Глава 8: Ты чего-то стоишь
11 сентября 2023 г., 01:00
Они вернулись в гостиницу. Переступив порог номера, Снейп наконец отпустил руку Гарри, затем быстро повернулся и надёжно запер дверь с помощью магии. Гарри стоял неподвижно, следя за Снейпом испуганными глазами. Разум кричал, что надо бежать, спрятаться под кроватью, запереться в ванной комнате или сделать что-нибудь столь же глупое, но конечности его не слушались.
— Это не то, о чем вы подумали! — выпалил Гарри, испытывая непреодолимое желание нарушить наступившую тишину. На обратном пути он накрутил себя до предела, и его нервы, казалось, слегка вибрировали.
— В таком случае что же это было, мистер Поттер? — Голос Снейпа звучал угрожающе низко. Профессор скрестил руки на груди и наклонился к Гарри, заставив того прижаться спиной к стене.
— Я просто хотел подышать свежим воздухом. Или Мальчик-Который-Выжил не может немного отдохнуть? — Гарри сердито посмотрел на Снейпа, но нервно хрустнул прижатыми к бокам пальцами. Единственное, что поддерживало его храбрость, — вера, что Дамблдор не позволит Снейпу убить его. Во всяком случае, пока. Но тут Гарри вспомнил, что на нем был пиджак Снейпа как раз в тот момент, когда профессор схватил его за лацканы.
— Свежим воздухом, — повторил Снейп, повышая голос. — Ты в Амстердаме, один, вдали от друзей и защиты, и ты решил отправиться на прогулку в квартал Красных фонарей. Неужели ты не можешь хоть раз послушаться, Поттер? Я велел тебе ОСТАВАТЬСЯ В НОМЕРЕ!
На последних словах Снейп встряхнул его, и Гарри утратил осторожность. Его нервы вырвались из узды, и он начал орать, не задумываясь о последствиях:
— Я хотел выйти! Вы не можете держать людей взаперти, и какая вам вообще разница? Вы всегда ненавидели меня!
Гарри попытался сбросить руки Снейпа с пиджака, но тот держал крепко.
— Я оберегал тебя от смерти много лет, с тех пор, как тебе исполнилось одиннадцать. И будь я проклят, если не справлюсь с этим сейчас, — прорычал Снейп и потащил Гарри к столу и стульям.
— Отпусти меня, ублюдок! — прошипел Гарри, пытаясь вырваться из рук профессора. Снейп остановился, слегка развернул его и больно треснул по заднице, что повергло Гарри в шок.
— Какого хер… — успел выдохнуть он, прежде чем за первым шлепком последовал второй. Снейп нанёс ещё три удара в быстрой последовательности, перемежая их словами «Ты будешь. Меня. Слушать».
Гарри был совершенно оглушён и находился в полном недоумении, чувствуя, как гнев быстро покидает его. Что это было? И кем вообще возомнил себя Снейп, раздув такую проблему из сущей ерунды? Сириус бы отнёсся к его уходу спокойно! Сириус наверняка поддержал бы его.
— Пре… прекратите! Что вы делаете? — выдавил из себя Гарри. Он удивлённо заморгал, поняв, что глаза становятся влажными.
Однако Снейп и так уже остановился и повернулся, чтобы сесть на стул. Крепко держа Гарри за обе руки, Снейп потянул его вперед, вынуждая встать прямо перед собой и посмотреть вниз. Их взгляды встретились.
— Я пытаюсь добиться от тебя внимания, вот что я делаю, — произнес Снейп, и насколько Гарри мог судить, профессор изо всех сил себя сдерживал. Но какова бы ни была причина столь странного поступка Снейпа, своей цели он определенно достиг.
— Это была просто прогулка и несколько ду… дурацких журналов, — заикаясь, произнёс Гарри. Зад немного побаливал, и Гарри все еще не мог поверить, что профессор его отлупил.
Снейп что-то пробормотал сквозь зубы, Гарри показалось, что это было ругательство на чужом языке.
