Найди меня

Обычно Сириус не любил просыпаться. С самого детства он привык, что чем раньше он откроет глаза, тем скорее встретится с жестокой реальностью, чего ему совсем не хотелось, именно поэтому до последнего момента делал, все, чтобы продлить короткие моменты сны и спокойствия. Даже во взрослой жизни он продолжал это делать, порой и не осознавая этого. Но прямо сейчас он хотел лишь убедиться, что прошлая ночь была настоящей. Он открыл глаза и в утреннем свете увидел самую прекрасную вещь в жизни. Его парень, его Римус такой красивый спал рядом с ним. Волосы были в полнейшей беспорядке, на шее красовались синяки от вчерашних поцелуев и укусов. Значит прошлая ночь была реальностью, невероятной, столь похожей на сон, но все же реальностью... Сириусу хотелось уцепиться за этот момент и не расставаться с ним. Не долго думая, он потянулся за телефон, и когда ему наконец удалось взять его с тумбочки, стоящей у другого края кровати, не разбудив при этом Римуса, он сделал пару фотографий. Парень рядом с ним выглядел, как воплощение искусства. И ни одна из сделанных фотографий не могла передать всего того, что в те секунды Сириус чувствовал к нему. Они спали вместе и просыпались рядом друг с другом уже не в первый раз, но каждый из таких моментов парень был готов хранить в памяти до конца своей жизни. он был готов поклясться, что когда в старости сойдет с ума и забудет свое имя, он все равно будет помнить ночь и следующее за ней утро. Его чувство были совсем разные. Ночью это была страсть, не похоть, но нечто большее, желание целиком и полностью отдаться человеку, выразить ему все свои чувства, отдать ему всего себя целиком. Эта ночь показала ему, что такое это дебильное "заниматься любовью". Он никогда не понимал людей, которые так говорили, считал, что это тупые придурки, которые романтизируют каждый свой шаг. Но это было давно. Это было вчера. Сегодня Сириус разделял с ними это чувство. Утро было совсем другим, оно было полно нежности и солнца, абсолютного тепла, что грело его изнутри. Утром Сириус хотел представлять свое будущее, которое он сможет разделить с Римусом. Как они будут жить вместе, будут все ночь заниматься любовью, а утром просыпаться рядом друг с другом, он знает, что придется вставать раньше, его парню нужно на работу, но он готов на это, только ради того, чтобы увидеть эту тонкую складку, которая появляется прямо перед тем, как Римус откроет свои прекрасные ореховые глаза. Сириус отложил телефон и потянулся вперед, что бы разгладить эту складку. Римус зажмурился, а потом открыл глаза и улыбнулся. — Что делаешь? — Наслаждаюсь видом, — ухмыльнулся Сириус. — Миленько, — в том, как это была сказано не было яда, но и действительно чего-то милого и нежного Сириус не услышал. Он точно ожидал чего-то другого. — Ты какой-то грубый, — после этих слов Сириус демонстративно отвернулся от Римуса. — Нет, нет, прости. Я просто еще не проснулся. И я могу загладить вину, — сказал Римус проводя рукой по спине парня и целуя его шею. Сириус плавился под этими касаниями, поэтому сдался практически мгновенно, подставляясь под касания и поцелуи, — я же знаю, что ты все равно меня любишь. — Откуда в ребе сегодня столько самоуверенности? Мы что поменялись местами? Не припомню, чтобы я говорил что-то подобное, — Сириус определенно чувствовал, что любит Римуса, но сказать это было так страшно. — Правда? Значит это мне приснилось. Или это я сам планировал тебе сказать, что люблю тебя? — услышав это Сириус мгновенно замер. Римус не выглядел взволнованным или что-то вроде того, он был сонным и может и сам не совсем понимал, что говорит. — Ты любишь меня? — Мгм... — Сириус замер, а потом резко набросился на Римуса, он понял, что ему срочно нужно услышать нормальный и четкий ответ. Это ведь все меняет, если они по-настоящему любят друг друга, то теперь все будет по-другому. Сириус не знал, что именно изменится, но он точно знал, что это прямо сейчас очень важно. — Какого черта, Сириус? — Ты проснулся? — Трудно не проснуться, когда на тебя всем своим весом наваливается парень и начинает тебя трясти. — Ну прости. А теперь, когда