Конференция суицидников

Последний месяц лета Хан Джисон проводил уже будучи вместе со своей семьёй в Сеуле. Отцу Хана предложили более оплачиваемую работу в Сеуле, поэтому, не задумываясь, они перебрались сюда из Инчхона. Джисон был недоволен. Он совсем не желал прощаться со своими друзьями, тем более оставался последний год в школе. Близился выпускной и экзамены, а потом, здравствуй взрослая жизнь. Очень больно было осознавать, что все планы, которые он уже успел составить вместе со своими друзьями, канули в лету. Джисон даже не знал, когда он сможет вновь с ними встретиться. Он уже скучал. — Хани, обустроился? Миловидная женщина, не стучась, прошла в комнату сына, отчего вызвала у того лишь тихое возмущение себе под нос. Джисон не любил, когда к нему врываются вот так, без стука, без разрешения. Личная комната – на то и личная, что туда пускают только с разрешения. Но родители парня пренебрегали этим, поэтому Хан уже привык. Будь это любой другой человек, он бы кинул в него чем потяжелее, да обматерил, но на родителей он злиться не мог. Они и так желают для него всего самого лучшего, и из кожи вон лезут, чтобы у их сына всего было в достатке. — Да, мам, — парень положил на полку последнюю коробку с диском, отходя чуть назад, прикидывая насколько симпатично это выглядит. — Тебе с чем-нибудь помочь? — Хани, мы с папой хотим поехать в магазин, закупиться продуктами. Знаешь... мы так давно не собирались все вместе, за одним столом...я хочу чтобы сегодня мы посвятили день только друг другу. В глазах мамы читалась грусть, которую она всячески пыталась прятать, но получалось у неё плохо. Видя такую поникшую маму, у Хана каждый раз сжималось сердце. Они с семьёй отдалились друг от друга, и уже не общались так, как раньше. У каждого были свои проблемы и свои заботы, Джисон же вообще перестал рассказывать о своей жизни, ссылаясь на усталость от учёбы. Фактически, он не врал, немного недоговаривал, но не врал. Он не хотел загружать родителей ещё больше, а потому со всеми своими проблемами справлялся гордо в одиночку. Джисон был не из тех людей, что будут ныть о своих проблемах и заваливать ими окружающих. Да, он может посвятить своих близких, но не станет заставлять их разбираться с этим. Хан стойко переносит все жизненные ситуации, которые ему подкидывает вселенная, проверяя его на прочность. — Конечно, мам. Дайте мне пять минут, — лучезарно улыбнувшись, он выпроводил маму из комнаты, и поспешил открыть шкаф, чтобы переодеться. Сегодня он, по правде говоря, не планировал никуда выходить, а потому по приезду из Инчхона он уже успел переодеться в домашние шорты и футболку. Сегодня по планам у него было пролежать весь день в кровати и просмотреть кучу дорам, с тоской вспоминая свою бывшую компанию друзей и заедая это всё разными вкусностями. Джисон достал из шкафа джинсы с дырками на коленках и белую оверсайз футболку. На улице было довольно тепло, но уже не настолько, чтобы ходить по улице в шортах. Время медленно близилось к осени, а значит, скоро придётся идти в новую школу. Вздохнув, Хан начал переодеваться, задумываясь над предстоящей встречей с новыми одноклассниками. Джисон без труда мог поладить с любым человеком и разговорить даже мёртвого, но он всё равно ощущал волнение на этот счёт. Новый город, новый дом, новые люди, новый коллектив – жизнь, казалось бы, с чистого листа. Но оттого Джисон и волновался, как бы не замарать этот чистый лист. Всё-таки, первое впечатление действительно было важным. Нацепив на голову кепку, чтобы не спалиться на солнце, Хан выходит из комнаты, прикрывая дверь. Он ещё не привык, что у них теперь двухэтажный дом, поэтому слегка опешил, увидав лестницу, ведущую на первый этаж. Благо, он успел посмотреть себе под ноги, а то так бы и скатился кубарем вниз. Это мы любим, это мы умеем, проходили. Усмехнувшись самому себе, парень быстро сбегает по ступеням вниз, обнаруживая, что родители уже сели в машину. Решая не заставлять их долго ждать, он быстро запирает дом на ключ, и подбегает к машине, садясь на пассажирское. Машина трогается с места. Джисон засовывает в уши наушники, и слегка приоткрыв окно, облокатился к нему, наблюдая за красотами Сеула. Ему было непривычно от того, что прямо сейчас он видел это собственными глазами, и мог даже прикоснуться. Когда-то побывать в Сеуле было для него лишь мечтой, поэтому он с жадностью всматривался в каждую мелочь, стараясь запомнить как можно больше деталей. Ему нравился Сеул, нравилась та атмосфера, что царила в нём, нравились люди. Ему нравилась жизнь, и несмотря на все трудности, он продолжал натягивать на лицо счастливую улыбку, и верить, что завтра непременно станет лучше. Сеул был большим городом, поэтому дорога заняла где-то полчаса. Также были виноваты