— Дело не в том, что именно ты сделал, Поттер, а в том, почему ты это сделал. Всю неделю ты хорошо справлялся с заданием, и я твёрдо верил, что ты останешься в гостинице, — раздраженно произнес Снейп, не отводя взгляда от Гарри. — Ты вообще представляешь, через что мне пришлось пройти по твоей милости?
О-о-о. Чёрт. Гарри наблюдал, как Снейп нервно провёл рукой по волосам, и внутри него что-то сжалось. Гнев испарился. Раньше Гарри думал, что школьные отработки с профессором невыносимы, но осознание того, что он наконец заслужил доверие Снейпа и тут же потерял его, было мучительнее в стократ.
— Я не хотел ставить вас в неловкое положение. — Гарри опустил голову, стараясь смотреть куда угодно, только не на Снейпа. Когда они вошли в номер, он был готов к крикам и ругани, с этим он мог справиться. Меньше всего он был готов к спокойному разговору с Северусом Снейпом.
— Неловкость была наименьшей из моих проблем, — прорычал Снейп.
Он крепко держал Гарри за руки, не причиняя боли, но и не давая пятиться назад. Гарри чувствовал себя довольно неуютно, стоя так близко к профессору, и его глаза все еще были мокрыми от слез.
— Куда я сегодня ходил? — спросил Снейп, отчего Гарри стало еще хуже.
Раньше он видел, как Молли Уизли отчитывала Рона и его братьев, но до этой минуты он не понимал, почему они так не любили, когда миссис Уизли заводила речь о беспокойстве.
— На сходку с Пожирателями, — покорно произнес Гарри.
Каким образом Снейп сумел превратить его из дерзкого, почти взрослого мужчины в маленького ребёнка, получавшего нагоняй? Неудивительно, что Дамблдор сделал Снейпа главой факультета.
— Посмотри на меня, Поттер.
Гарри поднял взгляд и внимательно посмотрел на Снейпа. На лице профессора всё ещё читался гнев, но Гарри заметил морщинки вокруг глаз и рта, выдававшие напряжение, в котором тот пребывал. Снейп выглядел усталым, раздосадованным и вообще на пределе, но крошечные признаки облегчения всё же начали проглядывать в лице профессора, и это смутило Гарри. Похоже, Снейп какое-то время носился по Амстердаму, пытаясь его найти, и отчасти этим объяснялось чувство вины, которое испытывал Гарри.
— Я этого не делал, — в следующую секунду произнес Снейп, каким-то образом догадавшись, к какому умозаключению пришел Гарри. — Хотя осмелюсь предположить, что так мне было бы легче. Часы, которые ты носишь, содержат в себе магию, дающую мне знать, когда ты в опасности, так что вместо того, чтобы бегать по городу, я сидел в зале вместе с тридцатью Пожирателями и Темным Лордом и слушал сигнал тревоги, оповещавший меня, что ты покинул номер.
А-а. Гарри с трудом сглотнул и тихо шмыгнул носом. Конечно, у Снейпа имелись способы отследить его в своё отсутствие.
— Как ты знаешь, Поттер, Темный Лорд искусный легилимент. — Тон Снейпа не был самодовольным, как обычно в классе. — Так что я сидел там, гадая, ушёл ли ты по собственной воле или тебя похитили, куда именно ты пошел, в безопасности ли ты и как скрыть все эти мысли от Лорда, — закончил Снейп, не отрывая взгляда от Гарри.
Слезы потекли снова. На этот раз Гарри ничего не мог с ними поделать. Похоже, Снейп и вправду беспокоился о нём.
— Хватит, — прошептал Гарри, закрывая глаза.
Он влипал в неприятности и раньше: у Дурслей его запирали, награждали шлепками, держали без еды и заставляли делать работу по дому. Тогда он чувствовал себя виноватым, но никогда прежде Гарри настолько не сожалел о содеянном, как теперь.
— Скажи мне, Поттер, почему ты ушел? — Снейп был неумолим, и его холодный тон требовал ответа. Лучше бы профессор на него орал.
— Я просто хотел… — начал Гарри, но запнулся, когда к нему подтолкнули коробку с салфетками.
