Пожалуйста, вернись живым.

Ген присел отдохнуть в тень. Сегодня последняя ночь, когда Арактус схлынет и откроет вход в храм, который скрывает Дар Гамиатеса. «Сегодня я либо умру, либо стану величайшим вором в истории,» - подумал Эвгенидес. «А что будет если ты не вернёшься? - вкрадчиво поинтересовался внутренний голос. - Будет ли тебя кто-то вспоминать после смерти?» Парень быстро запихнул этот голос куда подальше и начал заплетать распущенные, на время сна, волосы. Как только Ген закончил с причёской, к нему подсел Софос. На его щеках красовался лёгкий руманец. Он выглядел взволнованным, как будто хотел что-то сказать. - Хочешь меня подбодрить? - спросил вор. - Можно и так сказать, - чуть ли не шёпотом подтвердил Пустозвон. - Ну, говори. Ответ на его просьбу-приказ был прост - гробовое молчание со стороны собеседника. Эвгенидес терпеливо ждал. Что же такого скажет ему Софос? Через минуту-полторы его терпение было вознаграждено. Парень заговорил, хоть и запинаясь: - Слуш-шай, Ген, я п-понял это с п-первой нашей встречи, - он сглотнул. - Т-ты... Эх... Не могу... - наследник и спустил тяжёлый вздох. - А ты попробуй попроще, - посоветовал вор. - Л-ладно, но з-заранее п-прости... Хорошо? - Договорились. Софос зажмурился, и в тот же момент Эвгенидес почувствовал на своих губах чужие. Они были мягкие, слегка влажные. Парень целовал осторожно и неумело, поэтому вор решил взять всё в свои ловкие руки. Он положил руки тому на талию, притянул к себе, а затем ответил на поцелуй. Ген был опытнее в этом деле, так как ради того, чтобы украсть дорогую вещь иногда приходилось целоваться. Женщины теряли бдительность и, по сути, сами отдавали свои украшения ему в руки. Софос прижался ещё ближе, руками цепляясь за шею Эвгенидеса. Вор услышал, что Пустозвон тихонько постанывает и ухмыльнулся. «Значит я точно тебе нравлюсь, - подумал вор. - Собственно, как и ты мне». Но, к сожалению, человеку, для его проклятого существования, нужен воздух. Парни вынуждены были отстраниться друг от друга. Оба тяжело дышали. - Пожалуйста, вернись живым, - прошептал, слегка припухшими, губами Софос. - Обязательно, - Ген прижал его к себе.