пробки, которые были буквально на каждой улице. Сеул – живой, занятой город, это было сразу заметно. Джисона это немного возмутило, потому что ему не охота каждый день стоять в пробках. Его школа была в двадцати минутах езды от его дома, добираться пешком слишком долго, а города он пока не знал. С горем пополам, семья Хан добралась до супермаркета. Выходя из машины, Джисон заохал, так как у него затекли все мышцы, пока он сидел в машине. Но это того стоило. — Вау... да он же... огромный, —восхищённо таращась на супермаркет, он чуть не врезался в какую-то девочку, пока шёл за родителями. ---------------------- Джисон вызвался помогать маме накрывать на стол. Ему было нечего делать, а занять себя чем-то очень хотелось, поэтому сейчас он аккуратно раскладывал столовые приборы и расставлял ароматную еду. В магазине они пробыли довольно-таки долго, и за это время Хан здорово успел проголодаться. Дождавшись, пока все сядут за стол, Джисон с жадностью налетел на еду, так, словно он целую неделю питался только водой, не более. Заметив это, родители усмехнулись, приступая к своей еде. — Волнуешься? Первым подал голос господин Хан, обратив свой взгляд на сына. Тот, в свою очередь, сидел с полным ртом курочки, а потому, не поняв вопроса, вопросительно изогнул бровь. — Насчёт школы. Новый коллектив, всё такое. Ты как? — в глазах отца словно бы читалась вина. Несомненно, он чувствовал себя виноватым перед сыном, потому что увёз его от лучших друзей, от тех людей, с кем он очень близок уже почти десять лет. Как тут не быть расстроенным? Поторопясь прожевать, Джисон без раздумий выпалил: — Если честно, немного. Я боюсь не влиться в коллектив. — Хану не хотелось врать своим родителям, не каждый день они вот так собираются и разговаривают по душам. — Брось, Хани. Ты – прелесть, ты им точно понравишься. На тебя посмотришь, и ты всегда весь светишься, заряжаешь этим всех остальных. Такой очаровашка, как ты, просто не может не понравиться. — госпожа Хан мило потрепала сына за щёчки, на что тот шутливо возмутился и надул щёки. Годы шли, а эта привычка оставалась неизменной. — Ну, посмотрим. Вдруг, мне попадутся какие-то дибилы, и я не смогу завести себе друзей, — развеселившись, Джисон положил себе побольше курочки в соусе, но тут-же стушевался под серьёзным взглядом отца. — Джисон, послушай. Если тебе не понравится в школе или тебя будут обижать, мы найдём тебе другую. Не бойся и говори нам, если что-то будет происходить. Мы обязательно тебе со всем поможем. Тихо угукнув, Джисон продолжил есть, но уже в тишине. По правде говоря, даже если его там будут, не дай бог, избивать, он всё равно ни слова не расскажет родителям. Он уже не маленький мальчик и вполне сам может за себя постоять, а о таких подробностях его жизни им знать не следует. --------------- Лето прошло слишком быстро, оставив после себя только тёплый след из воспоминаний. Хан готовился отправляться в школу, руки предательски дрожали. В последний раз он волновался насчёт своего внешнего вида когда только переходил в среднюю школу. Он, в действительности, переживал, как его воспримут на новом месте. Всё должно быть идеальным. В тысячный раз поправляя волосы напротив зеркала, Джисон стряхивал со школьной формы невидимую пыль, пытаясь унять волнение. К горлу подступала тошнота, а в животе что-то сжималось в тугой комок, из-за чего совсем не хотелось никуда идти. Родители, не задерживаясь, уехали на работу ещё порядка пятнадцати минут назад, а Джисон всё ещё стоял в своей комнате и пытался собрать себя по кусочкам. Это сложно, вот так просто взять – и перейти в другое место, где тебе совершенно ничего не знакомо. Тем более, это был Сеул. Джисон был наслышан о "весёлых" историях сеульских школ, что его ни капли не радовало. Стать очередным козлом отпущения он не желал. — Ладно, тряпка, соберись. Это всего-лишь школа. Последний год... Последний раз кинув на себя беглый взгляд в зеркало, парень поспешил подобрать с пола рюкзак, закидывая его себе на плечо. Выходя на улицу, весь боевой настрой Хана вмиг улетучился. Поёжившись от осеннего ветра, он двинулся на автобусную остановку, прикидывая у себя в голове, как обстоят дела в его школе. За последнее дни перед началом учёбы Джисон потрудился поискать информацию о своей будущей школе, чтобы знать, с чем ему предстоит иметь дело. Всё, что он смог узнать, так это то, что его школа была одной из самых престижных во всём Сеуле. Да, на этом было всё описание. На сайте также прилагалось множество фотографий о достижениях школы, но Джисон особо не углублялся в это. Ему было не сильно интересно. Молча выходя из автобуса, Джисон понял, что ему будет тяжело здесь. Здание школы было настолько гигантским, что парень даже не мог высмотреть его конец. А это