— Ты хотел погулять, а противный учитель запер тебя в комнате, — произнёс Снейп невозмутимым тоном. Благоразумие подсказало Гарри удержать свою первую реакцию на это заявление при себе.
— Да. — Гарри переступил с ноги на ногу, желая сесть, но Снейп удержал его на месте. Было странно смотреть на профессора сверху вниз, и Гарри было немного не по себе, будто он проявлял неуважение.
— Не годится. Почему тебе захотелось выйти?
— Просто захотелось и всё. Вы ушли, мы скоро уезжаем, и я подумал… — Гарри замолчал, почти надеясь, что Снейп сам заполнит пробелы. Но этого не произошло.
— О чем ты думал в момент, когда решил уйти? — Похоже, Снейпа вполне устраивало, что Гарри простоит всю ночь, пока не даст точного ответа.
— Я подумал, что голова королевы на флорине изображена не слишком детально в сравнении с нашими монетами, — брякнул Гарри, не сводя глаз с колен Снейпа. Тот, вероятно, пришел бы в ярость, если бы узнал, что перед уходом Гарри думал о похождениях Сириуса.
— Ты подбросил монету.
Снейп скрипнул зубами, и Гарри понял, что нужно придумать другой ответ и как можно скорее. Вспомнив вкус горчицы и то, что Снейп, вероятно, собирался его убить в любом случае, Гарри решил сказать правду.
— Я думал о Сириусе. И о том человеке, которого вы упоминали раньше. Которому остался год жизни.
Снейп на секунду застыл — он не ожидал подобного ответа. Гарри вздохнул и продолжил, в конце концов, раз уж начал, надо договаривать.
— Я подумал, что поскольку, скорее всего, мне больше не удастся побывать в Амстердаме, я должен узнать его получше. Я очень мало успел в жизни, а пророчество, говоря по правде, довольно однозначно.
Снейп несколько минут изучал Гарри, выпустив его руку и взяв за подбородок.
— Пусть это убьёт меня, Поттер, но этим летом ты поймешь, что поступки имеют последствия и что твоя жизнь чего-то стоит.
Снейп встал и повёл Гарри в сторону ванной.
— Я знаю. Я должен победить Волдеморта, — пробурчал Гарри, испытывая жалость к себе.
— Не неси чушь, — фыркнул Снейп, смачивая лежавшее у раковины полотенце и вытирая им лицо Гарри. — Если бы это было твоим единственным предназначением, я бы сам приволок тебя к нему, чтобы покончить с этим раз и навсегда.
Сердце Гарри остановилось, и он уставился на Снейпа с открытым ртом. Чувство вины испарилось в ту же секунду, и Гарри оценивающе вгляделся в непроницаемое лицо. Нет, не может быть, Дамблдор доверял Снейпу.
— Расслабься, идиот.
Снейп вручил Гарри зубную щетку и положил полотенце на край раковины. Их взгляды встретились, но Гарри не почувствовал прикосновения легилименции.
— Ты не надеешься выжить после встречи с Волдемортом?
Это было утверждение в форме вопроса, и Гарри ответил, покачав головой. Ему не требовалось время, чтобы обдумать ответ, он знал его с той ночи на кладбище, когда погиб Седрик.
Снейп окинул Гарри оценивающим взглядом:
— Я это исправлю. Будь готов ко сну через десять минут, — затем крутанулся на каблуках и вышел из комнаты.
Гарри ошеломленно уставился на дверь. Неужели несколько шлепков и строгий выговор это всё, что он получит? Учитывая, что это был Снейп, Гарри решил, что довольно легко отделался. Но, с другой стороны, он не хотел бы снова разочаровать Снейпа, ощущение было ужасным.
Когда десять минут спустя Гарри вышел из ванной, он обнаружил, что Снейп сидит за столом у окна и что-то быстро царапает на полях книги. Гарри видел, как Снейп купил эту книгу в Уотерстоунз, но понятия не имел, о чем она, поскольку профессор убирал её подальше с глаз. Гарри бросил одежду на крышку чемодана и подошел к своей кровати.