ты проснулся повтори то, что ты сказал, — Сириус очень четко уловил это вопросительное выражение на лице Римуса, но он нисколько ему не поверил, — ты понял о чем я. — Ладно, ладно, — Римус подсобрался, сел, из-за чего Сириус чуть скатился и оказался на коленях парня. Их лица были очень близко друг к друга, Сириус мог увидеть каждый зеленый отлив в глазах Римуса и пересчитать все его ресницы. Римус очень аккуратно убрал волосы с лица парня и провел большим пальцем по его скуле. — Я знаю, что мы буквально несколько недель назад друг друга встретили, и возможно еще слишком рано, но я действительно это чувствую. Я люблю тебя Сириус. Ты вовсе не должен говорить этого в ответ прямо сейчас. Я пойму. — Я тоже тебя люблю. После этого они больше ни о чем не разговаривали, это все было лишнее. Они и так прекрасно друг друга поняли. После этого они очень долго целовали друг друга, оставляя всевозможные следы и отметины. Они погружались друг в друга раз за разом, забывая, что мир существует и за пределами этой кровати. Когда они все-таки соизволили оторваться друг от друга и встать, не без помощи Марлин, которая долбилась им в двери и требовала прекратить заниматься непотребствами в доме ее детства, все уже ждали их внизу, чтобы вместе позавтракать. И вот там-то Сируису и пришлось встретиться с жестокой реальностью в лице своего брата. Он помнил, что должен с ним поговорить не только, потому что Римус этого хотел, но и потому что это правильно. Им давно следовало все выяснить и закончить эту дурацкую вражду. Думая об этом, Сириус вдруг осознал насколько глупо это было. Он никогда не любил Барти, как бы не стремился доказать всем вокруг обратное, теперь он точно знал, что любовь значит по-настоящему. Да, Регулус поступил ужасно, но он ведь тоже ощутил на себе всю тяжесть того, что совершил и даже не из-за того, что поссорился с братом, а из-за того, что потерял лучшего друга. Да и Римус все-таки был прав, у Регулуса были свои причины так поступить. Завтрак прошел в очень спокойно атмосфере. Все друг с другом общались, даже Реджи участвовал в беседе. Джеймс и Лили бросали друг на друга взгляды и улыбались, когда думали, что никто не видит. Бедро Римуса касалось его собственного и Сириус не мог перестать думать о том, как же ему нравится ощущение любимого человека рядом. После завтрака Сириус собрался с духом, потом передумал и хотел ретироваться в безопасное пространство их с Римусом комнаты, но все же собрался с силами и решил, что это все равно нужно сделать. — Редж. — Что? — выражение лица брата явно не предвещало ничего хорошего, но отступать было поздно. — Поговорим? Регулус не стал отвечать, он просто встал и направился во двор. Сириус расценил это как приглашение и последовал за ним. Там они уселись на качели под деревом и минут десять просто молчали, боясь начать разговор. — Так ладно, я просто это скажу и все, — Сириус решил, что все-таки начать стоит ему, это же его идея была устроить все это, — я вел себя, как засранец и возможно был слишком жесток с тобой... — Возможно? — Не перебивай меня! Я тут серьезную речь толкаю, а ты! — Пока как-то не очень получается. — Конечно, ты же меня каждую секунду перебиваешь. Так вот я о том, что мы оба вели себя глупо. Ты поступил ужасно, но и мне следовала не злиться на тебя, а выяснить причину. — С чего это вдруг всем вокруг стали интересны причины? — Кому это всем? — Речь вроде шла не об это... — Нет, нет! Теперь ты должен мне рассказать! — лицо Сириуса выражало такое недоумение, как будто он был искреннее удивлен узнать, что жизнью его брата мог еще кто-то интересоваться. — Если ты продолжишь этим ебать мне мозги, я уйду, — лицо Регулуса было максимально серьезным, хотя оно всегда было таким, поэтому это мало что говорило Сириусу о настоящих эмоциях брата, — просто закончи уже то, что начал и мы оба прекратим это. — Я уже закончил. Теперь твоя очередь. — Не считая одной не особо имеющей значение причины, о которой я не буду говорить, дело было в тебе. Ты всегда и везде был самым важным человеком, ты был любимым сыном нашей матери, ты был звездой школы, у тебя был