Найди меня

— Ты не должен был отпускать их души! — Неужели мой излюбленный брат наконец решил навестить меня. Я тоже рад встречи с тобой, Зевс, — мирно ответил Аид, поднимая руки в приветственном жесте. Аид спокойно читал в кабинете своего подземного царства. Он знал, что Зевс придёт и попытается его остановить, но его это не волновало. Он знал, что поступает правильно. Вокруг, как и всегда, было мрачно и тихо. Аид был так же спокоен и умиротворён, как и всё вокруг. Он знал, чего ждать от этого разговора и был готов. — Ты не должен был позволять душам Ахилла и Патрокла вернуться. Ты не имеешь на это права. Не тебе такое решать. Мёртвые должны оставаться мёртвыми! — продолжал злиться Бог. — Я — владыка подземного царства! Лишь мне решать, что делать с мёртвыми душами. Возвращайся на свой Олимп, братец. Я не изменю своего решения, — Аид понемногу начинал выходить из себя. Он мог выслушать претензии насчёт этого решения, но никто не смеет говорить, что ему делать в собственном царстве. Спокойный до этого огонь в камине резко вспыхнул, а потом снова вернулся к тихому потрескиванию. — Объясни, хотя бы, почему? Тысячи лет тебя не волновали судьбы умерших. Что изменилось? — Ты, как и все вы, олимпийцы, знаешь их историю. Ты следил за ними со своего величественного пьедестала и знаешь, через что они прошли. Их любовь сильна, никогда я не видел, чтобы двое людей могли любить друг друга так сильно, но и они совершали ошибки. Я видел, как их души существуют здесь, они вместе, но не могут наслаждаться этим. Не это ли настоящее мучение? Они не могут вкусить тела друг друга. Я захотел дать им второй шанс прожить долгую и счастливую жизнь вместе, — отвечал Аид вновь спокойным голосом. — Неужели ты так просто отпустишь их души и даруешь им счастье? Неужели любовь так ценна? — Ах-ах-ах, — раскатистым смехом разразился Аид, — что ты знаешь о любви? Конечно, сначала им придётся доказать искренность своих чувств и исправить свои ошибки. Они не будут помнить друг друга и свои прошлые жизни. Им нужно будет вновь встретиться и доказать свою любовь. Если же они не смогут, я верну их души в царство мёртвых. — А та девушка, Брисеида, зачем ты отпустил её? — не отступал Зевс. — Она чиста и невинна, она не заслужила столь ранней смерти, — сказал Аид. — Миллионы душ в твоём владении чисты и невинны, но их ты не отпускаешь, — парировал Зевс. — Ты прав, брат. Её я отпустил не просто так: она станет испытанием на пути любви между Ахиллом и Патроклом. Но, независимо от их судьбы, я дарую ей счастье. Брисеида поможет мне, а я — ей. Но она, как и они, не будет помнить свою прошлую жизнь. — Боги будут против твоего замысла, они попытаются помешать им найти друг друга. Я сам помешаю. Они не невинны: Патрокл убил моего сына Сарпедона, а Ахилл зверски издевался над телом Гектора. Люди излишне горделивы и алчны, они полны пороков, — зло проговорил Зевс. — Я верю, что они справятся со всем: будь то божественное вмешательство, или же их собственные пороки. Патрокл убил Сарпедона в честном бою. А Ахилл мстил за смерть любимого — он был убит горем потери. Я поступил бы также. Хотя нет. Я поступил бы в разы хуже — мучал бы его миллионы лет, потеряй я свою любимую Персефону. Ты никогда не поймёшь этого. Ты никогда никого не любил. Тобой движет лишь банальная похоть, не более. Не смей отрицать этого, ты обрек Геру страдать, заставляя её смотреть на твои измены. Это не любовь. Ты никогда её не познаешь. А что о пороках, то они присущи не только людям. Ты сам-то посмотри на историю своей жизни, а уж потом осуждай их. Вы, олимпийцы, наказываете людей, совсем забывая о том, сколько грешите сами. Зевс помрачнел и ничего не ответил. В душе он понимал, что Аид прав. Спустя несколько долгих минут у него всплыл ещё один вопрос. — А как же Фетида? Она сделает всё, чтобы вернуть сына себе. — И я даже позволю ей это. Она примет человеческое обличие, и душа Ахилла переродится из её чрева. Но она не будет знать, что лишь любовь её сына к Патроклу позволит ему остаться среди живых. Для неё это тоже будет вторым шансом. — Это плохая идея, Аид. Я предупредил тебя, но вижу, ты не отступишься. Прощай, надеюсь больше тебя не увидеть. Может лишь для того, чтобы полюбоваться твоим разочарованием в них. — И ты прощай, Зевс. Но я всегда готов быть добродушным хозяином, если ты вдруг захочешь прийти ко мне в гости, — сказал Аид, улыбаясь в спину уходящего Бога.