— Поскольку первым моим желанием было придушить тебя на месте, мы обсудим твое наказание, когда вернемся в Англию. А пока будь уверен, что в ближайшее время ты не отойдёшь от меня ни на шаг и, кроме того, напишешь сочинение о последствиях своих поступков и о том, чего, по твоему мнению, ты стоишь.
Гарри молча кивнул, не отводя взгляда от кровати.
— Что опять, Поттер? — спросил Снейп, заметив нерешительность Гарри. Профессор все еще выглядел раздосадованным, но, похоже, основной заряд возмущения был растрачен по дороге в гостиницу и во время нотации.
— Я всё ещё смогу помогать вам на следующем задании? — спросил Гарри, стараясь скрыть надежду в голосе.
— Посмотрим, — ответил Снейп, когда Гарри забрался в постель. — Пока что ты под домашним арестом. Ни в какую Нору ты не поедешь, но что касается задания, я ещё не решил.
Вероятно, это означало, что Гарри мог вернуть себе привилегию участвовать в миссии, если будет вести себя ответственно и делать то, что ему говорят. Он устроился в постели, чувствуя себя немного лучше.
Гарри с удивлением обнаружил, что простыни были теплые, и нащупал под покрывалами какой-то странный предмет. Немного приподняв одеяло, он увидел маленький матерчатый мешочек, набитый чем-то похожим на фасоль, теплый на ощупь. Было приятно прижать его к животу, и Гарри свернулся калачиком в обнимку с мешочком. Неужели его положил Снейп? Видимо, да, поскольку с момента их возвращения в номер никто не входил.
Снейп подошел к кровати и выключил лампу, стоявшую на прикроватном столике. Протянув руку, он взял очки Гарри и положил их рядом с волшебной палочкой.
— Часы сказали вам, где я?
Гарри продолжал лежать лицом к стене, поскольку ему было трудно сдерживать зевоту. Он устал от гуляний, от слез и чувства вины.
— Да. Мне, Поттер, хорошо известна твоя любовь к ночным похождениям. У меня есть четыре разных способа отследить тебя в любое время, — ответил Снейп, поднимая пиджак, в котором гулял Гарри, и аккуратно вешая его на спинку стула.
— Сириус бы не волновался, если бы я ушёл, — пробубнил Гарри, скорее обращаясь к себе, но Снейп все равно услышал.
— Его никогда не заботило благополучие других.
Тон Снейпа был ровным и бесстрастным. В его голосе не было издёвки, и Гарри крепче обнял мешочек, думая о том, что сказал Снейп, и вспоминая увиденное в омуте памяти.
Снейп был прав. Сириусу было наплевать на любую опасность, и, вероятно, он не стал бы накладывать на Гарри следящие заклинания.
— Слушай и повторяй за мной, — произнёс Снейп, и его голос мягко разнесся над кроватью, привлекая внимание Гарри. — Гарри Джеймс Поттер так же уязвим, как и все. — Это звучало как «ты должен заботиться о себе».
Гарри повернулся и всмотрелся в стоявшую рядом расплывчатую фигуру. Он открыл рот и одной фразой рассеял все слухи и сплетни, ходившие вокруг его статуса Мальчика-Который-Выжил:
— Гарри Джеймс Поттер так же уязвим, как и все.
Снейп кивнул и передвинул ботинки Гарри к изножью кровати, чтобы тот не споткнулся о них, если встанет среди ночи.
— Так же, как и Эллиот Снейп, — пробормотал Гарри. Его глаза были закрыты, а тело согрето импровизированной грелкой.
Снейп немного помолчал, складывая покрывало.
— Так же, как и он.
Гарри зевнул и позволил себе погрузиться в грезы наяву. В комнате было тепло, постель была очень мягкой, через приоткрытое окно он мог слышать разговоры людей на улице, а звук листаемых Снейпом страниц приятно убаюкивал разум. Пятая точка почти не болела, скорее, слегка саднила, но теплая грелка у живота уравновешивала это ощущение.