лучший друг, который был готов на все ради тебя, прекрасная девушка. А у меня был Барти. И мне этого было достаточно. Потом мы стали проводить время все вместе и вы начали встречаться, — Сириус удивленно взглянул на брата. Он был шокирован тем, что его Реджи все знал. — Да, ты может и пытался это прятать, но вот его было не заткнуть. Я круглыми сутками только и слушал, как ты хорош. Я не знаю, в какой момент что-то пошло не так, но тогда когда я вас увидел, я был так до жути зол на все это, что рассказал матери. Я не знаю, что мной двигало, никогда в жизни до этого и после эмоции не брали верх над моим разумом. Но после этого, я успел возненавидеть себя сотню раз. Когда Сириус понял, что Регулус закончил, он обнял его за плечи и притянул ближе к себе. — Мне так чертовски жаль, Реджи, мне не стоило забивать на тебя. И уж тем более не стоило трахать твоего лучшего друга. — Госпади, не говори так. Мне мерзко даже думать о тех вещах, которыми мы занимались, — Регулус с преувеличенным омерзением на лице отодвинулся от брата. Сириуса эта реакция лишь позабавила, — мне не стоило говорить о вас родителям. Я думал, что она просто наорет на тебя или что-то в этом духе. — Сириус понимающе кивнул. Они наконец-то высказали друг другу правду, но что важнее, они услышали друг друга. Какое-то время они оба молчали. Впервые за долгие годы в этой тишине не ыбло неловкости, а лишь комфорт и спокойствие. — Я переезжаю в Нью-Йорк. Мне предложили там работу. Я согласился. — Сириус не сразу понял, что именно чувствует по этому поводу. Они с братом первый раз по-настоящему поговорили и поняли друг друга, но в тоже время он был рад за него. — Это здорово. Я поддержу твое решение, Регулус. Ты мой младший брат и теперь я постараюсь стать старшим братом получше и поэтому поддержу тебя. — Спасибо. Спустя какое-то время Регулус отправился собирать вещи, а вот Сириус остался сидеть. К нему вышла Марлин и уселась рядом. Такое чувство, что сейчас они должны много всего обсудить, но никто не решался начать этот разговор. поэтому какое-то время они так и сидели. — Как дела? — Отлично, Марлин. — Ты в этом уверен? — А должно быть плохо? — Сириус посмотрел на Марлин, и его лицо выражало недоумение. — Ну не знаю... — Марлин! Какого черта? — Ну просто ты знаменит и скоро все узнают о твоих отношениях. Будет не очень, если пойдут слухи, — Сириус не мог считать выражение лица подруги. А еще он искренне не понимал, как они начали тему и зачем это все вообще? — Именно поэтому мы и скрываем их. — А может не стоит. Может тебе быть честным со своими фанатами. Это ведь все-таки важный этап, — недоумевающего лица Сириус Марлин хватило, чтобы продолжить, — я не говорю тебе бежать и давать интервью всем подряд о своем парне, но ты мог бы выложить пост или типо того. Еще минут 5 назад Сириус был абсолютно уверен, что это очень глупая идея, но у Марлин был какой-то особый талант внушать людям. Вот и сейчас послушав ее парень резко изменил свою точку зрения. — Может мне хоть с Римусом это обсудить? — Не стоит. После этих слов Марлин встала и просто ушла. Сириус не понял того, что это вообще было. Подруга редко вела себя так странно. Но все же мысль, что это именно то, как стоит поступить его просто не отпускала. Он несколько минут просто пялился в пространство перед собой, а потом уже полез искать телефон, чтобы так и сделать, но его отвлек голос Джеймса, который просил его собираться. Римус не был готов к тому, что ему придется уехать отсюда и вернуться в реальный мир. В реальный мир, где Сириус знаменит и поэтому им приходится скрывать свои отношения. В реальный мир, где они оба загружены работой и могут проводить друг с другом так мало времени. Реальный мир чертовски жесток. Римус прекрасно это знал, именно это и было причиной того, почему он так не хотел раскрывать их с Сириусом отношения для общественности. Он слышал достаточно гомофобных историй, и пусть его жизнь не была полна таких, но природная осторожность сильно противилась тому, чтобы открыться этому миру. Он точно знал, что будут те, кто поддержат Сириуса и увидят в нем какую-нибудь квир-икону. Вместе