значило лишь одно, здесь учится слишком много людей. Тяжело сглотнув ком в горле, Хан неуверенными шагами пересекал улицу, направляясь прямиком в школу. Он ловил на себе заинтересованные взгляды толп учеников, из-за чего его состояние только усугублялось. У Джисона была тревожность и он до ужаса боялся большого скопления людей. Увидев масштабы его новой школы, он содрогался от ужаса. Здесь ему придётся провести девять месяцев своей жизни. От ужаса, что накатил на него волной, он совсем не заметил, как врезался в какого-то крупного парня. — Из... извините, — тихо промямлив, Джисон сделал что-то наподобие поклона, желая поскорее зайти внутрь школы, но его остановили, больно оттянув за ворот рубашки. От неожиданности Хан начал задыхаться и пытаться вырваться. Его попытки не обернулись ничем хорошим, поэтому через пару мгновений он уже стоял будучи прижатым к кирпичной колонне. — Что, настолько огромные щёки, что из-за них даже не видишь, куда идёшь?! — незнакомец рявкнул прямо в лицо перепуганному Джисону, что стоял, вылупив на школьного хулигана напуганные глаза, и стоял, точно язык проглотил. Зло сощурив глаза, своим бездействием Хан только выбесил парня, что уже был готов ударить его по носу, но был остановлен своим дружком. — Бинни, не трать на него своё время. Хотя бы не здесь, ладно? У нас потом проблемы из-за него будут. Мы придумаем что-нибудь получше, но позже. Это ведь твой первый день в школе, да? — безобразно улыбаясь, парень перехватил всё внимание Джисона на себя. — Добро пожаловать, сосунок. Высокий парень больно стукнул его по плечу, прилагая слишком много силы, а тот, которого, кажется, назвали "Бинни", смачно харкнул в лицо новенькому, отталкивая его назад, на кирпичную колонну. Хан даже не успел ничего предпринять, как больно ударился о кирпичи, из-за чего перед глазами заискрились маленькие звёздочки. Попытавшись неловко вытереть с лица чужой харчок, Джисон совсем поник, понимая, что только первый день учёбы, а он уже вляпался в неприятности. Гадко. «— Не так я себе представлял свой первый учебный день... » Взгляд был устремлён в асфальтовую дорожку, и до Джисона только сейчас дошло, что это произошло на школьном дворе, на глазах у большинства школьников. Судорожно втянув воздух в лёгкие, Джисон поднял напуганный взгляд на толпы учащихся, но те, словно по щелчку пальцев, отвернулись от него, как будто такое происходит каждый день. «— Отлично, я ещё и унижен. Супер, так держать, Джисон... давай ещё, расплачься, только этого сейчас не хватало! » Дав себе мысленную пощёчину, Хан постарался взять себя в руки, насколько это было возможно в данной ситуации, и, стараясь слишком не глазеть на учащихся школы, быстрым шагом направился к главному входу, сразу заходя в здание и облегчённо выдыхая. На лице было неприятное ощущение чужой слюны, что нервировало Джисона до жути, заставляя того чуть ли не дёргаться в конвульсиях. Огибая взглядом первый этаж школы, он находит вывеску «мужской туалет», и также, быстрым шагом, направляется в туалет, впредь стараясь смотреть и себе под ноги, и по сторонам, чтобы, не дай боже, опять на кого-нибудь не налететь. Подлетая к раковинам, Хан поворачивает кран холодной воды, и, набрав в ладони ледяной воды, плескает ей себе на лицо, пару раз ударив себя по щекам, для эффекта. Холодной температуры вода помогла парню немного прийти в себя, но осадок от произошедшей ситуации никуда не делся. Облокотившись руками по обеим сторонам раковины, Джисон поднял взгляд в зеркало, и громко ойкнул, встретившись в зеркале глазами с каким-то мрачным парнем, что грациозно восседал на подоконнике, свесив одну ногу на пол. Между пальцев у него тлела сигарета, а лицо выглядело настолько отрешённым от этого мира, что казалось, он и вовсе не живой. — Ты напугал меня. — неловко усмехнувшись, Джисон повернулся к ещё одному незнакомцу, что даже не смотрел на него. Было ощущение, что он смотрел сквозь Хана, чем заставил того неловко потоптаться на месте. — Как тебя зовут? Меня зовут... Джисон даже не успел договорить, как незнакомец, отведя взгляд на сигарету, быстро потушил её об подоконник и спрыгнул с него на пол, не проронив при этом ни слова, двинулся к выходу из туалета. Хан стоял в ступоре. Сказать, что он в шоке, это значит ничего не сказать. Он, конечно, ожидал, что его могут не так радужно принять в новой школе, но чтобы настолько... Разочарованно потупив в одну точку, где ещё недавно восседал парень, Джисон поднял свой рюкзак с пола и двинулся искать нужный ему кабинет, не переставая прокручивать у себя в голове недавние происшествия. «— М-да, год обещает быть весёлым. » Постараясь налепить на лицо улыбку, Джисон прошёл в кабинет, и все взоры сразу устремились на него, а какие-либо разговоры