Мафия🔪: Игра судьбы

Скрежет стула по бетонному полу – единственный звук, который хочется забыть навсегда. Мужчина, сидящий на нём, подобен птице, которая попала в клетку. Его руки и ноги крепко связаны, а тело неестественно выгибается. Напротив него стоит незнакомец, высокий и широкоплечий, с насмешливым блеском в глазах. Его губы растянулись в ехидной ухмылке, наблюдая за унижением своего пленника. Он играет с ним, как кошка с мышкой, пристально рассматривая беззащитное положение жертвы. — Товарищ Куромаку, как вы так могли просчитаться? — прохрипел незнакомец. Его голос прозвучал грубо, с нотками садистского удовольствия. Заключённый продолжает молча смотреть на мучителя. В глазах всё расплывается. Пришло осознание того, что сейчас на нём нет его очков. Плохое зрение сыграло с ним в злую шутку. Он никак не может разглядеть лицо своего тирана. Садист сделал шаг ближе. Его рука резко взметнулась, и оглушительный звук пощёчины разнёсся по комнате. Она была такой сильной, что голова пленника откинулась назад. — Мгх!! — Вам не нравится, товарищ Куромаку? Или как мне лучше вас называть? Винцент? Виктор? — продолжал неизвестный. Жестокость в его голосе усилилась. — Вы даже представить не можете, как я долго ждал этого момента.. Некто, наслаждаясь страхом своей жертвы, издевался над комиссаром, наблюдая за каждым вздохом, за каждой каплей пота, катившейся по его лицу. Эти действия были не простой жестокостью. Всё это было некой игрой, в которой садист был и игроком, и зрителем, и судьей. — Вы были достойным противником. За такую великолепную игру я бы хотел наградить вас быстрой смертью. Но-о, — он протянул, — вы ведь предатель своего государства. Как же мне поступить? Мужчина задумался. — Ну-с, я принял решение. Заводите! Эхом раздался громкий хлопок металлической двери. — Швыряйте её, — скомандовал незнакомец. Куромаку почувствовал, как кто-то упал ему в ноги. Удивительно, но его глаза чётко смогли разглядеть сержанта. Её рыжие волосы, обычно сияющие огнём, сейчас были слипшимися от крови и слёз. Лицо, прежде светлое и безмятежное, было покрыто синяками и ссадинами. Губы, когда-то искрившиеся улыбкой, теперь сжаты в тонкую полоску, скрывая боль и отчаяние. Её прекрасные карие глаза отражали страх. Девушка привстала и приняла сидячие положение. Сгорбившись, Николь дрожала от холода и изнеможения. От такого зрелища у комиссара закололо сердце. Ему хотелось защитить напарницу, укрыть от этого ужаса. — К-куром-маку?..— тихо произнесла она. — Её жизнь – плата за твоё предательство. Вы умрёте вместе, но быстро. Последние слова, комиссар? Но Куромаку молчал. — Молчишь. В таком случае.. Сделав паузу, тень незнакомца направилась вглубь комнаты. — Сладких снов, товарищ Куромаку. Прогремело пара выстрелов – и всё погрузилось в темноту. Воцарилась вечная тьма...

***

— Куромаку? — Курома-аку. — Эй, Маку! — КУРОМАКУ! Комиссар вздрогнул, словно от удара тока, и резко поднял голову. — Николь?! Где мы?! — нервно выкрикнул мужчина. — В твоём кабинете, Маку, ты опять уснул за рабочим столом. К тому же, к тебе приклеился листок бумаги, и из-за него ты ничего не видишь, — сдерживая смех, девушка убрала с лица напарника какой-то листочек и протянула очки. — Кхм, спасибо,— поправляя волосы, тихо поблагодарил Куромаку. — Страшный сон приснился? Выглядишь неважно.. — Мне не снятся сны, — хмуро выдал он. — Тогда что случилось? — Я, кажется, понял, с кем мы имеем дело. — Да? И с кем же? — с бушующим интересом спросила она. — Четыре года назад я совершил ошибку, отпустив одного из членов мафии. В тот момент мне показалось, что он слишком молод для такой жизни, и я не хотел ломать ему судьбу. Думал, что он стал членом мафии из-за давления или нехватки денег. В тот день нам удалось уничтожить разрастающуюся преступную группировку «Peak Empire». Дон погиб от моей пули. За его смерть мне пообещали вознаграждение, а позже вручили небольшой трофей на память об этом деле. — Вот оно как. Эти действия происходили в Лондоне? — Да, — поникшим голосом ответил Куромаку. — Только сейчас понял, что тот парнишка был не простым подчинённым. Николь вопросительно посмотрела на комиссара. — Он наследник. Парень восстановил дело своего отца и теперь собирается мстить. — Но как ты понял, что это именно его рук дела? — Помнишь найденную записку? На ней была выцарапана пиковая масть. Вчера пересматривал дело «Peak Empire» и нашёл фотографию Кристофера Эванса — дона той семьи. Вспоминая того паренька, я уверен, что они родственники. Он точная копия отца. — Ну вот, дело продвигается! Однако я пришла обсудить другой вопрос. — Есть что-то поважнее этого? — Один из патрульных доложил мне, что заметил в парке целующуюся пару. Молодые люди скрывались в кустах. Комендантский час тогда уже закончился. — И что с того? Выговор голубкам, да по домам развести. Товарищ Николь, меня любовные страсти не интересуют. — Да погоди ты! Дослушай сначала. Дело в том, что патрульный узнал малышку Хелен. Ему сначала показалось, что тот парнишка её насильно в кусты затащил, но твоя племяшка всё отрицает. — Погоди, что? — непонимающе спросил комиссар. — Да-да, ты всё верно понял, Маку. Мой тебе совет: зайди сегодня к ней в пекарню и поговори об этом случае. Она ещё молодая, доверчивая такая, глупенькая. Вдруг он ей лапшу на уши вешает, чтобы поскорее своего добиться, а потом свинтит куда подальше, а девчонка из-за него страдать будет. Они от силы месяц знакомы. Ох, беспокойно мне на душе что-то... На данный момент ты сейчас самый близкий родственник. Тебе она точно не соврёт. — Я понял тебя. С этими словами Куромаку поднялся из-за стола и направился к шкафу. Он достал свой плащ и шляпу. Надев их, он поспешил покинуть кабинет. — У неё сейчас время обеда, и на улице довольно тепло! Не стоит так.. — Я знаю. Не забудь закрыть кабинет, — услышала Николь в последний момент, прежде чем дверь захлопнулась. — Ай-ай-ай, Маку, нервишки-то шалят, — покачав головой, она перевела взгляд на стол, где в разноброс были раскинуты различные документы. — Ну-с, посмотрим, что ты тут откопал.

