Найди меня

Римус любит субботы, он может расслабиться и отдохнуть. Ему не нужно на работу, так что парень может позволить себе провести прекрасные минуты в постели. Хоть сегодня он и спал на диване, это не делает его утро хуже. Свет проскальзывает в комнату через тонкие занавески. С кухни доносится шум, видимо, Марлин уже встала и пытается сварить себе кофе. Римус же позволяет себе еще пару минут насладиться спокойствием и легкой дремотой после сна. Когда он все-таки решается встать, он не спешит разделить с подругой трапезу, решая начать с душа. Умывшись, Римус смотрит на себя в зеркало и видит огромный шрам на груди. Он выглядит так, будто кто-то проткнул его копьем в бою. Но ведь это невозможно. Этот шрам с Римусом с детства, он не знает, откуда тот взялся. Отец осматривал его и сказал, что это просто шрам, не какая-то аномалия. В обычной жизни его наличие не мешало парню жить, но когда у него появлялись отношения и все доходило до момента, когда нужно обнажить и душу, и тело, Римус стушевывался, стесняясь этого своего изъяна. У Римуса неплохое телосложение, ему, конечно, далеко до древнегреческих богов, но он все равно имеет хорошие формы. Хоть он сам себя и не считал невероятно красивым, и Лили, и Марлин в один голос твердили ему, что он себя недооценивает. Обе девушки любили его идеализировать внешне и внутренне, сам же он считал себя заурядным парнем, которому повезло иметь двух прекрасных подруг. Наконец Римус оторвался от созерцания себя и отправился на кухню. Там Марлин уже приготовила себе кофе и спокойно попивала его, сидя прямо на столе. На лбу были морщинки, а брови нахмурены, она с кем-то переписывалась и была явно недовольна тем, как все шло. Увидев парня, она оторвалась от телефона и слегка улыбнулась. — Доброе утро! — поздоровалась девушка, смотря, как Римус подходит к турке и насыпает в неё молотый кофе. — Выглядишь паршиво, Марлс, — отозвался он. — Ну спасибо. — Прости, на самом деле, ты всегда идеально выглядишь! — сказал он и обнял её со спины. — А теперь живо слезь со стола! — Зануда! — возмутилась Марлин, но все равно пересела на стул. — Готова поговорить о своём экзистенциальном кризисе? — Римус не хотел давить на подругу, но он не сможет помочь ей, если не будет знать, что происходит. — Помнишь мою девушку? Я тебе о ней рассказывала. — Да, ты с ней сначала кучу лет дружила, а потом кучу лет встречалась. — Да, она была со мной практически с самого моего приезда в Нью-Йорк. Кофе доварился, Римус решил ограничиться остатками вчерашних сэндвичей на завтрак. И взяв все это, он сел напротив подруги и приготовился внимательно слушать. Он обещал весь день провести с Лили, но они договорились встретиться к ближе к обеду, так что у него еще предостаточно времени. — Все время, что я была там, она была со мной рядом. Она помогла мне освоиться в университете, познакомила меня с друзьями. Я почти сразу поняла, что влюблена в нее, но она тогда встречалась с другой, поэтому я тоже начала встречаться с другим парнем. — Пока Марлин все это говорила, ее лицо все становилось только грустнее. — Я помню. Все закончилось не очень. Но вы ведь потом с ней сошлись, и ты говорила о ваших отношениях с таким энтузиазмом. — Да, потому что все было действительно супер. Точнее, я так думала. Просто в какой-то момент я начала замечать, что без нее у меня особенно-то и нет жизни. Моя работа — отстой. А мои друзья — не мои друзья вовсе. Это ее друзья, без нее они забудут обо мне уже завтра. А она тоже это знает и неплохо так это использует. Она не изменяет мне, ничего такого. Просто она не дорожит нашими отношениями и ничего ради них не делает. Она спокойно может продинамить меня и пойти в клуб с друзьями. А следующим утром сказать: «ну прости меня, солнце». И я ей все прощаю, потому что знаю, что иначе у меня не будет ничего. Она понимает, что я безумно боюсь потерять эти отношения и готова на все. Я сбежала из нашего дома и прилетела сюда, ничего не сказав ей. Прошло уже больше суток с момента, как мои вещи пропали из квартиры, а она заметила и написала мне только сейчас. — Заканчивая рассказ, Марлин аккуратно смахивает слезинки и старается улыбнуться. — Я, наверное, сейчас звучу жутко жалко. Это отвратительно, ненавижу себя так чувствовать. Может быть, я все просто накручиваю? — Слушай, Марлин, я не знаток в отношениях, но мне кажется, вам нужно взять паузу и понять, что вы обе друг к другу чувствуете, а потом поговорить и решить, стоит ли продолжать эти отношения. Ты правильно сделала, что приехала сюда, здесь твоя семья и твои настоящие друзья, мы поможем тебе разобраться в этом. — Римус отставил в сторону