Не свидание

      Северус Снейп не любил свиданий, а потому никогда на них не ходил.       Хотя, если быть точным, может, потому и не любил, что не ходил, но отчаянно не признавался в этом даже самому себе. Однако когда Гарри-который-выжил-и-победил-Поттер за завтраком полушутя предложил: «Может, мы уже посидим с вами нормально, профессор? Поговорим обо всем?» — первым желанием Снейпа было ответить на наглое предложение полным холодного презрения взглядом, а затем медленно отвернуться. Но. Это же Поттер.       Краем глаза Снейп заметил еле видное золотистое свечение над напитком Национального героя.       — Конфундус! — и кубок с тыквенным соком полетел вниз, а мантию сидевшей рядом МакГонагалл забрызгало оранжевыми каплями, не говоря уже о мантии и рубашке самого Поттера.       — Неужели опять, сэр?       Снейп молча кивнул, ухмыльнувшись. Опять Приворотное. Третий раз за этот месяц. И не надоело им?       МакГонагалл, уже успевшая очистить мантию, торопливо поднялась с места, встревоженно переводя взгляд с Гарри на Снейпа.       — Всё в порядке, идите, Минерва, — голос Северуса излучал спокойствие, и директор благодарно улыбнулась ему. — Скоро им надоест.       «Надеюсь, что надоест», — думал Снейп, направляясь в то утро в Подземелья.       — Сэр! Профессор Снейп, вы не ответили! — неудавшаяся жертва приворота едва поспевал за быстрыми шагами зельевара.       Снейп притормозил, медленно повернулся, отчего длинная мантия изящно описала полукруг, и с ухмылкой посмотрел на Поттера.       — Нет.       — Но почему? Ведь мы же… так хорошо ладим с начала учебного года, и я подумал… мне столько всего нужно вам рассказать, профессор, сэр…       Уже не ученик, но такой же заикающийся, косноязычный, нелепый. И как только Волдеморта смог победить, горе гриффиндорское?       — Я бы пришёл к вам, у меня есть огневиски, мы бы поговорили по душам и всё-всё бы обсудили, ведь я… так виноват перед вами, мистер Снейп…       А глаза большие, тёмно-зелёные в тусклом свете подземельных факелов. Сейчас он похож на трогательного олененка, потерявшего маму, и как только он смог… Мерлин!       Северус Снейп ненавидел свидания, а потом решительно отверг любое «посидим».       — Ладно, Поттер. Но никаких — у меня. Прогуляемся до Хогсмида, вас устроит?       В ответ тот быстро закивал и, бросив: «Спасибо, сэр», — унесся по своим суперважным поттеровским делам.       Снейп вздохнул.       Просто пройтись с симпатичным тебе парнем уже-не-учеником это же не свидание, правда?       После победы вообще всё пошло наперекосяк — Мунго, потом награждение — Орден Мерлина первой степени — предложение остаться директором. «Ну уж нет, наелся я этим вашим директорством так, что до сих пор тошнит», — решил он тогда и благородно отдал пост Минерве МакГонагалл, оставив за собой Слизерин и зельеварение. Слагхорн тогда аж выдохнул и с чувством выполненного долга удалился в домик, скрытый ото всех, чтобы наконец наслаждаться заслуженным отдыхом. Чёртов гедонист. Преподавать ЗОТИ после долгих уговоров вновь пригласили Люпина, а потому Северус не ждал никаких сюрпризов, приехав во вновь отстроенный Хогвартс за пару дней до первого сентября.       В тот день он медленно прогуливался по территории школы, думая о своём, и совсем не ожидая встретить здесь…       — Профессор Снейп, сэр! — Поттер, Национальный герой и не в красной аврорской мантии?       Северус хмыкнул.       — Неожиданная встреча, мистер Поттер, какими судьбами?       Поттер, кажется, смутился и, нагнав бывшего преподавателя, торопливо ответил.       — А вы не знаете? Ну в общем… я решил, что Аврорат не моё, потому что… не важно. Хогвартс — мой дом и я теперь, — он замолчал, переводя дух, — я буду помогать Хагриду преподавать Уход за магическими существами.       Снейп опешил. Поттер и преподавать?       — Правда? Неожиданно, а впрочем… Минерва знает, что делает, удачи вам, Поттер!       — Спасибо, сэр, я…       Но Снейп его уже не услышал, сосредоточившись на монотонном стуке собственных шагов. Или это было сердце?       Как так вышло, что прожжённый циник и мизантроп, ужас Подземелий и бывший Пожиратель, всю жизнь преданный лишь одной — Лили, проникся симпатией к сыну Поттера и протеже Дамблдора? Да он должен был ненавидеть его лишь за цвет волос, очки и фамилию, не говоря уже обо всём остальном. Он и ненавидел, пока не…       — Северус, — Минерва МакГонагалл, шедшая навстречу, привлекла его внимание, — ты не занят? Мы могли бы поговорить?       Снейп пожал плечами.       — О чём же?       Минерва приблизилась и, указав на скамейку у озера, предложила.       — Присядем?       Снейп кивнул, затем сел на скамейку и посмотрел на директора. Та была явно смущена и не знала с чего начать разговор. Северус нетерпеливо хмыкнул.       — Итак?..       — Ах да… Северус… Я хотела поговорить с тобой о Гарри…       — И почему я не удивлён? — в тёмных глазах блеснула ирония. — Видимо, это участь директоров Хогвартса — просить меня присмотреть за Мальчиком-который-выжил. — И победил, между прочим! — Минерва чуть раздражённо фыркнула, но быстро взяла себя в руки. — Как ты, наверное, знаешь, Северус, с этого года Гарри будет у нас преподавать и…       — Уж наслышан, а кстати, что не так с Авроратом? Преступники закончились?       — Ах Северус, ты такой же невыносимый, как и раньше, — по её тону не было понятно, шутит она или нет. — К делу. Гарри теперь Национальный герой, знаменитость, и то, что он принял решение преподавать у нас, большая честь для Хогвартса, но…       — Но?       — Я же говорю — Гарри знаменитость, и я уверена, что многие девушки захотели бы встречаться с ним, ты понимаешь?       Снейп дёрнулся.       — К чему ты клонишь, Минерва? Что я должен делать для охраны чести Национального героя?       — Я говорю о возможных приворотах, только и всего. Поэтому, не мог бы ты… присматривать за ним во время еды и…       Снейп ядовито расхохотался.       — Личная нянька Поттера. Профессора Поттера. Что ж, ладно, кто, если не я?       Кто, если не он, и правда? Да то, что Гарри Поттер выжил и дожил до восемнадцати лет — это целиком и полностью заслуга его, Снейпа, и разве он позволит какой то девице старшекурснице…       Так стоп, а почему нет? То, что Поттер расстался с Джиневрой Уизли, вовсе не говорит о том, что у него больше никогда не будет девушки. Любая симпатичная волшебница подойдёт ему больше, чем немолодой, ворчащий и малопривлекательный профессор зельеварения, мужчина, в конце концов!..       Так оно и повелось — за завтраками, обедами и ужинами Снейп сидел рядом с Поттером, слушал его рассказы о друзьях, Аврорате, о животных и о том, как Гарри решил изменить свою жизнь.       — Я ведь пришёл туда и говорю, что хочу быть аврором и всё такое, а она на меня смотрит и говорит…       — Кто она? — почти равнодушно спросил тогда Снейп, задержав взгляд на губах Поттера чуть дольше, чем следовало.       — Помощница Шеклболта, которая занимается приемом и распределением, Сара Уолкер, я вам только что про неё говорил, — недоумённый обиженный взгляд «вы меня не слушаете». — Так вот, смотрит она на меня и говорит…       Оказалось, что незнакомая пожилая волшебница сразу поняла, что Гарри не место в Аврорате, о чём и сообщила ему, правда осторожно и с глазу на глаз. Добавила, что его возьмут, разумеется, ведь Национальный герой всё же, но просила хорошо подумать об этом, добавив что-то про дом и сердце.       От этих слов Снейп тогда едва не рассмеялся прилюдно — какая нелепость, а Поттер смутился и замолчал.       — Так, стало быть, ваш дом и сердце в Хогвартсе? Как пафосно, Поттер, но я всё же надеюсь, что преподаватель из вас выйдет лучше, чем из Хагрида.       — Хагрид замечательный, и я буду стараться выполнять свою работу не хуже, профессор!       К слову сказать, слизеринцы на Поттера не жаловались, а наоборот, хвалили даже, а сам он часто будто искал поводы зайти — то зелье просил, то книгу библиотечную искал — ну зачем Снейпу книги о животных? — то передавал просьбу МакГонагалл зайти, в общем, искал общение, цели которого Снейп не понимал, а вероятнее даже — опасался.       О произошедшем в Визжащей хижине в ночь битвы они так и не поговорили. На награждении Гарри скомкано его поблагодарил, Снейп отмахнулся долгом, не желая слушать нелепых оправданий. С тех пор до сентября они и не виделись…