***

[29 июня. Понедельник] Небо, поначалу робкое и серое, постепенно приобрело лазурный оттенок, избавляясь от остатков ночной прохлады. Солнце щедро одаривало землю теплом, проникая сквозь изумрудную листву деревьев. Легкий ветерок, игривый и непостоянный, шелестел травой, разнося ароматы далеко цветущих полевых трав. Редкие облака, похожие на клочки ваты, медленно плыли по небу, не предвещая дождя, а лишь добавляя красок в этот идеальный июньский день. Прекрасная идиллия, связанная с полюбившейся традицией пить чай во время обеденного перерыва, не заставила себя долго ждать. В пекарне стоял весёлый смех и слышались нескончаемые рассказы Вару о его жизни. Запах свежеиспеченного хлеба и булочек смешивался с духом горячего чая, создавая особую уютную атмосферу. С улыбкой на лице Хелен накрывала на стол. Она расставила яркие чашки и маленькие тарелочки с аппетитными угощениями. Солнечные лучи пробивались через витрины, освещая их обличья и придавая моменту особую теплоту. Вару удобно расположился на стуле, спрятавшись в углу комнаты, чтобы его никто не видел. — Когда я был мальчишкой, мы с моим другом Риккардо проворачивали такие авантюры, что до сих пор удивляюсь, как остался жив, — начал он, активно жестикулируя. — Вот ещё одна история о том, как нам пришлось убегать от сторожевых собак. Кхм-кхм, вернёмся к праздничной атмосфере Рождества и морозной погоде. Тогда я разбудил приятеля очень рано, чтобы отправиться на плантацию, где выращивают ёлки. Заранее договорился со сторожем о более раннем визите, но он, видимо, позабыл об этом, старый пьянчуга, — откинувшись на спинку стула, мафиози отпил из чашки чай и продолжил дальше рассказывать. — И вот, когда мы зашли туда, начали неторопливо рубить самое красивое дерево с голубовато-бирюзовыми ветвями. Вдруг на нас начали лаять собаки, а затем их и вовсе спустили. Мы поспешили удалиться, не забыв прихватить ёлку, за которую я расплатился бутылкой хорошего коньяка. — Хи-хи, а разве ёлка стоит дороже хорошего спиртного напитка? — Моя дорогая, если бы ты только знала, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы взять эту бутылочку янтарного напитка! Однако я совсем позабыл приобрести подарок для непьющего приятеля, вот мне и пришла идея купить эту пушистую красавицу. В кармане ни гроша, поэтому пришлось использовать то, что было в наличии. Друг доволен, а организм не отравлен крепким алкоголем. Одни плюсы, согласись, беляночка? Она кивнула с лёгкой неуверенностью и заняла место напротив него. Аккуратно поправив складки платья, она взяла чашечку, изящно оттопырив мизинчик, и сделала глоток чая. — Хел, а ты вообще-вообще не пила никогда алкоголь? — изогнув бровь, Вару вернулся в нормальное сидячие положение, поставил локти на стол и скрестил пальцы домиком. — Разве что в небольших количествах, по особым случаям, например, на праздниках. Раньше, когда с матушкой ещё ходили в церковь, во время Евхаристии употребляли малое количество вина, а теперь туда совсем не хожу, всё некогда, так стыдно становится.. — Пф, тебе Бог уж точно простит этот "грех". — Так, что дальше произошло с вами? Смогли убежать? — Конечно, проще простого, мы и не от таких убегали, — самодовольно произнёс парень, кусая румяную булку. — А от кого ещё убегали? — поинтересовалась белокурая красавица, наклонив слегка голову в бок. — Э-э-э, от других собак! Эти больные какие-то были, вот они нас... Внезапно уединённый разговор прервал настойчивый стук в дверь. Дверца из тонкого дерева дрожала от ударов, и колокольчик, подвешенный над ней, звенел, словно напуганный неожиданным вторжением. Резкий и настойчивый звук доносился до ушей Вару и Хелен, тревожа их мысли. Некто очень хотел попасть внутрь, не дожидаясь, пока хозяйка откроет дверь. Стук становился всё громче, и колокольчик звенел всё настойчивее, словно призывая открыть и впустить в теплую атмосферу пекарни того, кто так жаждет попасть внутрь. — Пфе, какой кретин пожаловал к тебе в обеденное время? Я думал, что только у меня такие привилегии. — Я не знаю, Ромочка бы предупредил. Пойду открою, может, кому-то нужна помощь. Белокурая девушка, изящно соскользнув со стула, поправила нежно-розовое платье и, словно лёгкое перышко, направилась к двери. Когда Хелен ушла, выражение лица молодого человека изменилось. Он скривился от неприязни, услышав слащавое имя «Ромочка». Отхлебнув чай из чашки, Вару тихо произнес: «Мерзость какая». Дверь наконец-то открылась, и мафиози услышал низкий голос, который явно не принадлежал смазливому романтику. Вару с облегчением выдохнул, что не Ромео потревожил их чайную церемонию, но тут же возник другой вопрос: кто же тогда пришёл? Любопытство подталкивало его выглянуть и посмотреть, что за гость появился в такой неподходящий момент, но что-то внутри подсказывало, что лучше этого не делать. Разобрать, о чём Хелен говорит с посетителем, тоже не получалось, слишком тихо. Не придумав ничего лучше, Вару дерзко выкрикнул: — Эй, Хел! Неужто налоговая