тарелку, аккуратно обошел стол, чтобы помочь подруге вытереть слезы. — И не переживай из-за работы, покажи мне того, у кого в двадцать пять реально крутая работа. На это Марлин уперла палец ему в грудь. А потом упала головой на то место, где еще недавно был палец. Парень лишь рассмеялся и притянул девушку ближе к себе, обнимая за плечи. — Во-первых, моя работа тоже отстой, но в хорошей больнице. Во-вторых, если бы не отец, ее бы у меня не было. Так что это вполне нормально. У нас еще куча времени впереди. И крутых друзей. Твоих собственных друзей ты обязательно еще найдешь и в Нью-Йорке тоже. Ты же Марлин Маккиннон, у тебя будет огромная куча друзей, которые будут любить именно тебя, и ты станешь самым крутым журналистом в мире. — Спасибо, Римус. Надеюсь, что все так и будет. А теперь я поеду к родителям и поною им, — сказала девушка, выпутываясь из объятий друга. — Хорошо. Если что, всегда звони мне или Лили. Римус проводил подругу до такси и отправился обратно наверх. Теперь ему предстояла невероятно трудная работа: распланировать выходные с другой своей лучшей подругой, которая также сейчас нуждается в его внимании. Но вместо того, чтобы заняться этим, он начал рассуждать о том, что ему сказала Марлин. Каково это — на самом деле понимать, что человек, которого ты любишь, нужен тебе намного больше, чем ты ему? Римус никогда не задумывался о том, что такое может быть и с ним. Он очень много времени проводит с Сириусом, порой забивая на работу, сон и еду. При этом Сириус подобного не делает: если у него интервью, то он будет там, если ему нужно записать новую песню в студии, то он будет делать именно это. Римус, конечно, понимал, что они находились в несколько разных условиях — его никто не уволит, а вот Сириусу, если что, придется платить огромную неустойку. Но тень сомнения в его разум уже пробралась. На что Сириус пойдёт ради этих отношений и не просто ли это игра? Будет ли он считать себя пустышкой, если откажется от карьеры ради парня? И сможет ли Римус жить, если кто-то ради него откажется от будущего? Более того, у него и так есть множество вариантов, которые будут пресмыкаться перед ним, что бы он ни сделал. Римус не такой уж и особенный, чтобы кто-то вроде Сириуса Блэка выбрал именно его. Действительно ли оно все того стоит? Может быть, лучше встречаться с кем-то, кого ты знаешь уже очень давно и в ком ты больше чем уверен? От размышлений Римуса оторвал телефонный звонок. Это была Лили. — Привет. Я просто хотела уточнить, все ли в силе? — Конечно. Я буду у тебя около двенадцати. Будь готова. Это будет интересно. — Вся в предвкушении. Сначала Римус не думал о том, что наденет и как все пройдет. Он придумал, куда бы они могли отправиться и как провести это время. Чем ближе становился момент их встречи, тем менее уверенным становился парень. Он вдруг задумался о том, что его волосы ужасно лежат, о том, что эта рубашка совсем не подходит. В итоге все время до встречи он пытался выбрать хоть что-то мало-мальски приличное в своем гардеробе. Под конец он остановился на простых светлых брюках, футболке молочного цвета и пиджаке. Ему показалось, что это выглядит мило и вполне повседневно. Лишь уже подходя к дому подруги, он подумал, что для него такой образ не выглядит так уж обыденно. Обычно он надевает джинсы, какую-нибудь футболку преимущественно ближе к темному цвету и сверху клетчатую рубашку или толстовку. Сейчас вся одежда на нем была в светлых оттенках и его образ отлично подошел бы для неформального свидания. Римус тут же задумался о том, что будет, если Лили наденет что-то намного проще, чем он. Что, если она вообще представляет себе этот день совсем по-другому? Сомнения развеялись, Римус увидел Лили на крыльце ее дома. На ней было красивое светлое платье длиной миди. Оно было зеленого цвета и отлично подчеркивало глаза девушки. Погода решила порадовать жителей Лондона, поэтому, хоть осень и наступила, Лили еще могла себе позволить так одеться. Римус не знал, что сказать, потому что девушка выглядела просто восхитительно. Он еще никогда не был ею так очарован… — Отлично выглядишь, Римус! — поприветствовала его девушка с легкой улыбкой на губах. — Ты тоже! Ты очень красивая, Лили, — сказал парень, все еще любуясь подругой. — Спасибо. Куда пойдем? — Предлагаю сначала немного перекусить. Не знаю, как твой, а мой завтрак ограничивался остатками вчерашних сэндвичей. — Хорошо. Идем. Они зашли в небольшое уютное кафе неподалеку. Они часто сидели там вместе раньше, когда встречались после работы или им просто было лень что-то готовить. Они, недолго думая, заказали стандартный для них обед, состоящий