прекратились. Неловко прокашлявшись, Джисон решил-таки представиться. — Меня зовут Хан Джисон, и с этого года я буду учиться вместе с вами. Надеюсь, что мы поладим, — нацепив на лицо свою самую дружелюбную улыбку, на которую тот только был способен, он взирал на лица своих новоиспечённых одноклассников, замечая, что он им особо и не интересен. Улыбка вмиг исчезла с лица, оставив на нём только недоумение. «— Да что с ними со всеми не так?» Хан прошёл на четвёртую парту, к ряду, что был ближе к окну, на что услышал волну тихих перешёптываний и смешков. — У вас какие-то проблемы? — закипая, Джисон метнул хмурый взгляд в одноклассников, не понимая, что он снова сделал не так. Тут на него наконец решили обратить внимание. Хоть кто-то, помимо хулиганов. — Это место Хёнджина и Чанбина. Советую тебе прямо сейчас собрать свои монатки и пересесть ко мне, если жизнь дорога. — веснушчатый парень мило улыбался Джисону, что совсем не вязалось с тем, каким тоном он всё это сказал. Недоумённо выгнув бровь, Хан снова оглядел всех присутствующих взглядом, и ещё с минуту смотрел на парня с веснушками, но решил-таки последовать его совету, и через пару секунд уже сидел рядом с ним. Не дожидаясь вопросов, парень вскинул свою маленькую ручку, протягивая её новенькому. — Я – Ли Феликс, будем знакомы, Джисон. Не обращай внимания на всех этих придурков, они всегда такие странные. Джисон, всё ещё не отойдя от шока, протянул ему свою руку, на что тот энергично её потряс. Он, сказать честно, совсем не понимал, что здесь творится. Феликс, словно прочитав мысли Джисона, поспешил ему ответить. — Через два урока у нас по расписанию столовая, там я тебя и введу в курс дела. А пока, лучше бы ты не привлекал лишнего внимания к своей персоне, тебе же лучше. Просто держись рядом со мной, и будет тебе спокойная жизнь в этом, — оглянувшись на одноклассников и тяжело выдохнув, — месте. Джисон лишь молча кивал, стараясь сильно не загружать себя мыслями сейчас. Ему честно пообещали ответить на все его вопросы, но чуть позже. А пока – учёба. Со звонком в кабинет вошёл учитель и начался вводный урок. Был только первый день учёбы, поэтому некоторые учителя решили сегодня сильно не напрягать своих учеников. Хан, честно, пытался внимательно слушать учителя Чона, и даже что-то конспектировал себе в тетрадь, но никак не мог сосредоточиться. Он то и дело кидал взгляды на странных людей, что окружали его сейчас со всех сторон. А с одним из таких чудиков он даже умудрился, типа, познакомиться. Дружбой это пока нельзя было назвать, да Джисон и не рвался. Он ещё слишком мало знал об этом месте и об этих людях, чтобы просто взять, и начать кому-то доверять. Ну уж нет, сначала он должен выяснить, в какой дурдом он попал. Урок прошёл довольно быстро, и сейчас была короткая перемена, длившаяся всего пять минут. Хана это поначалу расстроило, но потом он понял, что это даже к лучшему. Чем меньше времени он тут будет находиться, тем же лучше. С Феликсом он всё это время не разговаривал, и до него только сейчас дошло, что у него совсем не корейское имя. Довольно странно, у них в Корее обычно редко иностранцы, особенно в учебных заведениях. «— Нужно будет поинтересоваться у него.» Вторым уроком у них была математика. В этой школе она не была поделена на геометрию и алгебру, что немного облегчало ситуацию. Джисон не был силён ни в алгебре, ни в геометрии, а потому ему было совсем плевать на это. Он предпочитал вообще не думать слишком много об этой математике. Она выводила его из себя. Урок математики тоже оказался вводным, что заставило Хана даже немного повеселеть. Понятное дело, что ему не хотелось ничего делать после такого долгого летнего отдыха. Весь урок он провёл, рассматривая одноклассников, а в особенности Феликса. Тот показался ему немного странным. Парень был дёрганым каким-то, и нервным, постоянно ёрзал на стуле и не мог долго задерживать своё внимание на чём-то одном. Джисон даже тихонько хмыкнул, узнав в нём себя. Из-за своей тревожности парень вёл себя почти также. «— Ну, вот и ещё один тревожный, нашлись, нахрен.» Джисон тихо посмеялся своим же мыслям, на что получил удивлённый взгляд Феликса. Парень, с минуту глядя на него, пытался что-то прочитать в его лице, но так и не подчерпнув для себя ничего интересного, разочарованно отвернулся, принимаясь и дальше что-то чиркать в своей тетрадке. На них на всех была одета сине-чёрная школьная форма. Джисон не очень любил форму, но эта ему даже чем-то нравилась. Выглядела стильно, сразу понятно, что школа не из бедных. Это можно было понять даже только по тому, насколько внушительных размеров она была. Кажется, в этой школе не было особых правил насчёт внешнего вида, кроме формы, либо же ученики пренебрегали ими. У Феликса были платинового цвета волосы по плечи, что были аккуратно уложены, волосок к волоску. Это не могло не восхищать. Ли выглядел очень хорошо. Веснушки отлично сочетались с его милой внешностью, и он сам по себе напоминал лучик света. Единственное, что могло сбивать с толку – его глубокий, низкий голос. И как он только попал в это ужасное место? Слишком хороший, как казалось на первый взгляд. Наблюдая за Феликсом, взгляд Джисона плавно перешёл за четвёртую парту, где так никто и не появился. Вспомнив слова Феликса, Джисон прикусил губу, призадумавшись. «— Хёнджин и Чанбин. Кто же они такие, и почему я должен их бояться? Что у них вообще за иерархия в этой школе...