— У меня все еще неприятности, верно? — сонно спросил Гарри, натягивая одеяло до подбородка. Он не знал, что Снейп наблюдает за ним с другой кровати.
— Как у мыши в гадюшнике, Поттер, — ответил Снейп, откидываясь на подушки и давая отдых мышцам, которые были напряжены с тех пор, как часы послали ему первое предупреждение.
* * *
На следующее утро Гарри проснулся, испытывая ужасное смущение из-за событий прошлого вечера. Снейп уже встал и ходил по комнате, поэтому Гарри держал глаза закрытыми, пытаясь притвориться, что просто ворочается во сне и непроизвольно натягивает одеяло на голову. Очевидно, Снейп видел его насквозь, поскольку через несколько секунд верхняя простыня была полностью сдернута, и Гарри увидел Снейпа, стоявшего в ногах кровати со скрещёнными на груди руками. В одной руке профессор держал маленький пузырек, и спустя секунду Гарри потянулся, чтобы взять его. Наградив Гарри строгим взглядом, Снейп отдал ему зелье. — Голова не болит после вчерашних слез? — спросил он ровным голосом, следя, чтобы Гарри принял правильную дозу. — Нет, — тихо ответил Гарри, поворачиваясь обратно к стене и съёживаясь в ожидании, когда зелье подействует. Снейп наблюдал, как невысокий худой подросток, которого он знал вот уже пять лет, превращается в крошечного и ещё более худого ребенка. Черные лохматые волосы стали немного длиннее, достаточно, чтобы скрыть печально известный шрам на лбу, а зелень глаз, казалось, слегка посветлела. Мальчишка был мелким, и, судя по динамике его роста в течение последних лет, Снейп знал, что дело было вовсе не в генетике. Гарри задрожал и слегка обнял себя, сдерживая слёзы, как только эмоции шестилетнего ребенка снова завладели его телом. Снейп отвернулся, давая Гарри возможность совладать с собой, и свернул листок бумаги со списком ингредиентов, которые хотел купить на рынке. Насмешливый и воинственный Поттер бесконечно раздражал Северуса, но эта обречённо-смиренная версия нравилась ему ещё меньше. Она лишь подтверждала теорию, что неповиновение Поттера не имело прямого отношения к самому Снейпу. — Хватит дуться, Эллиот, — произнес он, намеренно используя новое имя. — Это наш последний день в Амстердаме, и я не собираюсь таскать за собой по городу насупленного ребенка. С твоим наказанием мы разберёмся в Англии. Снейп одарил Гарри недвусмысленным взглядом и сделал вид, что не заметил крошечной улыбки.* * *
Хозяин «Де Хауден Слёйтел», грязноватого маленького кафе на Амстеле сразу за площадью Мюнт, был довольно простым человеком, находившим удовольствие в крепком пиве, жирной еде и размеренной повседневной рутине. Кафе не вызывало особого интереса у проходящих сквозь него волшебников, с его единственным пыльным столом и разномастными стульями, стоявшими под единственным окном у двери. Старое меню на столе указывало цены в голландских гульденах, хотя Дирк принимал и галеоны в обмен на все, что у него заказывали. Однако проблема несоответствия валют никогда не возникала, и Дирк проводил свои дни, с удовольствием наблюдая в окно за суетой маглов и приветствуя волшебников, направлявшихся на Де Кромвег, легким кивком. Ранним субботним утром его спокойствие было слегка нарушено двумя волшебниками, вошедшими в кафе. Более высокий был одет в темную мантию и имел грозный вид. Он держался весьма уверенно, однако не переступал грани, за которой начинался снобизм. Тот, что поменьше, выглядел лет на пять-шесть, с коротко остриженной головой, большущими карими глазами и в футболке со светящимся изображением какой-то игрушки. Он помахал Дирку, когда они проходили мимо. Этим утром кофе показался ему немного ароматнее обычного, и Дирк заклинанием отпер заднюю дверь, пропуская пришельцев. Он даже слегка махнул рукой в ответ мальчишке, прежде чем снова уставиться в окно.* * *