с ненавистью он получит и поддержку, а Римус нет. Его будут только ненавидеть фанаты, это ведь он вина тому, что Сириус не встречается с девушкой. Все вокруг будут их обсуждать, их отношения, его самого, даже их интимную жизнь. Подумав об этом всем, Римус в очередной раз понял, что не хочет этого. Вернувшись в город, Сириус отправился к себе домой, а Римус к себе, но вместе с Марлин. Почему так получилось Римус не совсем понял, но против не был. Приехав домой, они вместе приготовили ужин, за которым Марлин и начала тот самый серьёзный разговор, ради которого она видимо и поехала к Римусу домой. — Так значит, ты теперь встречаешься со знаменитостью? И как ощущения? — Нормально. Все отлично, вообще-то даже прекрасно, это Сириус, он замечательный— Римус прекрасно понимал, что у этого вопроса явно есть другой смысл, но думать об этом не хотел. — Ну с Сириусом то все понятно, я больше говорю о том факте, что у него есть целая куча фанатов, которые вряд ли будут рады услышать о нем такие новости, — сказала Марлин. — Да, я обо всем этом прекрасно знаю, Маккиннон, и меня убивает мысль о там, как все это сложно, но пока у нас еще есть наш маленький мирок за закрытыми дверями, я постараюсь его сохранить. — Но дело ведь совсем не в тебе. Даже если Сириус в один момент не решит сделать что-то такое из-за чего, всем станет известно о вашем романе за тайными дверями, то в любом случае однажды все узнают. — И каким же это образом? — Папарацци. Знаешь, это ведь на самом деле жуткая вещь. Эти люди могут преследовать тебя, часами сидеть у твоего дома и все такое. Это пиздец, Римус, с которым тебе придется жить. — Разве истинная любовь не настолько сильная, чтобы справиться сов семи трудностями? — Как бы иронично это ни звучало, я увидела слишком много пример того, что это не так, поэтому мало верю в такое... Но у тебя всегда есть девушка рядом, с которой твоя жизнь будет явно не такой сложной. Римус не хотел продолжать этот разговор, поэтому предпочел посветить свое внимание еде и ленте в инстаграме. Он все это и так прекрасно знал. Он знал обо всех сложностях их с Сириусом романа и о том, что можно просто быть с Лили он тоже знал. Но любил он точно не ее. — Какого хера?! — Что там? — Марлин подошла к Римусу, чтобы заглянуть в его телефон. Там был пост Сириуса, это была его, Римуса, фотка. Видимо Сириус сделал ее сегодня утром, пока он еще спал. На фотографии были видны открытые плечи, сонное лицо, а еще были видны засосы и укусы, оставленные ночью. Снизу была подпись "Моя единственная любовь, мой Патрокл..." — Ну ты милашка на этой фотке, и подпись выглядит мило, — начала было Марлин, но Римус ее жестко оборвал. — Нихуя это не мило. Он не имел права так делать. А знаешь, что еще не мило, все эти гребаные гомофобные комментарии. — их было действительно очень и очень много, но хуже всего было то, что подобные ужасные высказывания начали появляться и на страничке Римуса. За минуты на него подписались сотни человек и половина из них уже высказали свое мнение об этих отношениях и оно было явно не радостное. Кто-то начал писать Римусу в личные сообщения чуть ли не с угрозами, требуя, чтобы он бросил Сириуса. — Тебе стоит с ним поговорить. И либо он перестанет так делать и придумает, как исправить всю ту херню, которую сделал, или вам придется разойтись... — Я не хочу сейчас об этом думать. Это все меня заебало, — с этими словами Римус отключил телефон и убрал его, как можно дальше, — Сейчас я хочу забыть об этом, поесть и пойти смотреть Друзей. Ты можешь присоединиться ко мне, но только, если мы не будем говорить о моих отношениях. — Сегодня, я тебе это позволю, но завтра тебе придется что-то с этим сделать. Утро для Римуса было просто отвратительным. С самого момента, как он проснулся его мучили мысли о том, что нужно поговорить с Сириусом, от которого он уже успел получить кучу пропущенных звонков и сообщений. Он понимал, что если они сделают это сейчас, то весь оставшийся день пойдет к черту, поэтому он принял решение и написал Сириусу, что сейчас занят, предложил встретиться вечером. Они договорились встретиться у