Всё слишком странно. Мозг кипит. Аааа.» Потерев пальцами виски, Джисон тяжело вздохнул, и в этот самый момент раздался звонок с урока. Обрадовавшись, парни стряхнули всё со стола себе в рюкзаки и направились на выход. Так как Хан ещё не ориентировался по школе, он старался не отставать от Ли, который словно и забыл, что за ним следуют. Он передвигался слышком быстро, и в потоке учеников Джисон боялся потерять солнечного паренька. В отчаянной попытке ухватиться за него рукой, он выбрался из душащей толпы, чуть не потеряв контроль над своими эмоциями. Пока он смотрел в спину Феликса, его фобия была не такой сильной. Достаточно было просто сконцентрироваться на ком-то или чём-то, и можно было взять под контроль свой бушующий страх. — Феликс, погоди... — запыхавшись, Джисон искренне удивлялся, как такой худенький и слабый на вид парень, так ловко передвигался сквозь толпы людей. Наверное, ему стоило поучиться у него. Феликс резко развернулся на пятках, чуть не впечатавшись лбом в лоб Джисона, и тихо охнул, словно и правда забыл, что за ним кто-то следует. — Прости, я совсем забыл про тебя. — Виновато улыбнувшись, парень слегка почесал затылок, уводя взгляд. «— Да ладно, блять! Он что, и впрямь издевается надо мной?» — Прости, у меня бывает такое. Надеюсь, ты не сильно обижаешься на меня. В любом случае, пойдём скорее, иначе всё самое вкусное разберут. С этими словами Феликс схватил ничего не понимающего Джисона за руку и, юрко проскакивая между высокими парнями, протащил новенького за собой. От неожиданности, Хан растерялся и случайно задел какого-то паренька. Испуганно обернувшись, он быстро пролепетал извинения, чтобы не навлечь на себя беду, и только потом взглянул парню в лицо, узнавая в нём незнакомца из туалета. Тот снова выглядел как мрачная туча, и, кажется, его и правда ничего не волновало в этом мире. Тот даже не удосужил его и взглядом, молча проходя вглубь столовой. — Да что у вас тут все такие странные? — Не выдержав, вспылил Джисон, хлопая себя по коленке. Феликс метнул в него удивлённым взглядом, до сих пор держа Джисона за руку, что немного смущало Хана. — Ты о Минхо? — Парень устремил свой взгляд куда-то вглубь толпы, видимо, пытался разглядеть мрачного парня. — Да понятия я не имею о ком ты говоришь, вы все тут странные. Вырвав свою руку из хватки Феликса, тот, хмурясь, направился за подносом с едой, отмахияваясь от бегущего позади него Феликса. Нагнав одноклассника, он заставил того посмотреть ему в лицо. Ли, кажется, задели слова Хана, на что тот тихо вздохнул и извинился. — Вспылил. Виноват. — Джисон протягивал руку с оттопыренным мизинцем, его лицо было серьёзным, словно он проводил переговоры с очень важными людьми. Феликс опешил от такого, неуверенно протягивая ему свой мизинец. Ситуация была до одури нелепой, поэтому через пару секунд парни уже разразились хохотом, привлекая всеобщее внимание. — Знаешь, ты тоже в каком-то роде странный. Но... это ведь не плохо, правда? — С надеждой во взгляде Феликс посмотрел Джисону прямо в глаза, заставив того виновато опустить голову. — Не плохо. Совсем нет. Забрав подносы с едой, одноклассники отправились к столику, что находился где-то по-середине столовой. Джисона перспектива находиться в самом эпицентре событий не устраивала, но он промолчал и сел напротив Феликса. Всё-таки, надо было привыкать к жизни в социуме, иначе он так точно свихнётся. — Так, ты говорил мне, что ответишь мне на мои вопросы. Отложив столовые приборы, Хан серьёзно глянул на Ли, что замер с трубочкой от сока во рту. Не выдержав, Джисон тихо прыснул в кулак, стараясь сдержать свой образ серьёзного человека. Но Феликс настолько нелепо выглядел прямо сейчас, что у Джисона совсем ничего не получилось. — Хорошо, я отвечу тебе на все твои вопросы. — Под конец фразы Ли начал смеяться, стараясь подражать серьёзному образу Хана, что не могло не рассмешить. — Так, ладно, я серьёзно. Что у вас тут происходит? Кто такие Хёнджин и Чанбин? И кто такой этот ваш Минхо? Кто все они такие, и что из себя представляют? Что у вас вообще за школа такая, я не понимаю вашу