из какого-то супер полезного салата для Лили и пасты с курой и грибами для Римуса. Закончив трапезу, Римус оплатил счет за них обоих и с заговорщической ухмылкой повернулся к девушке. — Помнишь, ты говорила, что хочешь побывать в Венеции? — Да, но ты слишком беден, чтобы устроить нам уикенд там, — скептически посмотрела на него девушка. — Ты права, в Италию мы не полетим, но Венецию я тебе покажу. — Маленькая Венеция в Лондоне! — с восторгом взглянула на него девушка. — Там очень красиво. Я так давно хотела туда съездить. — Ну, считай, твое желание исполнилось. Ребята жили недалеко от центра, так что решили прогуляться до туда пешком. Видимо, даже боги хотели, чтобы у них сегодня все прошло хорошо, потому что условия для прогулки были идеальными. Удивительно солнечная погода для Лондона в начале сентября. Людей вокруг тоже было очень немного. Так что пара сполна могла насладиться друг другом и временем вместе. Маленькая Венеция — это одно из прекраснейших мест Лондона. Здесь нет шумных туристов и городской суеты огромного мегаполиса. В этом месте ощущается какая-то особая гармония и спокойствие, ты забываешь о том, что тебя волнует, и просто отдаешься этой атмосфере. В этом месте встречаются сразу три канала: Гранд Юнион Канал, Риджентс-Канал и Паддингтонский рукав. Повсюду стоят аккуратные небольшие лодочки. Архитектура в этом районе не менее красивая. Двух-трехэтажные дома на окрестных улочках построены в начале девятнадцатого века, в эпоху Регентства. Почти все дома белые и очень уютные, у них есть милые мини-садики у входа. Римус и Лили гуляли очень долго, они часто смеялись и делали фотографии. Они давно не проводили время вместе так. Это было просто замечательно. Они сделали несколько красивых фотографий, но на большинстве из них они просто смеялись и смотрели друг на друга. Еще были случайно пойманные кадры, где они вместе обнимаются. Они были самыми лучшими. Римусу невероятно нравилось наблюдать за девушкой. Она выглядела такой живой и чувственной. Он вдруг увидел, какие у нее красивые зеленые глаза и как они переливаются на солнце. А ее улыбка и вовсе каждый раз заставляла его сердце биться чаще. Ему хотелось рассматривать Лили и замечать все новые и новые прекрасные детали в ней. Он будто никогда не знал ее раньше и увидел настоящую только сейчас. Они провели там достаточно много времени, поэтому, когда начало темнеть, они решили зайти в ресторан на воде. Это была лодка, в которой их посадили за стол снаружи. Повсюду зажглись гирлянды, освещая ночной город. На столе стояли свечи, создавая особую атмосферу. На фоне играл спокойный джаз. Когда они закончили с ужином, то не захотели сразу уходить. Вместо это Римус пригласил Лили немного потанцевать. Сначала они дурачились и смеялись, потому что ни один из них не умел красиво танцевать. А потом мелодия сменилась, и тогда Римус аккуратно расположил свои руки на талии девушки, она переместила свои на его плечи. Друзья плавно покачивались в такт музыке, но в какой-то момент остановились. Они долго смотрели друг в другу в глаза, пытаясь в них что-то найти. Взгляд Римуса скользнул чуть ниже, на губы Лили. Они были так близко друг к другу… Но музыка резко оборвалась, и они смущенно отошли друг от друга. Римус не знал, что он сделал бы дальше. И уж тем более не знал, что чувствовал в связи с этим. Поцеловал бы он ее? Оттолкнула бы Лили его или ответила бы? В глубине души он услышал слабый голосок, который кричал ему о том, что она тоже этого хотела… Но разве это не должен быть Сириус? — Нам, наверное, уже пора домой, — сказал Римус, стараясь отвлечься от этих рассуждений. — Да! На удивление обоих, обратная дорога не была такой уж неловкой. Римус отдал свою куртку Лили, чтобы она не мерзла. Они обсуждали какие-то книги и свои планы на неделю. Все было хорошо. Проводив девушку до дома, Римус обнял ее на прощание. А потом отправился к себе. Всю ночь он не мог уснуть, думая о Лили. Он знал ее так давно, но сегодня увидел ее совсем с другой стороны. И эта ее часть, такая нежная и хрупкая, ему очень понравилась. Он ведь правда хотел ее поцеловать. Но что-то не позволило ему этого сделать, дело было не в музыке, он просто вдруг осознал, что что-то не так. Но, с другой стороны, весь этот день и их почти-поцелуй ощущались такими правильными… Но ведь был еще и Сириус. Римус искренне верил в то, что это судьба и у них должно все получиться. Но что, если он сам себе придумал эту глупую сказку? Никакой он не Патрокл, а Сириус — не Ахилл. Это все его иллюзии, сам Сириус, скорее всего, даже не думает о чем-то серьезном. Римус смог по-настоящему уснуть только под утро.