нагрянула? Через пару мгновений в проходе встала растерянная Хелен, а рядом с ней стоял хмурый мужчина средних лет, брюнет, местами где-то проскальзовали седые пряди. На носу очки для зрения, которые слегка прикрывали синяки под глазами. Одет гость в белоснежную рубашку, которую украшает чёрный галстук, жилетку бежево грязного цвета и серые брюки, а поверх всего этого длинный плащ, тоже серый, как и брюки. Лишь потом Вару приметил, что в руках у мужчины серая шляпа. — Че реально налоговая? — выдал кучерявый юноша и снова отпил из чашки. — Вару, знакомься... Это мой дядя. Я тебе о нём рассказывала.. Зелёные глаза расширились от удивления, и Вару тут же поперхнулся. Сначала он начал кашлять, пытаясь не попасть в неловкое положение, чтобы чай не вылился через нос, но кашель становился всё более мучительным. Лицо покраснело, а глаза заслезились. На фоне этого стало ещё более заметно, какие ярко-изумрудные глаза у Вару. Гость в сером одеянии слегка поморщился, но остался стоять на месте, продолжая сверлить холодным взглядом задыхающегося юношу. — О, боже! Вару, с тобой всё в порядке? — испуганно воскликнула Хелен, прижав ладони к губам. Она поспешила на помощь другу, но он остановил её, выставив вперёд правую руку. — Кхе-кхем, да-да, всё в порядке, не нужно сюсюкаться со мной как с ребёнком, — произнёс мафиози, вставая из-за стола и выпрямляя плечи. Он с трудом протянул руку гостю для рукопожатия, стараясь исправить своё глупое положение. — Уильям Трикли, сэр. — Винсент, — мужчина ответил сдержанно, крепко пожал руку юноше и посмотрел ему прямо в глаза. — Вы же наш новый сотрудник, я ознакомился с вашим делом. Как вам место работы? Успели освоиться? — Знаете, я быстро привыкаю к новым условиям. Не стоит беспокоиться, — всё ещё хрипло дыша, отвечал с уверенностью Вару. — Вы, вероятно, знаете, в какой должности я нахожусь? — рука мужчины не разжималась в крепком рукопожатии, а только сильнее сжимала кисть. — Должность? — осторожно проговорил парень. Взглянув на Хелен, Вару заметил, как её белёсые глазки наполнились тревогой. Девушка поджала свои розовые губки и с мольбой взглянула на него. Он осознал, что в данный момент лучше воздержаться от лишних слов. — Я знаю, что вы уже давно работаете в полиции, но до сих пор не имел удовольствия видеть вас в деле. Я занят бумажной работой, и у меня не так много свободного времени. А какая у вас должность, сэр? Напряжение между ними нарастало. Воцарилась тишина, они молча смотрели друг на друга. Но вдруг товарищ Винсент громко рассмеялся. — Уильям, не стоит так напрягаться, мы же не на работе. К чему такая излишняя вежливость? К тому же, я вам не начальник, и увольнять вас не имею права. Могу только пожаловаться. Вару, удивлённый такой реакцией, криво улыбнулся и нервно рассмеялся. — Я инспектор. В основном занимаюсь оперативными вопросами. Я на ранг выше сержанта. Поняв, что почтенный гость лжёт и хочет проверить его слова, Вару не стал медлить с ответом, чтобы не вызвать подозрений. — Сэр, должность инспектора тоже весьма ответственная. Говорят, что в полиции важную роль играет сержант, а вы занимаете более высокий пост. Это значит, что и от ваших решений многое зависит. — Вы сплетник? — прозвучал бестактный вопрос, в котором слышалась резкость и даже некоторый негативный оттенок. — Ни в коем случае! Просто рыжеволосая бестия раздаёт команды с такой скоростью, что за ней трудно угнаться. Иногда она упоминала, что все отчёты относит комиссару. Но вы же знаете, что он скрывается, поэтому я сделал вывод. — Эта девушка не имеет никакого отношения к комиссару, молодой человек. Это заблуждение. Она приносит документы, оставляет их в кабинете и уходит. Комиссар работает удалённо, и мы не знаем ни его местоположения, ни его настоящей личности, ни людей, которым он действительно доверяет. Первая мысль, которая пришла Вару в голову, была: «Он лжёт, чтобы не привлекать к делу сержанта. Но зачем так глупо и откровенно? А что, если информация о рыжей даме правда? Он проверяет меня, я должен сохранять спокойствие, подумать об этом можно позже». — Получается, комиссар всё-таки бывает в полицейском участке, раз она их оставляет в кабинете. Что-то не сходится. — Меня не интересует, как комиссар получает необходимые документы, и вас это тоже не должно волновать. Если бы вы слушали меня внимательно, то запомнили, что мы не знаем о его приближённых. — А может, этого героя не существует? Может быть, это лишь иллюзия, которая помогает людям верить в лучшее, а преступникам — бояться нового защитника, неравнодушного к судьбам мирных граждан. В этот раз Вару сильнее сжал руку. Он и сам не заметил, как это произошло, но ему очень хотелось выиграть в этом незначительном конфликте. У него всегда были проблемы с азартом, а сейчас перед ним стоял комиссар, и юноше казалось, что он находится в более выгодном положении. — Надеюсь, вы ошибаетесь, Уильям. Я бы не хотел, чтобы в этом чудесном городе погиб кто-то ещё, — хватка мужчины ослабла, и