It starts with one

- Хреново выглядишь. Когда ты последний раз нормально спал? Этот вопрос срывает с губ барда кривую усмешку. Он плотнее кутается в свой плащ, будто в спасительный кокон, старательно избегая внимательного взгляда собеседника. Яркий свет походного костра вырывает из окружающей тьмы его лицо, и Геральт не может не заметить, как сильно изменился Лютик с момента последней их встречи: некогда мягкие черты лица исказили резкие морщины, он отпустил щетину, хотя сам некогда уверял Белого Волка, что это ничуть не красит мужчин в лицах благовоспитанных дам. Где-то неподалёку глухо отозвалась сова, нарушая своим криком гнетущее молчание. - Ладно… - вздохнул ведьмак, поднимаясь на ноги. Подхватив поножи с мечами, он было двинулся в сгустившийся сумрак леса, но его остановил тихий голос. - А что насчёт тебя? Каково тебе было всё это время? - Лютик, не начинай… - Хотя и правда, о чём это я? – хохотнул Лютик. – Ты же ведьмак! Вы не способны сожалеть, не способны прощать, не способны любить… - Лютик! – рыкнул Геральт, подлетев к взвинченному барду. - Что? – ухмыльнулся тот в ответ, дыхнув на ведьмака свежим перегаром. - Ты пьян. - Какая наблюдательность! Это, - парень кивнул в сторону своей походной сумки, вновь одарив Геральта натянутой улыбкой, - моё лекарство от бессонницы. Придирчиво дёрнув бровью, бард оттолкнул от себя ведьмака, плюхнувшись рядом с костром. Рвано выдохнув, он одним глотком выпил добрую половину бутыли вина, скривившись от омерзительного кислого привкуса дешёвого пойла. Все эти месяцы он сотни раз прокручивал в голове сценарии их встречи, конечно, Лютик знал, что ведьмак не будет просить прощения, валяться в его ногах или преследовать, слёзно умоляя забыть и вернуться к нему. Он знал и от этого на душе было ещё омерзительнее. - Что ещё?! Геральт молча стоял в стороне, пристально наблюдая за Лютиком. И этот взгляд прожигал, уничтожал последние стены равнодушия, которые так старательно воздвигал бард в тщетной попытке забыть, убедить себя, что пара ночей ещё ничего не значила. Не значила для Геральта, но не для него. - Блядь, да пошло оно всё! Он резко поднялся на ноги, неуверенно пошатнувшись в сторону распроклятого Мясника. - Ты самый мерзкий ублюдок, которого я только знал! – чеканил он слова, шаг за шагом приближаясь к ведьмаку. – Эгоистичный! Грубый! Бессердечный! Алхимия? Ведьмачья магия?! Нет… Нет! Просто ты, Геральт, один сплошной кусок конского дерь… Чужое, рваное дыхание опалило губы. Лютик сдавленно застонал, приоткрыв рот и с жадностью ответив на грубый поцелуй Геральта, подчиняясь и покорно склоняясь на колени перед тем, кого он так и не смог забыть. Покорёженная кора дерева царапнула спину, но Лютик едва ли почувствовал эту боль, сжимая длинные седые пряди. Мозолистые пальцы скользнули под край его рубашки, сжимая бёдра и притягивая барда теснее к горячему телу охотника. - Лютик. - Лютик… - расплывчатый голос звал его. Бард медленно разлепил веки, сонно озираясь вокруг. - А? Что? - Подумал, что захочешь выпить после пережитого. Бард медленно поднялся с койки, пожимая ноющие виски. - Думаешь это способно затмить весь тот ужас, что мне посчастливилось увидеть сегодня? - Раньше помогало, - безучастно пожал плечами ведьмак, с облегчением замечая на лице барда знакомую улыбку. - Раньше в это не было втянуто так много небезразличных мне людей, - оправдался Юлиан, поспешно потупив взор. Геральт промолчал, глотнув из бутылки и передав её Лютику по чьему лицу проскользнуло неприкрытое удивление. - Почему ты… - парень закашлялся, поперхнувшись вином. - … почему ты здесь? - Это Каэр Морхен, если ты не заметил и… - Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Геральт. Откровенные разговоры никогда не входили в список талантов Белого Волка. На все разоблачающие вопросы Геральт предпочитал отмалчиваться, либо скрывал всё за раздражёнными репликами, не сулившими ничего хорошего его собеседнику. - Весемир, Цири… Йен… - Лютик сухо сглотнул, продолжив. – Думаю, тебе есть о чём с ними поговорить. - Как и с тобой. Очередной нервный глоток и пьянящее