***

      Это была одна из суббот ноября, когда погода так обманчива в Британии. Северус ждал Поттера у выхода из школы в тёплом пальто и шапке, замотанный тёмно-зелёным шарфом. Поттер же легкомысленно надел лишь осеннюю мантию, а голая шея так непривычно выделялась среди закутанных в тёплое студентов и преподавателей.       — Не замёрзнете, Поттер? — бросил Снейп небрежным тоном не с заботой, а скорее с практичностью — заболеет, потом зелья варить на него, ещё и не каждое возьмет.       — Нет, профессор, мне и так тепло почему-то, может, погода хорошая?       — Угу, солнце светит и подморозило, куда уж лучше, — буркнул Снейп и кивнул вперёд. — Идём или передумали?       — Я? Да никогда, — беспечно ответил Поттер и, потянувшись к руке Снейпа, вдруг понял свою оплошность. — Простите, привычка.       — Странный вы в последнее время, Поттер, — на грани слышимости ответил Снейп, и они медленно двинулись в сторону Хогсмида.       Говорили о разном. О зельях, новых учениках, методике преподавания Хагрида. Снейп расслабился и перестал ждать подвоха, подставляя щеки непривычно яркому ноябрьскому солнцу.       — Сэр, я… так и не поговорил с вами… о том…       — Поттер, не надо. Вы всё видели сами. Всё, что я делал, было по просьбе, я бы даже сказал, приказу Дамблдора и…       — Д-да, я всё понимаю, но… — зубы Поттера стучали от холода, но в глазах читалось что-то… Раскаяние?       Северус Снейп был опытным магом и наложить Согревающие было элементарным делом, но в этот раз он вдруг поддался соблазну, быстро размотал шарф и осторожно укутал многострадальную шею Поттера. Тот вздрогнул явно от холода, или потому что шарф колючий.       — Спасибо, сэр, не стоило, я…       — Вы идиот, Поттер.       Просто согреть даже не друга на совместной прогулке — это же не свидание, правда?       Поттер же тем временем не унимался в желании вспоминать тот чёртов день, самый ужасный в жизни Северуса Снейпа.       — Я всё думал, а что если бы я не пришел, сэр? Не увидел ваши воспоминания? Ведь именно они помогли мне решиться на…       — Вам бы их отдали, не переживайте. Не их, разумеется, а мои дневниковые записи тех дней и воспоминания профессора Дамблдора. Они должны были попасть к вам, Поттер. В любом случае.       — Но тогда зачем? Вы просили меня их собрать, ваши воспоминания?       Зачем. Снейп хмыкнул и замолчал. Он знал, что умирает, и что шанс выжить крайне низок — чудо — а в чудеса профессор, будучи волшебником, больше не верил. Не верил с того самого дня, как смысл его жизни, самая сильная любовь — Лили — появилась в Большом зале в обнимку с Джеймсом Поттером.       Чуда не случилось бы и тогда, в день Битвы, а потому, умирая, профессор захотел увидеть лицо Гарри так близко, ощутить его руки на своих щеках, его волнение и дрожь, и боль, и может…       — Это было быстрее. И драматичнее. Ответ вас устроит, Поттер?       — Вы тоже мёрзнете теперь, сэр, — невпопад сказал Гарри. — Тут есть таверна, в неё почти никто из наших не ходит, зайдём, согреемся, а?       Северус посмотрел на покрасневшие уши Поттера и устало кивнул. Просто таверна, никакого кафе с сердечками, куда ходят влюблённые парочки.       Они сели за столик в углу, Поттер тут же неловко встал, засуетился.       — Что вы пьёте, сэр? Сливочное пиво, эль, может, огневиски?       — Чай. Чёрный. Без сахара.       — Но, — тяжёлый взгляд тёмных глаз, — хорошо, сейчас принесу.       