Как только они попали на Де Кромвег, Гарри ощутил головокружение, как и в день своего одиннадцатилетия. Снейп упоминал, что название улицы означает «кривой путь» или что-то в этом роде, но в эту минуту Гарри не интересовал перевод. Гарри закрыл глаза и глубоко вдохнул, когда Снейп взял его за воротник, чтобы держать рядом. Здесь пахло иначе, чем на Косой аллее, но запах не был неприятным. От цветочных киосков справа от Гарри тянуло запахом сырой земли и свежих луковиц, а чуть впереди слышались крики волшебников в фартуках, бросавших на прилавки рыбу и торговавшихся с покупателями. Гарри инстинктивно ухватился за карман мантии Снейпа, глядя вокруг широко распахнутыми глазами. Большая часть магазинов походила на те, что были дома, если не считать незнакомые названия. Фасоны одежды тоже немного отличались. Гарри увидел лавку, в которой продавались волшебные домашние животные и всё необходимое для них, но поборол желание подойти к террариуму со змеями и проверить, имеется ли у парселтанга голландский вариант. Снейп остановился у соседней лавки, выглядевшей как смесь фруктово-овощной и садоводческой, и достал список необходимых покупок. Гарри стоял неподвижно, осматривая всё вокруг. Он улыбнулся трем мальчишкам, которые пробежали мимо, что-то крича друг другу и сжимая в руках рожки с мороженым, менявшем цвет каждые несколько секунд. В такой жаркий день было бы приятно съесть мороженое. Однако Гарри промолчал, не посмев попросить Снейпа. На самом деле он не заслуживал мороженого и, кроме того, уже решил, что сегодня будет вести себя образцово. Конечно, ничто не могло исправить вчерашнюю глупость, но, возможно, хорошее поведение немного облегчит чувство стыда, которое он испытывал за то, что так разочаровал Снейпа. Профессор намекнул, что Гарри сможет принять участие в следующей миссии, так что, если он будет примерным мальчиком, Снейп всё же допустит его к заданию. Гарри поклялся, что не произнесет ни слова, пока к нему не обратятся, и Снейп, похоже, был рад тишине, пока они пробирались сквозь толпу. Закончив общаться с торговцем, Снейп молча положил ладонь на голову Гарри, мягко увлекая за собой, и они продолжили свой путь. Было странно ощущать на себе руку профессора, но Гарри решил, что это, вероятно, из-за отсутствия волос. Утром они двадцать минут спорили из-за образа, придуманного для него Снейпом: волосы, будто подстриженные под машинку, напоминали грязно-коричневый ёжик, подходивший по цвету к орехово-карим глазам. Шрам был скрыт с помощью магловского грима, к неудовольствию Гарри, и некоторое время он отказывался говорить со Снейпом. Профессор трансфигурировал для него футболку с изображением героев «Скалы Фрэгглов», идеально подходившую ему по размеру. Щёки Гарри стали пунцовыми от смущения. «По крайней мере, картинка на футболке не движется», — подумал он, входя с профессором в лавку под названием «Клейс эн Хэйс Апотек». Снейп быстро оглядел аптеку, проверяя её на наличие ингредиентов, которых нельзя было достать в Англии или Шотландии. Гарри же забавлялся, глядя через улицу на лавку под названием «Конинклек Цверкбол», смеясь над вывеской на стене. Цверкбол, по-видимому, означал на голландском «квиддич», и Гарри катал слово на языке, пытаясь произнести его правильно. — Эллиот, иди сюда. — Снейп стоял у кассы и, судя по его нетерпеливому виду, ожидал уже несколько минут. Гарри подавил желание закатить глаза и прошёл в другой конец аптеки, по пути пробегая пальцами по полкам. Снейп постукивал ногой, разговаривая с кассиром. Гарри осторожно подошёл к нему. Он сопротивлялся детским порывам, вызываемым зельем, отказываясь бегать в помещении, полном отвратительных ингредиентов в легко бьющихся банках. Остановившись у края полки, Гарри рассеянно