тепло, разливающееся от горла к низу живота. Лютик тихо хохотнул, силясь скрыть собственное смущение в смеси с предательским возбуждением. Воспоминания о недавнем сне некстати напомнили о себе, и парень готов был поклясться, что это не скрылось от цепкого ведьмачьего взгляда. - Йенифер рассказала о твоей новой балладе, и я… - Никакой редакции! Все авторские права соблюдены! Я не использовал имён или других знакомых в простонародье прозвищ, прямо указывающих на тебя. - Так значит она всё же обо мне, - ухмыльнулся Геральт. Лютик запоздало прикусил язык, боясь сказать всей правды. Текст сам всплыл на обглоданном куске бумаги в очередной богом забытой таверне после второго кувшина медовухи. Он старался, он всегда следовал за широкой спиной ведьмака, игнорируя его язвительные насмешки и побои. Он всегда старался быть ближе, стать чем-то большим, чем надоедливый песенник и шут. Он старался и когда он смог создать эту иллюзию, она рухнула в один момент, окатив его острыми осколками пустых надежд. — Это и правда было настолько больно? Лютик удивлённо заморгал, совсем не ожидав услышать от ведьмака подобное. Угрозы, побои, очередная разбитая лютня, всё что угодно, но сочувствие? - Если это очередная извращённая попытка унизить моё творчество, Геральт, то это не самое лучшее вступление. Я согласился помочь тебе, проводил Цири и чуть не сдох в том зале, тебе не кажется, что я имею право хоть на капельку уваже… Лютик замолк, не смея отвести взгляд от кошачьих глаз, оказавшихся в опасной близости. Он забыл, как дышать, чувствуя чужое горячее дыхание на собственных сжатых губах. Грубые пальцы, скользнули по щеке барда, поглаживая, будто успокаивая. Юлиан смог вздохнуть, сглотнув тяжёлый ком в горле. Очередной сон… Сейчас он проснётся и всё это заменит головная боль и жуткое похмелье, ставших постоянными спутниками Юлиана в его одиноких странствиях. - … ния, - выдохнул Лютик, едва касаясь обветренных губ ведьмака. - И я благодарен тебе. Он мягко качнулся вперёд, тут же впиваясь в барда жадным поцелуем. Опрокинув Лютика на жёсткую кровать, Геральт навис сверху подобно хищному зверю. Голодный взгляд скользнул по подтянутому телу, скрытому под лёгкой одеждой. Прикусив нижнюю губу барда и почувствовав во рту привкус крови, ведьмак утробно зарычал, поспешно стягивая с него рубашку. Мозолистые ладони прошлись по бокам, щекотнули рёбра, скользнув к груди с затвердевшими сосками. Лютик постыдно застонал в поцелуй, сжимая седые пряди на затылке мутанта в тщетной попытке раствориться в нахлынувших ощущениях. Он уже не стыдясь толкался бёдрами навстречу Геральту, болезненно ощущая чужой стояк. Откинув в сторону потёртую ведьмачью рубаху, Лютик потянулся к его штанам, трясущимися пальцами нащупывая пуговицы. - Твою мать, ты их вообще снимаешь? – прохрипел Лютик, вынужденный разорвать поцелуй в проигрышной войне с неподатливым атрибутом одежды. Ведьмак предостерегающе рыкнул, впиваясь в беззащитную шею любовника болезненным укусом. Лютик вскрикнул, прогнувшись в спине. Его сбитое, тяжёлое дыхание заполнило собой тесную комнату. Он боялся пошевелиться, казалось, сделай бард одно лишнее движение и ведьмак порвёт ему глотку. Загнанная жертва в зубах изголодавшегося хищника. - Геральт, я… - нажим усилился, вынудив парня замолкнуть. Ведьмак ловко стянул с него штаны, сжав в ладони возбуждённую плоть. Лютик жалобно заскулил, когда Геральт провёл пальцем по чувствительной багровой головке, размазывая проступивший предэякулят. Давление на шее ослабло, но через мгновение чужие губы впились в бардовские, целуя глубоко и чувственно. Язык ведьмака с жадностью исследовал чужой рот, щекотал нёбо, скользил по ровному ряду зубов, сталкиваясь в неравной борьбе с мягкой плотью Лютика. Подсунув руку под поясницу Юлиана, Геральт прижал его к себе, имитируя фрикционные движения. Лютик протяжно застонал в поцелуй, шире раздвинув ноги перед своим палачом, в немом жесте умоляя прекратить эту сладкую пытку и перейти к более продуктивным действиям. Но ведьмак не думал останавливаться, он продолжил двигаться, скользнув пальцами