***

Я рассказывал ей какую-то историю — кажется, что-то о Хироне, — и она слушала, ее глаза былы темны, как та земля, на которой мы сидели. Я закончил, но она продолжала молчать. В том не было ничего необычного — она всегда была молчалива. Мы сидели рядом, наклонясь друг к другу, будто заговорщики. Я мог ощутить даже запах фруктов, которые она ела, я мог ощутить запах розового масла, которое она выжимала для других девушек и которое еще оставалось на ее пальцах. Она так мне дорога, думал я. Ее серьезное личико и глубокие глаза. Я представлял ее девочкой, с царапинками от лазания по деревьям, с худыми руками и ногами, будто несущими ее над землей во время бега. Хотел бы я видеть ее в ту пору, хотел бы, чтоб она жила в доме моего отца, чтоб бросала камешки вместе с моей матерью. Я почти видел ее там, в той части воспоминаний, что пряталась на краю сознания. Ее губы коснулись моих. Я был так удивлен, что не шелохнулся. Губы ее были мягки и целовали робко. Глаза были так нежно прикрыты. Едва ли не по привычке я приоткрыл рот навстречу поцелую. Так прошел миг, и земля под нами источала аромат цветов. Затем она отстранилась, опустила глаза, ожидая приговора. Кровь стучала у меня в ушах, однако совсем не так, как заставлял ее стучать Ахилл. Скорее, это было изумление и страх повредить ей. Я положил свою руку на ее. Она все поняла. Почувствовала по тому, как я взял ее за руку, по тому, как смотрел на нее. — Прошу простить меня, — прошептала она. Я покачал головой, но так и не смог придумать, что еще сказать. Ее плечи вздрогнули как опавшие крылья. — Я знаю, что ты любишь его, — сказала она, слегка запинаясь перед каждым словом. — Я знаю. Но я подумала, многие… имеют и жен, и любовников. Личико ее стало таким униженно печальным, что я не смог далее молчать. — Брисеида, — сказал я, — если бы я когда-либо решился взять себе жену, ею стала бы ты. — Но ты не желаешь брать жену. — Нет, — сказал я — настолько мягко, насколько смог. Она кивнула и снова опустила глаза. Я слышал ее медленное дыхание, легкую дрожь в ее груди.

***

Сон не принес Римусу желанных ответов. Казалось, все очевидно. Там он точно знал, кого выбрать, но здесь все совсем по-другому. Да и выбери Патрокл ее, сложились бы их судьбы лучше? В воскресенье погода знатно испортилась, все вокруг было серым и весь день лил мерзкий дождь. Римус и Лили решили никуда не ходить. Они приготовили пиццу, оделись в свою самую удобную домашнюю одежду и устроились на диване под пледом за просмотром Нетфликса. Им обоим было так уютно и хорошо вместе. Иногда они прерывались, чтобы обсудить какой-то особенно волнительный момент. И пускай они вели себя как старая женатая пара, их это не особо волновало. Под конец дня они просто уснули в этой огромной куче подушек и пледов в объятиях друг друга. Засыпая, Римус думал о том, каково было бы засыпать так каждую ночь…