коснулся маленькой склянки с толченым когтем грифона, ожидая, пока Снейп закончит торговаться с кассиром. Он снова уставился в окно, перестав слушать Снейпа, и вместо этого сосредоточился на подростке, стоявшем у магазина напротив и выглядевшим на реальный возраст Гарри. Тот был высоким и нескладным, в футболке с изображением какой-то рок-группы и джинсах с низкой посадкой, его непослушные волосы торчали в разные стороны, удерживаемые с помощью чего-то, похожего на магловский гель. Мальчишка стоял, прислонившись к дверному проему, ведущему в «Конинклек Цверкбол», с руками, скрещёнными на груди, и скучающим выражением лица. Гарри взял склянку с порошком и крепко прижал к себе, наблюдая, как к подростку подошёл мужчина, внешне очень похожий на него, вероятно, его отец, и стал что-то говорить. На лице парня появилось выражение такого презрения, что Гарри вздрогнул и чуть не выронил склянку. Еще немного послушав отца, делавшего вид, что не замечает подобного отношения, мальчишка оттолкнул его плечом и зашагал прочь, ни разу не оглянувшись. Лицо мужчины выразило усталую покорность. На секунду их глаза встретились, и Гарри ощутил укол сочувствия. Сириус, наверное, тоже проявил бы подобное терпение, даже с таким отношением. Мужчина что-то крикнул вслед сыну, но что именно, Гарри не услышал. Внезапно что-то резко сжалось внутри, и он осознал, что не может вспомнить голос Сириуса. Сириус больше не имел возможности проявить терпение. Сириуса больше не было, и Гарри не мог вспомнить, как звучал его голос. Сириус никогда не возьмет Гарри с собой в Амстердам, никогда не рассердится на него за проступок и не похвалит за успех. Гарри не мог вспомнить его голос, но помнил, как Сириус улыбался. Перед глазами всё поплыло, и Гарри выронил склянку, даже не вздрогнув, когда та разбилась вдребезги у его ног. Колени подогнулись, и он соскользнул на пол, инстинктивно выставив руки вперёд, чтобы не упасть на лицо. Гарри не почувствовал, как осколки стекла вонзаются в кожу, но ощутил прохладную ладонь у себя на лбу и твёрдую руку, обхватившую талию. Его подняли и прижали к груди, но ладонь так и оставалась на лбу, пока слезы беззвучно катились из глаз. Всё казалось размытым, но Гарри был рад, что больше не может смотреть в окно. Уши тоже слегка заложило, но его это совершенно не тревожило. Снейп увидел, как побледнело лицо Гарри, и понял, что шок вот-вот накроет маленькое тело. Он молча поднял мальчика на руки и, встав, прошёл вслед за кассиром в небольшую комнату-кухню в глубине аптеки. Оставив Снейпа в комнате, кассир отправился убирать с пола осколки стекла и рассыпанный порошок. В книге не говорилось, что дети, перенесшие утрату, в какой-то момент внезапно осознают, что близкий человек навсегда покинул этот мир. Но Гарри не был обычным ребенком, да и Снейп пережил достаточно потерь, чтобы понимать, что каждый переживает их по-своему. Снейп усадил Гарри на кухонную стойку и, приподняв пальцем подбородок мальчишки, вгляделся в печальные карие глаза. Они были полны отчаяния, так хорошо знакомого Снейпу. Он видел это сломленное выражение в воспоминаниях о ночи, когда узнал о смерти Лили, о ночи, которая уничтожила его. Дамблдор подхватил его у самого края, уберег от опасности, оставив в школе, и помог собрать то, что от него осталось, в некое подобие целого. Однако Снейп не умел выражать сочувствие и симпатию, поэтому надеялся, что гриффиндорская храбрость сможет удержать Поттера на плаву, пока сам он будет пытаться временно избавиться от сарказма и равнодушия, ставших его второй натурой. — Эллиот, мне нужно привести в порядок твои руки, — спокойно произнес он. Большие ловкие пальцы взяли правую руку Гарри в свою и с помощью палочки стали осторожно выуживать осколки стекла. Гарри следил