на его лице появилось грустное выражение. Вару также отпустил руку комиссара. Внезапно, Винцент повернулся к Хелен, которая стояла позади него, и заключил в объятия. — Мне очень страшно терять близких. Вы понимаете, о чём я говорю, Уильям? Комиссар смотрел в душу мафиозника, словно заглядывая в самую глубину. Его прикосновения к Хелен были нежными, но в них чувствовалась ледяная жёсткость. Вару даже сглотнул. А глаза Хелен наполнились слезами, она опустила взгляд в пол, стараясь не расплакаться. "Нежность" дяди только усиливала порыв ностальгии по брату, но она старалась держаться. — Конечно, сэр. Я сочувствую вашей утрате. Мне очень жаль. Вару хотел сказать, что пошёл в полицию исключительно из-за Хелен, чтобы помочь в расследовании. Однако он понимал, что тогда ему придётся отвечать на вопросы, на которые он, вероятно, не сможет дать нужные ответы. — Давайте не будем о грустном, — комиссар отодвинулся от девушки. Вытащив из кармана пальто часы, Винцент сказал: — Мне бы хотелось узнать вас получше, Уильям. Не хотите ли вы с Хелен устроить званый ужин в воскресенье? — Сэр, для меня будет честью пообщаться и разделить с вами трапезу за одним столом. — Тогда я с нетерпением буду ждать воскресного вечера. Но нужно уйти до комендантского часа, думаю, вы прекрасно об этом помните. Комиссар развернулся и направился к выходу. — И ещё, Уильям. Если вы работаете в полиции, это не значит, что можете нарушать правила. Чтобы я больше не слышал о том, что вас видели ночью в кустах парка. Вас это тоже касается, юная леди. Я надеюсь, вы меня поняли? Услышав это, Хелен, покраснев, закрыла лицо руками, а Вару, сжав губы в тонкую линию, закрыл глаза и кивнул с чувством вины. После этого товарищ Винцент покинул пекарню, оставив Вару и Хелен наедине. Хелен долго не могла прийти в себя от смущения. Она стыдилась своего поступка и просила у бога прощения. Вару пытался успокоить её, хотя это было нелегко. В жизни ему доводилось совершать более серьёзные поступки, а тут какие-то детские шалости.

***

Время обеда подходило к концу, и кучерявому негоднику пришлось покинуть зарёванную красавицу. Рабочий день проходил скучно, и лишь размышления не давали уснуть, пока Вару корпел над отчётами и прочими «ненужными» бумажками. Было удивительно, что Вару не встретил Джокера. Сразу подумалось, что он отправился на задание. Даже какая-то зависть возникла: ведь он свободно передвигается по городу, в то время как Вару вынужден сидеть в душном кабинете с людьми, которые кажутся ему такими же скучными и неинтересными. Вечером, после утомительного рабочего дня, мафиози встретил свою возлюбленную. Держась за руки,чего раньше Вару себя не позволял ни с кем, они прогуливались по набережной, наслаждаясь видами и свежим воздухом. Возле водоёма они заметили уток и, не раздумывая, накормили их домашним хлебом, который Хелен несла домой. Пока они угощали пернатых вымогателей хлеба, разговор зашёл о воскресном вечере. Вару, интересуясь всем, что связано с Винцентом, старался быть в курсе всех тонкостей, чтобы избежать возможных проблем. Хелен была полна желания рассказать всё, что ей известно, лишь бы вечер прошёл хорошо. Однако её информация не представляла собой ничего ценного, что могло бы быть использовано мафиозником в своих целях. Это вызвало у Вару заметное раздражение. — Прости, я понимаю, ты хочешь ему понравиться, но это всё, что я знаю... — Не стоит беспокоиться, это моя запара, — произнес шатен с некой нервозностью, сложив руки в карманы брюк и устремив взгляд вдаль, на закат. — Я очень ценю твои усилия. Мне приятно видеть, как ты беспокоишься, но я хочу, чтобы ты просто был собой, — взяв Вару под руку, белокурая девушка прижалась к нему и тоже стала наблюдать за закатом. — Пойдёмте, мисс Хелен, я должен вернуть вас домой до комендантского часа, хе-хе, — желание закурить настойчиво преследовало молодого человека, и он стремился поскорее закончить свою вечернюю прогулку, чтобы наконец-то поддаться искушению табака. Оставшийся путь они преодолели в молчании, пока не дошли до подъезда. — Ну что ж, беляночка, я прощаюсь с вами, но только до завтрашнего утра, — с этими словами Вару снял перед ней шляпу и слегка наклонился, чтобы выразить своё почтение. Когда он распрямился, его руки безвольно повисли по бокам, и в этот момент их перехватила Хелен. Нежными пальчиками она сжала шершавые ладони парня и тихо произнесла: — Почему ты мне не рассказал о своём настоящем имени? Вару был готов к этому вопросу. Ещё в пекарне ему было неловко использовать вымышленное имя, чтобы не выдать себя. В тот момент он заметил, что девушка растерялась, но промолчала, и это сыграло ему на руку. — Мне не нравится это имя, Хел. Мой лучший друг, о котором я сегодня рассказывал, дал мне этот псевдоним. Как-то так получилось, что имя «Вару» стало звучать чаще, чем моё настоящее. Я и сам иногда забываю, как меня зовут... Прости, что не рассказал сразу. Обещаю, что постараюсь рассказывать о себе больше, — с