Сириуса дома, когда смена Римуса захочется. Он не стал проверять остальные уведомления, которых было уже около тысячи. Он знал, что люди писали ему всякую гомофобную хуйню везде где могли. Сообщения от Лили он тоже читать не стал. Все чего он сейчас хотел это просто выпить кофе, погрузиться в работу и ни о чем не думать. Но и в больнице у него не получилось отвлечься. Сегодня был какой-то ажиотаж среди людей, которые попали в травмопункт. Мало того, что их было очень много и все они изрядно действовали Римусу на нервы, устраивая нескончаемы истерики, так как минимум половина из них его узнали и посчитали просто необходимым высказать свое личное мнение о их с Сириусом личной жизни. К обеду Римус настолько вымотался, что несмотря на весь свой пацифизм и неприязнь к любой форме насилия, был готов кого-нибудь прикончить. Поэтому как только у него наступил долгожданный перерыв он тут же отправился к единственному человеку, которому он всегда мог довериться. Чарльз Хорс был в своем кабинете. Он был образцом порядочного человека, который всегда знает, как правильно поступить. иногда Римусу казалось, что, на самом деле, он прожил уже сотню жизней и помог уже множеству блуждающих душ, как он сам. Иногда он даже чувствовал, что и ему самому его отец уже помогал когда-то давно, будто в той другой жизни, которая ему снилась, той, где он был Патроклом, а вся его жизнь это история Ахиллеса. — Я ненавижу гребаных людей, которые не знают, что такое личные границы и лезут везде совсем мнением, которое нахуй некому не сдалось! — Неужели все так плохо, что ты уже начал ругаться матом при мне? — когда Римус увидел отца с искренним волнением за него во взгляде, ему вдруг резко перехотелось кого-то убивать. Он устал и сейчас он просто хотел, чтобы его поддержали. Поэтому когда он сел рядом и опустил голову, а его папа провел рукой по спине, Римус лишь издал страдальческий стон. — Почему они все меня ненавидят? — его голос растерял весь былой запал и сейчас звучал очень грустно. — Ты же знаешь, что дело совсем не в тебе? Просто люди бывают жестоки, — голос был мягким и заботливым, а рука легонько потрепала его по макушке, как будто Римусу все еще было девять лет. — Я знаю, просто мысль о том, что столь большое количество людей меня ненавидят, убивает меня, — Римус в очередной раз всхлипнул, он был близок к тому, чтобы расплакаться, но его гордость не позволяла ему этого сделать. — Лучше подумай об одном человеке, который так сильно тебя любит, что даже не может молчать и хочет рассказать об этом всему миру. — подумать о нем также, как он подумал обо мне, выкладывая эту дурацкую запись?! — Я знаю, что его поступок может показаться очень эгоистичным, но поговори с ним, выслушай то, что он тебе скажет, а самое главное постарайся понять... — но закончить он не успел, потому что в кабинет ворвалась женщина очень грозной наружности, принеся с собой сильнейшую ауру жестокости и злости. — ПАТРОКЛ СЫН МЕНЕТИЯ! — Римус машинально вскочил, услышав этот крик. Он понял, что эти слова были обращены к нему. Он не знал, что и думать о происходящем. Рассмотрев женщину более внимательно он понял, что это была мать Сириуса. — Но меня зовут не так, я Римус Лю... — договорить он не успел. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ ВНОВЬ ПОЯВИТСЯ В ЖИЗНИ МОЕГО СЫНА?! — Римус! Тебе пора вернутся на свое рабочее место, — голос отца был таким же ровным как и до этого, но теперь он наполнился тихой яростью. Римус некогда еще нев идел его таким, он сначало хотел возразить, но передумал. Уже когда он выходил до него донеслись слова, — Не смей являтся ко мне и требовать что-то от моего сына! Я прекрасно знаю кто ты такая и не позволю тебе его и пальцем тронуть! О чем они говорили дальше Римус уже не слышал, но это выбило его из колеи еще сильнее. Он прекрасно помнил историю о том, что у семьи Блэков настолько большие связи, что они изгнали парня и всю его семью из города только, потому что со слов младшего сына он встречался с их страшим ребенком. Римусу хотелось верить в то, что связи его отца не меньше и он сможет защитить его. После обеда Римус