И убежал к стойке торопливо, то ли желая услужить, то ли не желая оставаться со Снейпом наедине. Разумеется, передумал, да и говорить им больше не о чем…       Словно в подтверждение этих слов, Поттер слишком долго топтался у стойки, а молодой парнишка-бармен то и дело подмигивал ему, косясь, то на собеседника, то на Снейпа. Северус же в ответ бросал на парня столь испепеляющие взгляды, что любой другой на его месте давно смутился бы и уступил место более опытному и менее привлекательному коллеге. Флиртовать с его Поттером! Его?       Снейп сжал зубы и отвернулся. Для полноты картины здесь не хватало неугомонных поттеровских друзей, третьекурсников-слизеринцев, изучающих обстановку с первозданным интересом, и самой МакГонагалл впридачу. Театр абсурда, как ещё это назвать?       Когда Поттер всё же соизволил вернуться к столику, неся в руках огромную чашку чая и бокал сливочного пива, а также много различных закусок, подходивших скорее к маггловской пивной, чем к магической таверне, и уж тем более не сочетавшихся ни со сладким пивом, ни тем более с чаем, Северус не выдержал.       — Вы ради этого так долго улыбались бармену, Поттер? Мне казалось, что мы зашли сюда погреться и только? Так вот, я уже согрет и намерен немедленно покинуть это негостеприимное место!       Северус резко поднялся, чуть задержавшись у столика, ожидая хоть какой-то реакции нелепого Поттера. Начнёт оправдываться? Нагрубит в ответ? Отпустит просто так? Но Поттер сделал в этой ситуации то, чего профессор Снейп не мог и предположить.       Он рассмеялся. Так громко, заливисто и заразительно, что Снейпу потребовалось отвернуться, чтобы, не дай Мерлин, не выказать на оскорблённом лице даже тени улыбки. Затем Поттер совсем уж неожиданно схватил Северуса за руку, не давая уйти, и продолжая смеяться, всё же смог выдавить из себя.       — О Мерлин, какое счастье! Я и не думал, что это сработает!       В ответ на это Северус дёрнулся, попытавшись освободить руки из цепких пальцев Поттера и всё же посмотрел на него, не произнеся ни слова.       — Присядете, мистер Снейп? Я очень голоден, а ещё, ну… я же знаю, что вы не хотите уходить.       — Я лишь выпью свой чай и выслушаю всё, что вы мне скажете, мистер Поттер, и потрудитесь объяснить причину своего дикого смеха!       — А не то что? Снимете баллы? — Снейпа сбивал с толку этот игривый нагловатый тон и то, как Поттер за секунду менял его на неловкий и смущённый.       Что ты за человек, Гарри Джеймс Поттер, и что вообще здесь происходит?       — У вас холодные руки, сэр, — с улыбкой сказал тот, — я заказал самую большую чашку чая, чтобы вам стало теплее, а ещё чтобы… — он промолчал. — Чтобы вы подольше не ушли.       Снейп хмыкнул, нелепо закашлявшись.       — Я так долго пытался поговорить с вами, сблизиться, а вы всегда отталкивали меня, будто я и вовсе недостоин вашего внимания.       — Зачем, Поттер? Мы всё обсудили по дороге сюда. Я считаю наши личные разговоры оконченными.       Поттер молчал, пил своё сливочное пиво, а Северус смотрел, как смешно тот выглядит с белой пенкой над губой. Он казался таким уютным, таким домашним, и может всё-таки…       — Я люблю вас, сэр, — вдруг сказал Поттер, отставив стакан и внимательно глядя в тёмные глаза напротив. — А я вам не безразличен, я видел, как вы смотрели на того бармена, и потом…       Вдруг он придвинул к себе тарелку с закусками и сложил из двух оставшихся креветок сердечко, а затем тепло улыбнулся Снейпу.       — Вот. И я подумал, может… ну… у нас есть шанс, а?       Даже если любящий и любимый делает тебе сердечко из еды, это всё ещё не свидание, правильно?       Северус Снейп не любил свиданий, поэтому с Гарри Поттером они называли это просто — прогулками, вечерами вместе, встречами или… вообще никак не называли. Сам факт того, что Гарри Поттер ни с того ни с сего и неизвестно когда (а на самом деле ещё на шестом курсе) полюбил мрачного угрюмого профессора, никак не укладывался в рамки нормальности, а раз так, то какая разница, как в итоге называть то, что они именовали одним довольно банальным словом — счастье?