иерархию.... — Так. Стоп, стоп, стоп, парень. Не так быстро, прошу. Начнём с Хёнджина и Чанбина. Не знаю, успел ли ты уже с ними пересечься, но сразу говорю – в этой школе они самые главные. Это богатенькие сынки, что нагибают всю школу раком, даже учителей. Джисон в шоке приподнял брови, но не перебивал, внимательно слушал. — Ну, вообщем, с ними лучше не связываться. Они любят издеваться и доводить тех, кто слабее них. Хван Хёнджин – это напыщенный ублюдок, что возомнил себя богом. Громила рядом с ним – Со Чанбин – его лучший друг, что постоянно встревает в какие-то драки. Они ужасные, и они стоят друг друга. О, а вот и они, кстати. — Лицо Феликса сразу же исказилось в кислой мине, и Джисону ничего не оставалось, как проследить за взглядом одноклассника. Он быстро нашёл их глазами. — Ох ты-ж, сука...Эти уроды сегодня унизили меня, — поворачиваясь обратно к однокласснику, парень попытался выдавить из себя что-то наподобие ухмылки, но завидев ошарашенное лицо Феликса, быстро прекратил. — Они – что? — Глупо переспросив, Ли часто-часто заморгал, как-бы, не веря своим ушам. Хан быстро пересказал утреннюю ситуацию, наблюдая, как на лице солнечного мальчика сменялись эмоции одна за другой. — Тебе пизда. Слова звучали как приговор. Джисону это не нравилось. Почему он должен прогибаться под каких-то упырей? У него есть гордость и он готов её отстаивать. Джисон, конечно, не отличался силой, но постоять за себя мог. Он был очень упёртым и свободолюбивым человеком, а потому он не позволит каким-то там придуркам им помыкать. — Да брось. Не думаю, что всё настолько критично. Джисон берёт яблоко, и жадно надкусывает его. Из фрукта начал вытекать сок, скатываясь по губам и подбородку Хана. Феликс сидел, словно под гипнозом, и наблюдал за этой картиной, не в силах отвести свой взгляд. — Они убивали. Я собственными глазами видел, как они закололи одного из учеников нашей школы. Я до сих пор помню, как он истекал кровью, словно... словно это чёртово яблоко. Разозлившись, Феликс отобрал у Джисона яблоко, который, от шока, кажется, выпал из реальности. Он пытался переварить услышанное. Они... что делали? Убивали? Какого хрена творится в этой школе. — Подожди... ты же шутишь, да? — Хан глупо хлопал глазами, переводя свой взгляд то на хулиганов, то на одноклассника. — Нет, — горько усмехнувшись, — не шучу, а хотелось бы. — Как это произошло? — Джисон перевалился через обеденный стол, наклоняясь к Феликсу так, чтобы их никто не слышал. Увидев в глазах Феликса страх, Джисон нахмурился. Ли занервничал и замотал головой из стороны в сторону. На него накатила паника. С силой зажмурившись, он начал с остервенением кусать свою губу, размышляя, стоит ли ему рассказывать. Джисон в ожидании пялился на Феликса, который за это время уже успел сто раз пожалеть о том, что вообще затеял этот разговор. Шумно выдохнув воздух, Феликс открыл глаза и начал бегать взглядом по столовой, то и дело возвращаясь им к школьным хулиганам. — Я не могу тебе рассказать. Я и так лишнего сболтнул, понимаешь?! — Парень начинал истерить и трястись, пытаясь совладать с собой. — Я лучше пойду. Увидимся, Джисон. Ли сделал попытку встать со своего места, но был грубо схвачен за руку. Глаза округлились от страха, и он поднял взгляд на Хана, что смотрел так испытующе. — Пожалуйста, расскажи мне. Я никому не проболтаюсь. Феликс смотрел на Джисона ещё с минуту, пытаясь понять, может ли он ему довериться. Понимая, что от него ни за что не отстанут, тот, нахмурив брови, уселся обратно, сокращая расстояние между лицами. Зашептал. — Никто не знает что произошло там на самом деле. Может быть, у них был какой-то конфликт. Я не знаю, кто начал первым, поэтому расскажу так, как есть. Год назад я задержался в школе, был уже вечер. У меня была... — замешкавшись на пару секунд, Феликс вновь увёл взгляд, — были кое-какие дела в школе. Я собирался уже уходить домой, как услышал какой-то шум. Я решил проверить, кто там так сильно шумит, и даже не ожидал увидеть то, что увидел. Один из учеников параллельного класса лежал на полу, а над ним нависал Чанбин. Хёнджин же стоял чуть подальше них, а в руках у Чанбина был складной нож. Он держал его прямо у самой шеи бедного парня. — сглотнув, Феликс поспешил продолжить. — Они все словно были под чем-то, выглядели слетевшими с катушек. От них ещё чем-то несло... Феликс нервно перевёл взгляд на хулиганов, снова кусая губу, так, что через какое-то время она начала кровоточить. Парень словно бы о чём-то размышлял. Как будто у него в голове складывался паззл. Глаза странно горели. «— Что с ним? И что за дела у него были в школе так поздно?» Джисон рассматривал нервного Феликса, что сидел, сгорбившись. Сейчас он выглядел так жалко и загнанно, несмотря на его милую внешность. Он