этими словами он виновато опустил голову. — Хорошо... Я тебе верю. И белокурая красавица, привстав на носочки, нежно поцеловала своего «героя» в щёку. Затем, слегка отстранившись, она быстро побежала внутрь подъезда и, помахав на прощание, исчезла за железной дверью. Вару, касаясь щеки кончиками пальцев, ещё около трёх минут пристально смотрел в одну точку, пока не почувствовал неприятное покалывание и сухость в глазах. По давно знакомому маршруту он обошёл все опасные улицы, где его могли поймать, и вернулся в особняк. К его удивлению, внутри было тихо, но не пусто. Мафиози, словно ожидая его, уже были на месте. Они вручили Вару письмо от Риккардо из Уэльса и доложили о последних новостях и поручениях от дона. Вару был приятно удивлён тем, что его оповестили о таких важных делах. Раньше ему были недоступны подобные привилегии, а теперь он чувствовал уважение и почёт. Его эго возросло, и он с гордостью взял доставленное письмо и направился в свои покои. В письме описывалась ситуация в Уэльсе. Риккардо зашифровал информацию о плане Пикового дона. Ещё в юности Рикк и Вару придумали особый шифр для переписки, чтобы никто не мог прочитать их письма, даже если бы захотел. Также консильери передал привет от ирландских мафиози и, конечно, не забыл упомянуть о «любимом» брате младшего босса. В конце письма Рикк попросил отправить ему ответное письмо, чтобы узнать, как обстоят дела у Вару. Вару с улыбкой быстро написал пару строк своему верному товарищу и, запечатав письмо в конверт, положил его на стол. Завтра он отправит его по почте в условленное место, где они обычно получали от друг друга необходимые материалы. Разумеется, Вару не стал вдаваться в подробности. Риккардо не должен был узнать, что у него появился объект для любовных воздыханий. Если бы его интерес раскрылся, это могло бы иметь самые нежелательные последствия.

***

Неделя тянулась невыносимо долго. Вару почти не занимался своими прямыми обязанностями, а сосредоточился на предстоящем разговоре с комиссаром. Ему было важно получить как можно больше информации. Но комиссар не так прост, и вопросы должны были быть хитроумными, чтобы не выдать его коварные замыслы. Кроме того, Вару нужно было произвести впечатление на родного дядюшку очаровательной девушки и понравиться ему. Поэтому в воскресенье мафиози пришёл к Хелен рано утром, и они вместе принялись готовить угощения. Вару никогда не думал, что займётся выпечкой. Всему его обучала Хелен. Этим утром он научился замешивать тесто, формировать из него изделия и ставить их в печь. Поначалу вся эта грязная работа не вызывала у него особого энтузиазма. Однако со временем он начал получать удовольствие от процесса, хотя и не хотел в этом признаваться. — Мои руки в этой липкой массе... А от воды она становится ещё более липкой и скользкой, фе-е.. — Ты добавил мало муки, поэтому тесто получилось липким, — с нежностью в голосе произнесла девушка, помешивая крем в миске. — Я весь в муке. Неужели мне встречать твоего дядю в таком виде? — Мне кажется, он будет очень рад, что ты помогал мне готовить. — Так, женщина, дальше сама. Я отлучусь в уборную. Вам бы тоже желательно... Вару провёл рукой по столу, на его пальце осталась густая плёнка муки. Подойдя к Хелен, он осыпал её нос и щёки мукой и, хитро улыбнувшись, произнёс: — Припудрить носик и переодеться. Вздрогнув от неожиданности, Хелен на мгновение застыла, а затем внезапно чихнула, что вызвало у Вару умиление. Они посмеялись над этим и мафиозник отлучился в ванную комнату. Серые краски надоели парню в его одеянии, поэтому сегодня Вару блистал в своём привычном костюме, только в данный момент без пиджака, он висел в прихожей на крючке в ожидании хозяина. Вместо него его фигуру подчёркивала жилетка, такого же тёмно-зелёного цвета, как и штаны. Рубашка с лёгким оттенком зелени была украшена галстуком. Стряхнув муку с одежды, Вару включил кран, смочил ладони и провёл ими по своим непослушным волосам. Пряди волос стали волнистыми, и, зачесав их назад, Вару придал причёске более аристократичный вид. Полюбовавшись собой в зеркале, он с довольной лыбой вышел из дамской комнаты. В это время белокурая красавица накрывала на стол. Ей оставалось лишь переодеться и с нетерпением ждать прихода долгожданного гостя. — Как я выгляжу? Достаточно презентабельно, чтобы произвести впечатление? — с важным видом Вару продемонстрировал свой наряд. Хелен подняла голову и, одарив юношу мягкой улыбкой, подошла ближе. Взяв его за галстук, она начала перевязывать аксессуар более аккуратно. — Ты всегда выглядишь эффектно и выделяешься из серой массы... Закончив с галстуком, её рука задержалась на груди парня. Вару, с недоумением глядя на подругу, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Однако он не смел произнести ни слова. — Вару...