за каждым движением профессора. — Ты увидел что-то в окне? Человека у квиддичной лавки? Гарри не кивнул, но и не покачал головой. Вместо этого ещё несколько слёз скатилось по щекам, а по телу прошла лёгкая дрожь. Шепнув обеззараживающее заклинание и залечив ладонь, Снейп переключился на левую руку Гарри. Прикосновение было мягким, и Гарри почувствовал, что эта мягкость выводит его из равновесия сильнее, чем осознание того, что Сириуса в самом деле больше нет. Профессор извлёк оставшиеся осколки и провёл обеззараживание. Порезы оказались весьма незначительными, так что в перевязке не было нужды, однако вместо того, чтобы убрать кровь с помощью заклинания, Снейп смочил бумажное полотенце и принялся осторожно протирать пальцы Гарри. Гарри наблюдал, как длинные волосы Снейпа упали вперёд, закрыв часть лица, когда тот склонился над его ладонями. Прикосновения были очень легкими, Гарри даже представить себе не мог, что Снейп способен на такие. Особенно после полученной накануне вечером трёпки. Эта мысль заставила Гарри медленно покачать головой. Снейп не переваривал Гарри и тем не менее последние семь дней заботился о нём и терпел его глупости. Так же, как человек за окном. — Тот мальчишка оттолкнул его, — прошептал Гарри, уставившись на свои колени. — Тот подросток? — Снейп свернул полотенце и уничтожил заклинанием. Затем он взял очки Гарри и, взмахнув палочкой, начистил их до блеска. — Да. Гарри был поражен тем, что Снейп ничего не сказал о его нервном срыве посреди магазина. Ведь, разумеется, золотому мальчику Гриффиндора подобное не к лицу. Гарри бросил быстрый взгляд на Снейпа, но не заметил в глазах профессора никакой злобы, что привело его в замешательство. Неужели тот в самом деле беспокоился о Гарри? Немного поиграв руками, он продолжил объяснения: — Он просто отмахнулся от отца. Будто тот всегда будет рядом. Гарри знал, что выглядит жалким, но ему так сдавило грудь, что он вот-вот готов был разрыдаться. Он чувствовал себя одиноким и раньше. Он отчетливо помнил, как тётя Петунья забыла его, шестилетнего, под дождем у магазина, когда, закончив покупки, ушла домой. Одиночество не пугало Гарри. Другое дело — тоска. Внезапно он почувствовал, как Снейп положил руки ему на плечи и принялся массировать их легкими круговыми движениями, чуть сжимая. Гарри слегка размяк от прикосновений, и слезы едва не потекли снова. — Ты считаешь, что тот подросток не ценит своего отца. — Заметив, как Гарри шмыгнул носом, Снейп протянул ему носовой платок и не поморщился, когда он шумно высморкался. — Иногда я жалею, что познакомился с Уизли, — произнес Гарри без видимого перехода, однако Снейп сумел отследить связь благодаря многолетней практике разговоров с директором. — Невозможно скучать по тому, чего у тебя никогда не было. Снейп резко втянул воздух и улыбнулся Гарри одними губами: — Возможно, нам следует немного развеяться. Движением, которого Гарри не ожидал, но очень оценил, Снейп легко поднял его и прижал к груди так, что Гарри оказался сидящим у профессора на руках. Гарри слегка обнял Снейпа за плечи и положил голову ему на шею. — Новое определение для тебя, Эллиот, — сообщил Снейп, пока они шли по улице к «Датч Министири ван Товеркунст» — голландскому Министерству магии, в котором располагалась публичная каминная сеть. — Дом — это место, где тебя понимают. Гарри улыбнулся, и его настроение улучшилось ещё больше, когда они остановились у киоска с сувенирами, и он указал на нелепую оранжевую корону с вращавшимися ветряными мельницами и мычащей коровой — подарок для директора. Снейп уменьшил шляпу, чтобы та поместилась в кармане вместе с остальным багажом, и поспорил с Гарри на три галеона, что директор откажется надеть ее на праздничный пир, посвященный началу учебного года.