казался очень странным, до жути. Очень худой, даже, можно было сказать, неестественно худой. Кожа на руках сухая, следы от каких-то... что? Феликс, проследив за взглядом Джисона, поспешил спрятать свои руки под парту, натягивая рубашку до самых ладоней. Они встретились взглядами. Молчание затянулось. Решив, что разберётся с этим позже, он подал знак, чтобы рассказ продолжили. — Ну, я стоял и выглядывал из-за угла. Они угрожали ему расправой, если тот не будет держать свой язык за зубами. Сразу говорю, я понятия не имею, о чём они говорили, — вытягивая руку в жесте «стоп», он дал понять, что на этот вопрос ответить не может. — Тот парень выглядел дерзко. Не знаю, что с ними со всеми было, но раньше они дружили втроём, а потом между ними что-то произошло, и Хёнджин возненавидел Сонхуна. Этот парень сказал, что непременно расскажет секрет Хёнджина всем, потому что у них кишка тонка, и они не посмеют его убить. Судорожно сглотнув, Феликс метнул взгляд на очередь в столовой, где толкались Хёнджин и Чанбин. — Как видишь, посмели. В этот момент... я не сдержался, понимаешь? — поднимая испуганный, полный боли взгляд, Феликс начал оправдываться, — я издал испуганный вздох, и они меня обнаружили. Я молил их о пощаде, и говорил о том, что никому не расскажу, — выделяя последнюю фразу, Ли, горько усмехнувшись, поднял взгляд на Хана, что сидел и не шевелился от ужаса. — Они не собирались меня трогать. Не знаю, почему, но во взгляде Хвана я увидел испуг и чувство вины. Чанбин пригрозил мне, что если я кому-то об этом разболтаю, меня убьют, также как и Сонхуна. Хёнджин гневно посмотрел на Чанбина, схватил его за ворот рубашки и они убежали из школы, а я... я остался и смотрел на окровавленный труп Сонхуна. Покромсали они его знатно... Феликс, не удержавшись, рассмеялся. Его голос звучал ещё более низко, чем он есть, а смех был какой-то сдавленный, замученный. Кажется, Джисон первый человек, которому Феликс об этом рассказал. Хан даже и не представлял, насколько тяжело держать в себе такое ужасное воспоминание, не имея права даже пойти к психологу. — Ты не ходил к психологу, — вопрос звучал, скорее, как утверждение. Феликс, оскорбившись, зло зыркнул на Джисона, выплёвывая ответ. — Конечно же, нет! Я что, похож на психа, скажи мне? Между ними повисла неловкая тишина. Джисон не озвучил ответа, но всё и так стало ясно. Опустив голову, Хан смотрел на свой поднос с едой. Аппетит улетучился. Ему не хотелось есть, потому что в голове то и дело прокручивались ужасающие картины убийства. Джисон мог поклясться, что у Феликса в голове сейчас происходило то же самое. Никто так и не притронулся к еде. Позади них послышался грохот, как будто на пол уронили что-то тяжёлое. Парни одновременно развернулись, ища взглядом виновников шума. Хёнджин и Чанбин. Было бы странно, если бы они были ни при чём. Переводя взгляд на пол, Джисон заметил лежащего парня. Кажется, он так сильно приложился головой о кафель, что не мог встать. Над ним, как гиены, стояли Хёнджин и Чанбин, и громко ржали, пиная невинного парня. Было сразу заметно, что лежащий парень был гораздо младше их. Глядя на это испуганное лицо, Джисон захотел подойти и защитить его, но ему помешали, грубо впиваясь ногтями в предплечье. — Сиди, блять, смирно. — опаляя горячим дыханием ухо, его с силой усадили обратно, не отпуская предплечья. — Кто это? — подавляя в себе позывы сорваться на помощь, Джисон тяжело дышал, пытаясь привести себя в порядок. — Ян Чонин. Учится в девятом классе. Очень тихий и замкнутый парень, я как-то пытался с ним заговорить, так он таким загнанным взглядом на меня посмотрел, и сразу смотался, спотыкаясь. Не знаю, что с ним, поэтому даже не спрашивай. У Джисона в сердце кольнуло. Этот парень был на два года младше его и Феликса. Хёнджин и Чанбин не переставали пинать бедного парня, а Джисон даже не мог никак помочь. Запретили высовываться. Ему и самому было смешно от этой мысли. «Запретили»... словно ему было пять лет. Но делать было нечего, первый день, ему уже хватило сегодня проблем. В следующий раз он обязательно поможет ему, но сейчас он лучше останется сидеть невидимкой, и надеяться, что хулиганы забыли как он выглядит. Хотя это было маловероятно. Вся столовая наблюдала избиения младшего, и никто не собирался это никак прекращать, даже школьный персонал, кухарки, уборщицы... все просто стояли и молча наблюдали, как Чонин, чуть ли не в отключке, пытается отбиваться своими маленькими ручками. Перебинтованными. — У него бинты на руках, или я слепой? — Недоумённо выгнув бровь, Хан обратился к Ли, что выглядел как-то отрешённо, словно его здесь и не было. — Да. Я не знаю что с ним, и знать не хочу. Говорит, что кошка. — Пожав плечами, Феликс решил-таки притронуться к своему