— тихо вырвалось из её уст. В этот момент раздался дверной звонок. От чего парочка испуганно встрепенулась. — Мне надо переодеться! — Иди, я открою. Вару поспешил к входной двери, а Хелен скрылась в своей комнате. Не колеблясь, мафиози открыл железную преграду. На лестничной площадке стоял комиссар в том же одеянии, в котором Вару увидел его в понедельник. На лице мужчины читались безразличие и усталость. — Добро пожаловать, сэр! Я рад.. — Вы здесь ещё не живёте, чтобы так встречать гостей, — проходя в прихожую, проворчал Винсент. — Где Хелен? — Она переодевается. Мы подготавливали стол к вашему приходу. Скоро выйдет. — Ясно, — произнёс комиссар с некой монотонностью в голосе. Он снял шляпу, плащ, разулся и прошёл на кухню. Вару же последовал за ним. Когда они оказались на кухне, Винсент начал осматриваться, а Вару внимательно следил за его действиями. — Скажите, Уильям, как давно вы знакомы с моей племянницей? — Я не люблю наблюдать за течением времени, сэр. Я предпочитаю жить сегодняшним днём. Для меня неважно, сколько времени прошло с тех пор, как мы познакомились с Хелен. Каждый день я стремлюсь открывать для себя что-то новое о ней. — И при этом вы выбрали профессию, которая совершенно не соответствует вашим убеждениям, — колко ответил мужчина. — Вы совершенно правы, меня действительно угнетает работа в офисе. Однако хочу подчеркнуть, что я пошёл на этот шаг ради блага людей и любимой девушки. — В таком случае вам следует рассмотреть возможность выбора более творческой профессии. — С чего бы вдруг!? — возмущённо воскликнул Вару. — Это было осознанное решение, я не могу спокойно спать, зная, что на улицах города творится настоящий ужас. — О чём болтаете? Позади Вару раздался нежный голос Хелен. Девушка быстро подошла к дяде, обняла его и нежно поцеловала в щеку. — Я очень рад видеть тебя сегодня в таком прекрасном настроении. Ты чудесно выглядишь в этом платье. Как будто маленькая девочка, Хелен несколько раз покружилась на месте и залилась звонким смехом. Когда её юбка слегка приподнималась, Вару не мог оторвать взгляда от изящных ножек. Хозяйка предложила гостям сесть за стол и начала разливать чай. Винсент первым занял своё место, а Вару, как истинный джентльмен, подождал, пока Хелен всё разложит, выдвинул ей стул и только потом сел сам. — Ну что, голубки, расскажите, как вы познакомились. — Это было в начале месяца, — начала Хелен, — Ва... Девушка вдруг замолчала, заметив, с каким волнением смотрит на неё зеленоглазый юноша. — Уильям... Он предложил проводить меня до дома, потому что я тогда поздно закончила работу, а на улице уже темнело. С тех пор мы стали часто видеться, и на этом завязалось наше общение. — Чудесно. Сколько вам лет, Уильям? — Двадцать три в апреле исполнилось, сэр. — Как вам учёба в Университетском колледже Лондона? Я слышал, там преподают выдающиеся профессора, — спросил комиссар, делая глоток чая. — Простите, что? — непонимающе спросил Вару. — Прошу прощения за внезапность вопроса, но в вашем личном деле указано, что вы обучались в этом заведении по программе магистратуры «Криминал и криминалистика». Мне стало интересно, как процесс обучения даётся молодым людям. — Ах, вы про это.. Вару замешкался. Он не помнил о таких деталях, Лолита не предупреждала. А что, если комиссар просто проверяет его? Сейчас каждое слово могло быть против него. — Откровенно говоря, я с большим трудом завершил обучение. Это не для меня, но я понимал, насколько важно образование в наше время, поэтому, собрав всю свою волю в кулак, я завершил обучение. Знаете, мне далеко до вашего уровня. Вы ведь всю жизнь продолжаете учиться. Хелен рассказывала, что вы были в России, это правда? Вару осознавал, что, возможно, только что подвёл Хелен. Но, к его удивлению, Винсент отреагировал с улыбкой и искренним интересом. Хотя, кто знает, возможно, это было просто притворство. — Знаете, Уильям, я не со всеми могу поделиться своим опытом, но я вижу, что вас эта тема интересует. — Разумеется. Это же другое государство, другие люди и традиции. Говорят, климат там суровый, как и народ. Так ли это? — Климат действительно отличается от нашего, особенно в зимний период. Однако люди там, напротив, более честные и приветливые, хотя и живут в тяжёлых условиях. Во время пребывания в этом государстве я столкнулся с множеством положительных моментов и, безусловно, многому научился. — Вы бы хотели туда вернуться снова? То ли комиссара смутила ехидная интонация молодого человека, то ли сыграло недоверие, но он сразу же переменился в лице. — У русских есть поговорка, которую знают даже самые маленькие дети: «Везде хорошо, а дома лучше». — Золотые слова, хе-хе. Они ненадолго погрузились в молчание. Лишь изредка Винсент задавал Хелен краткие вопросы о пекарне и интересовался, не нужна ли ей помощь. Вару не вмешивался в их разговор, пытаясь придумать, о чём ещё можно спросить у комиссара, не выдавая себя. Затем мужчина обратился к юноше: — Уильям, вы уже слышали, как Хелена играет на фортепиано? Вару даже икнул, когда узнал, что Хелен играет на фортепиано. Она не рассказывала ему об этом. Похоже, не только у него есть свои секреты. — Нет, я впервые