вновь начал прием пациентов, которые один за одним узнали его и высказывались об этом, а те, что не решались сказать в слух то, что думают смотрели с отвращением и явной неприязнью. В перерывах Римус думал о том, что случилось в обед. Мать Сириуса выглядела так, будто готова была сожрать его живьем прямо там. А еще она назвала его Патроклом. Все это было чертовски странно, вся ситуации обрушилась на плечи Римуса тяжким грузом от, которого он не мог избавится. Ехать к Сириусу Римус совсем не хотел. К концу дня он был чертовски вымотан и хотел просто приехать домой и хоть пару часов не думать об этом. А еще он хотел к папе, чтобы тот его обнял и пожалел. Марлин была права, взрослую жизнь чертовски переоценивают. Когда Римус приехал, он еще какое-то время стоял перед дверью, раздумывая не стоит ли ему прямо сейчас сбежать. В этих мыслях было нечто здравое, вряд ли сейчас у них получится спокойно поговорить, для этого он был слишком измотан и раздражен. А еще он прекрасно знал, что когда человек в таком состоянии пары обычно говорят много глупостей друг другу, о которых потом жалеют. Все это Римус знал, но все равно постучал в дверь, потому еще он знал, что если отложит этот разговор на потом, то не остынет, а будет лишь дольше мучить себя и Сириуса. — Привет. Я скучал, — Сириус абсолютно не выглядел как человек, у которого что-то не так. Он был абсолютно спокоен, на нем были мягкие спортивные штаны и старая футболка. В теплом свете в его светлой квартире он выглядел так уютно, что в какой-то момент Римусу захотелось просто залезть в его объятия и спрятаться там от всего мира. Но его здравая часть подсказывала, что проблемы это не решит. — Какого хера ты запостил эту фотку? Ты хоть на секунду подумал о последствиях? — Господи! Это же просто фотка. Не заводись так из-за какой-то херни, — Римус так точно не думал и это взбесило его еще больше. — Но дело ведь совсем не в фотке, а в людях, которые из-за одной фотки устроили мне массовую травлю! — Черт! Ты прав это полная херня и такие люди отвратительны. Я терпеть их не могу, — Сириус приблизился к Римусу, чтобы обнять его и успокоить, но тот лишь отступил назад, — Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнутся. — Тебе жаль?! Может, чтобы не жалеть в будущем сначала надо думать о том, что делаешь?! Ты вообще-то мог и меня спросить тоже, хотел ли этого я? — Римус не знал, что с ним. Он никогда так раньше не злился. — Это в любом случае когда-нибудь бы случилось. И намного лучше, что я сам об том сказал, а не нас застукали какие-нибудь долбанные папарацци. — Ни хрена это не лучше! Я блять не хочу всю свою жизнь слышать какое я дерьмо, — Римус понимал и боялся того, к чему ведет этот спор, но остановится просто не мог. — Со временем станет легче, ты привыкнешь и все будет хорошо, — Сириус предпринял еще одну попытку приблизится, но результат был тот же, — Мы справимся со всем вместе, Римус. — А что насчет твоей матери, которая угрожала мне прямо в больнице, где я работаю? — Чертова сука! Даже с ней можно справится. — Я не хочу справляться. Я не хочу так жить. Вечно быть под микроскопом гребанного общества, — Римус не знал хочет он продолжать кричать или плакать. — И что ты предлагаешь? Это моя жизнь, если мы будем вместе, это то с чем нам обоим придется жить... — Я не знаю Я не знаю, Сириус! Я не хочу ставить тебя перед выбором. Не хочу лишать тебя карьеры ради меня. Но и жить так я не готов, — теперь уже слова Римуса были больше похожи на всхлипы и пробивающиеся через них рыдания, — Я не знаю. Мне нужно время. Я хочу побыть один. — Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — Римус не мог даже посмотреть на Сириуса, его самого всего трясло. Он едва улавливал то, что парень ему отвечал. — Да, да. Так будет лучше. я не хочу говорить, что это конец, но пауза уж точно. — Если так ты будешь чувствовать себя лучше... Дальше Римус уже не слушал, он просто вылетел из дома Сириуса. Он не хотел реветь на улице, сейчас он просто хотел домой. Он старался не о чем не думать и просто идти. Последнее, что он запомнил это яркий и свет, а потом сильнейший удар...