимается губами к соску, слегка кусая. — Ёнбокки, я долго не смо...ах, черт, — распахнув глаза, парень видит, как Ли, подобно котенку, вылизывает его сосок. — Я не смогу кончить второй раз. — Потерпи немного для меня. Феликс скорость толчков ускоряет, вынуждая спинку кровати безжалостно вбиваться в стену. Он обещал себе быть нежным до самого конца, но видя под собой Чанбина, который стонет громко и смотрит через приоткрытые веки, все обещания забываются. Со обхватывает ногами младшего, чтобы прижаться как можно ближе, желая соединить их тела воедино. — Я, кажется, люблю тебя, — шепчет старший. — И я тебя люблю, мой большой малыш. — сделав последние резкие толчки, Феликс кончает в презерватив и окончательно заваливается на Чанбина. — Ты будешь моим парнем, хён?