слышу об этом. Прошу вас наполнить мои уши чудесной симфонией, мисс Хелен. Хелен смутилась от этих слов, и её щёки мгновенно покраснели. Она отвела взгляд в сторону и произнесла с неловкостью: — Я уже давно не практиковалась, поэтому боюсь, что моя игра может вас расстроить. — Брось, ты прекрасно играешь, я тоже хочу послушать, — вставая из-за стола, говорил уверенно комиссар. — Пройдёмте в спальню, помнится, там стоит музыкальный инструмент. Вару никогда раньше не заходил в комнату Хелен. Ему очень хотелось увидеть этот загадочный уголок квартиры, который, по его представлению, украшали розово-цветочные узоры. Однако, к удивлению Вару, вместо нежных цветов его взору предстала серая, полупустая комната. В помещении было много свободного пространства, но из мебели стояли лишь шкаф, туалетный столик, кровать и фортепиано. Больше ничего не украшало эти покои. — Прошу не ожидать превосходной игры... Чего желаете услышать? — Сыграй сонату для фортепиано №2 Ре-минор. Пусть молодой человек услышит настоящую классику. — Это та самая, которой вы меня учили? Комиссар медленно кивнул. Хелен начала играть с осторожностью, словно боясь потревожить что-то древнее, что спало внутри неё. Первые ноты были неуверенными и робкими, но затем что-то щёлкнуло. Не внутри инструмента, а в самой Хелен. Звуки полились, как вода из разбитого кувшина, сначала медленно, а затем всё быстрее, захлёбываясь и переливаясь через край. Её пальцы словно жили своей жизнью, ведомые невидимой рукой. Закрыв глаза, Хелен играла, не задумываясь и не анализируя свои действия. Внезапно девушка вздрогнула, будто кто-то дотронулся до неё во время игры. Но она не прекратила играть. Ритм её музыки изменился: стал глубже и напряжённее, словно она играла не только для дяди и Вару, но и для кого-то ещё. Пальцы продолжали скользить по клавишам, Хелен ощущала, как напряжение в воздухе нарастает. Каждый звук — это прикосновение, каждый аккорд — обещание. Она открыла рот, чтобы вдохнуть, но звук, который вырвался из её губ, был не дыханием, а тихим стоном, смешанным с музыкой. Неожиданно в мелодии возникла фальшь, которая резанула слух комиссара, заставив его нахмурить брови. Однако он быстро вернул себе спокойствие. Вару бы и не заметил этой фальши, если бы не увидел выражение лица комиссара. — Прошу прощения за фальш.. — Превосходно! — аплодируя, выкрикнул Вару. — Неплохо, Хелена. Несмотря на длительное отсутствие практики, ты исполнила хорошо. Однако заметно, что ты интерпретировала под свой стиль. — Спасибо... Девушка выдержала паузу, а затем произнесла с трудом: — Мне нужно отойти, — с этими словами она поспешно покинула комнату. Комиссар и младший босс остались вдвоём в этом сером пространстве. — Уильям, вы курите? — Стараюсь бросить, сэр, — кратко ответил Вару. — Отойдём? Парень был вынужден согласиться. Войдя в прихожую, Вару услышал шум льющейся воды и тихие всхлипы в ванной комнате, но не придал этому значения, а лишь последовал за мужчиной. Джентельмены обулись, накинули верхнюю одежду и вышли в подъезд. Спускаясь по ступенькам, Вару засмотрелся на закат, который переливался красно-оранжевыми оттенками за окном. Выйдя на улицу, комиссар достал из кармана плаща пачку сигар и зажигалку. — Берите, — протянул одну сигарету Винсент юноше. — Благодарю. Вечерний сумрак сгущался, как сигаретный дым, окутывая подъезд в плотную пелену. Мужчина, затянувшись, выпустил кольцо дыма, которое медленно растворилось в воздухе. Пальцы комиссара, покрытые слегка шершавыми мозолями, крепко держали сигарету. Рядом, прислонившись к стене, стоял Вару. Его взгляд скользил по профилю мужчины, словно пытался разгадать загадку, скрытую в каждом изгибе его черт. — Я был очень рад посетить вас сегодня вечером, — неожиданно произнёс Винсент. — Вы уже уходите? — с некоторой растерянностью произнес мафиози, выдыхая дым. — Дела не могут ждать, и я не хочу вам мешать. Всё, что хотел узнать, уже выяснил. Теперь я спокоен: Хелен в надёжных руках. Вару опешил. Неужели так легко завоевать доверие опытного криминалиста? — Сэр, останьтесь, нам приятно ваше общество. Вы так редко навещаете Хел, она очень скучает. — Как-нибудь в другой раз, — усмехнулся комиссар. — Уильям, вы любите охоту? — Охоту? — переспросил он, не понимая. — Да, не хотите составить мне компанию на следующих выходных? — Конечно, я был бы рад возможности обсудить с вами самые разные темы. Откровенно говоря, я надеюсь на установление прочных связей с вашей племянницей. Позвольте мне пояснить, что мои намерения носят серьёзный характер. — В этом я не сомневаюсь. С этими словами тлеющий окурок упал на бетонную плитку. Комиссар, не церемонясь, раздавил его подошвой, растирая остатки сигары в разные стороны, и, сложив руки в карманы плаща, продолжил: — До скорой встречи, Уильям. Вам следует поспешить и успокоить Хелен, она нуждается в вашей поддержке. С этими словами мужчина в последний раз взглянул на юношу, улыбнулся и, развернувшись, зашагал по улице. Вару