в ложбинку меж ягодиц барда и без всякой подготовки толкнувшись сквозь туго сжатое кольцо мышц ануса. Лютик болезненно зашипел, в отместку прикусив язык Геральта, за что тут же поплатился, почувствовав вторжение второго пальца. Грубая ткань ведьмачьей амуниции прижимала к лобку его стоящий колом член, стимулируя до болезненной ломки. Чёртов мутант будто издевался над бардом, продолжая грубо растягивать его, прижимая к кровати собственным весом. - Твою мать, Геральт! - прохрипел Лютик, заходясь очередным стоном. – Ты мне сейчас член сотрёшь своими штанами! Ведьмак криво усмехнулся, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Лютик, он и сам был на пределе. Хотелось трахать его грубо и глубоко, заставить орать на весь Каэр Морхен, чтобы ни у одной души не осталось сомнений, что вопрос примирения между ними решён окончательно. И он сжалился, мягко отстранившись, избавился от мешающейся одежды, вновь припав к искусанным губам барда. Лютик нетерпеливо заёрзал, качнув бёдрами в предвкушении. Вспышка острой боли пронзила тело, парализуя мышцы. Попытка рваного вдоха и болезненный скулёж, стоило Геральту начать двигаться. Комнату наполнили влажные шлепки тел и скрип старой кровати, о сохранности которой никто из любовников явно не беспокоился. Сжимая тонкие бёдра, ведьмак двигался сильными, размашистыми толчками, входя на всю длину своего члена. Закинув одну ногу барда себе на плечо, он изменил угол проникновения тут же получив в ответ полный наслаждения вскрик. Тонкие пальцы впились в плечи ведьмака, царапая кожу. Это вызвало у него лёгкую усмешку. Прикусив выступающую ключицу, он провёл носом вдоль шеи, вдыхая сладкий запах разгорячённого тела. Затуманенный страстью взгляд скользнул по серьёзному лицу Белого Волка. - Ты не представляешь, как я скучал… - севшим голосом прошептал Лютик. Геральт замедлился, прислушиваясь к сбитому дыханию барда. Его ладонь скользнула по тяжело вздымающейся груди вниз, к животу, на короткое мгновение задержавшись возле лобка. Бард успел закусить губу, чтобы не закричать в голос, когда ведьмак резко качнулся вперёд. Он ускорил темп, между тем как его рука скользила по изнывающему по ласке члену в такт собственных фрикционных движений. Влажные поцелуи, между которыми то и дело проскакивали соблазнительные стоны барда, одно дыхание на двоих и ничем не скрытая страсть и голод. Геральт двигался быстро, буквально вколачивая Лютика в жёсткий матрас постели. Хотелось раствориться в этих ощущениях, заполучить его полностью, чтобы не слышать его надоедливые бредни, чтобы одно лишь имя слетало с этих соблазнительных уст. - Геральт! – простонал бард, прогнувшись в спине. Лютик кончил, обильно изливаясь в руку Белого Волка. Мышцы горячего, влажного входа начали судорожно сокращаться, плотно обхватывая член любовника. Юлиан протянул руку к Геральту, смазано его целуя. И этого хватило, чтобы ведьмак с звериным рыком кончил, судорожно толкаясь в податливое нутро барда. Закрыв глаза, Лютик прислушался к тяжёлому дыханию, пьяно улыбаясь, собственным мыслям. Невесомое прикосновение к лицу, вывело его из полудрёмы эйфории, возвращая в реальность, в которой Геральт всё ещё был с ним. - В чём дело? - произнёс привычно холодный голос, однако бард готов был поклясться, в этой реплике проскользнула нотка заботы. - Да так… - ластясь к чужой ладони, сонно пролепетал Лютик. – Никчёмные старые мысли. - Поделишься? Лютик взглянул на Геральта из-под полуопущенных ресниц, и улыбка медленно сползла с его лица. - Всё начинается с одного… Ведьмак удивлённо вскинул бровь, но кажется бард и не думал продолжать свою реплику. - Эм… Возможно, - рассеяно согласился он, поглаживая большим пальцем скулу старого друга. Лютик не сдержал смеха, впервые поимев шанс увидеть настолько человечного монстра. Настанет утро, и он снова встретит его в одиночестве. Быть может это очередное прощание, Геральт уйдёт, не сказав и слова, а он вновь пойдёт по его следам, стараясь не отстать, стараясь угнаться за тем, кто стал его миром. Миром, который однажды останется его единственным воспоминанием.