негодовал. Он не мог разобраться в своих чувствах. Его переполняли эмоции: злость, желание что-то разбить, кричать. С одной стороны, встреча прошла хорошо, но с другой — он не получил от неё никакой полезной информации. Язык — его главное оружие, но что же было не так на этот раз? Он не понимал. Однако, докурив сигарету, он сам же ответил на свой вопрос. Проблема заключалась в том, что ему хотелось получить всё сразу, без лишних усилий, а в этой ситуации нужно проявить терпение и найти правильный подход, иначе расплата будет стоить вечной каторги. — Я покажу тебе, насколько я искусен в охоте, олень очкастый, — с этими словами Вару, сплюнув в сторону, посмотрел вдаль. Он выбросил окурок, который обжог ему горло при последней затяжке, и вошёл в подъезд. Когда он поднялся и вошёл в квартиру, то услышал, как Хелен хлопочет на кухне. Проходя к ней, он обратил внимание на её слегка порозовевшие щёчки и опухшие глаза, но она уже не плакала. Чтобы не испугать её, Вару тихо кашлянул. — Кхм, Хел? — Ой! Ты вернулся! Я думала, вы окончательно ушли. — Неужели ты могла подумать, что я ушёл бы, не попрощавшись с тобой? Мисс Хелен, вы, оказывается, очень низкого мнения обо мне, хе-хе. — Нет, что ты! — после этих слов, она чуть не выронила из своих рук посуду. — Я не это имела... — Почему ты плакала? — прервал он её. — Ч-что? Не-ет, Вару, я вовсе не плакала. Мне в глаз попала ресничка, и я долго не могла её вытащить, а она очень мешала. У меня светлая кожа, и от раздражения весь глаз покраснел... И лицо... То ли эмоции всё ещё бушевали в нём, то ли ему стало невыносимо слышать ложь белокурой красавицы, но Вару резко изменился в лице. Он вплотную подошёл к Хелен, крепко взял её за плечи и начал трясти, произнося слова на повышенных тонах: — Не ври мне, Хел! К чему мне слышать этот неправдоподобный абсурд?! Говори! Что случилось?! От его реакции девушка вся сжалась в его руках. Её белёсые глазки стали влажными. Ещё немного, и она бы снова разрыдалась. Заметив это, Вару остановился. Осознав, что он делает, мафиозник нервно задышал и крепко прижал подругу к себе. — Прости. Я не хотел. Хел, ты пойми, мне чертовски не нравится, когда врут. Прошу, расскажи, почему тебе стало грустно? — Я не могу...— дрожа в его объятиях, она тихо проскулила. — Хел, я.. Девушка резко отстранилась. Её глаза, полные слёз, встретились с ядовито-зелёными глазами парня. — Уже поздно, тебе пора домой. — Да плевать я хотел на этот комендантский час, скажи мне, что с тобой. — Я не хочу сейчас об этом говорить, Вару. Пожалуйста, иди домой, я волнуюсь. В этот момент в его сердце словно что-то ёкнуло. Он почувствовал себя так, будто его ударили ножом в самое сердце. Никогда раньше ни одна девушка не отказывала ему так решительно. И хотя речь шла не о близости, юноша был уверен, что она должна ему доверять, ведь он её самый близкий друг. Вару не стал ничего отвечать. Он просто развернулся и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Хелен осталась стоять на кухне одна. В руках она всё ещё держала фарфоровую тарелку, на середине которой от сильного сжатия пальцев появилась маленькая трещина.

***

Город спал, затянутый в чёрный шёлк ночи, лишь редкие фонари бросали жёлтые пятна на асфальт. Вару шёл размеренно, его оксфорды чётко отбивали ритм, словно метроном, отсчитывающий последние минуты чьей-то жизни. Несмотря на прохладу летней ночи, пиджак он не собирался застёгивать. В голове юноши роились самые разнообразные мысли, и все они вызывали у него раздражение. — Как будто я буду унижаться перед кем-то. Ни за что! Неужели так сложно было объяснить причину своей истерики. Переживает она, а я что, не переживаю? Вышла вся в слезах, а потом: «Ой, ресничка! О-о-о-о-ой!», — вслух изображал Вару Хелен. — Я не резиновый, чтобы терпеть женские перепады, аж противно! Тьфу! Пройдя ещё пару кварталов, Вару увидел вдалеке мужчину, который направлялся в его сторону. По походке было заметно, что он не совсем трезв. Расстояние между ними постепенно уменьшалось, пока они не оказались в метре друг от друга. — И-извините, вы не могли бы подсказать... Но мужчина не успел договорить. Свинец вошёл в его лоб с хрустом переспелого граната. Мгновение — и мир для него перевернулся, став вдруг слишком тяжелым, слишком далёким. Кровь брызнула веером, алой короной, будто невидимый палач уже возложил на него венец. Тело не упало сразу — оно замерло, как марионетка с оборванными нитями. Глаза, еще секунду назад живые, хоть и не совсем трезвые, остекленели, превратившись в мутные шары. Потом колени подкосились, и мирный житель рухнул вперёд, тяжело, как мешок с песком. — Урод. Вару продолжил идти, как ни в чём не бывало, пряча маленький пистолет «Kolibri» обратно во внутренний карман пиджака. Когда мафиози скрылся с места преступления, на улице подул ветер. Воздух был насыщен запахами ржавчины и сырости, словно сам город источал свою гнетущую атмосферу. А ведь до рассвета оставалось всего пару часов. [Конец 19 эпизода]