обеду, что уже успел полностью остыть. Его это, впрочем, не волновало. — Серьёзно? Кошка? И вы все верите ему? — Джисон ошарашенно уставился на одноклассника, что совсем невозмутимо ел остывшую картошку фри. — Ну, да. А ты что предлагаешь? Никому здесь нет дела до каких-то забитых мальчиков, понимаешь? Он никому не нужен, кроме своих родителей. Если они у него, конечно, есть. — Окей, а что насчёт тебя? — Закипая от злости, Джисон решил подлить масла в огонь. — Причём тут я? — Феликс удивлённо приподнял брови, прожигая взглядом Джисона. — Твои руки. — Кивнув головой в сторону рук Феликса, Джисон пялился на них, пытаясь высмотреть там ответ на свой вопрос. — Что это за следы? Ты колешься? Хан потянулся своими руками к рукаву Ли, желая его задрать и посмотреть на запястья, но его с силой отпихнули, так, что Джисон чуть не свалился спиной на холодный кафельный пол. — Не смей прикасаться ко мне. Ты вообще ничего не знаешь, идиот, только попробуй хотя-бы заикнуться об этом. — Феликс кипел от злости. Казалось, ещё чуть-чуть, и он раздерёт его на маленькие кусочки. Джисону оставалось только кивнуть. Отводя взгляд на хулиганов, он тяжело дышал, размышляя о том, в какой цирк он попал. А ведь ему ещё нужно как-то выжить здесь эти девять месяцев. — Сколько они будут продолжать его пинать? — не выдержав, Хан повернулся к вмиг похолодевшему Ли, который продолжал всё это время сверлить взглядом его затылок. — В душе не ебу. Пока не наиграются. Даже не смей высовываться, понял? Я не хочу, чтобы и мне из-за тебя досталось. Хлопнув пустой коробкой от сока по столу, Феликс отвернулся, рассматривая каких-то парней, что, словно, переглядывались. Они сидели на разных концах столовой, но смотрели чётко друг другу в глаза. После этого, один из них, что был чернее тучи, громко рявкнул на хулиганов. — Прекратите. Оставили его в покое. У меня нет никакого желания есть в одном помещении с трупом. Все взгляды вмиг обернулись на этого парня. Приглядевшись, Хан вновь узнал в нём того самого парня из туалета. — А это кто такой? — В голосе Джисона звучала явная заинтересованность, чем он вызвал странное недоумение на лице Феликса. — Это Ли Минхо. А тот, с кем он переглядывался, — усмехнувшись, посмотрел прямо в глаза, — я знаю, что ты тоже наблюдал за ними, зовут Бан Кристофер Чан. Они самые старшие из всех учащихся в нашей школе. — Это как? — В прошлом году произошёл какой-то инцидент, который их родители ловко замяли, и они пропустили очень много школьного времени, из-за чего их решили оставить на второй год.— Предшествуя вопросам, Феликс повысил голос и заговорил быстрее, — Я, конечно же, не знаю, что там случилось. Да, снова, не смотри на меня так. Феликс задорно рассмеялся, чуть откидывая голову назад, из-за чего шея слегка оголилась. На шее были тёмные отметины, следы удушья. Их было практически не видно, только если не присматриваться. Джисон, конечно же, заметил. Сложно было не заметить, когда так близко сидишь к другому человеку. Они сидели слишком близко, чуть ли не бились лбами. Подавив порыв расспросить Феликса об этом, Джисон начал больно заламывать свои руки, перемещая свой взгляд на Минхо. Тот смотрел ровно на Хёнджина и Чанбина. За всё это время они больше не обменивались репликами. И, к удивлению Хана, двое хулиганов отправились на выход из столовой, оставив Чонина лежать на полу и захлёбываться в своей крови. Позже к нему подошли Бан Чан и ещё какой-то незнакомый высокий парень. Они подняли его за руки, и, водрузив его к себе на плечи с обеих сторон, поволокли в сторону медкабинета. Минхо, как ни в чём не бывало, поплёлся за ними. Джисон прожигал его взглядом, пытаясь запомнить его образ, как будто ему это было жизненно необходимо. Почувствовав, что на него пялятся, Ли обернулся через плечо, и посмотрел Хану в глаза. Долго. Джисон смутился, его словно облили ледяной водой. Дёрнувшись, он поспешил отвести взгляд, делая вид, будто у него на подносе что-то очень интересное. Минхо, оглядев того с ног до головы, не выражая никаких эмоций, удалился из столовой. Над ухом послышался чей-то низкий смех. Вскинув голову вверх, он чуть не ударился головой о подбородок Феликса, что сидел и смеялся от души. Да что не так с этим парнем? Что с ними не так? — Я сделал что-то смешное? — Угрюмо посмотрев на смеющегося одноклассника, он ожидал, когда тот проржётся, и наконец, обратит на него своё внимание. — О, ты даже не представляешь. Ещё никто так забавно не реагировал на взгляд Минхо. — Ладно, хрен с ним, с этим Минхо. Кто тот высокий парень, что помог унести Чонина? — О, это Ким Сынмин, наш щеночек на побегушках. Джисон недоумённо вскинул брови, он даже и не знал, сколько раз за сегодняшний день он так делал. — Учится в десятом классе. На год младше нас с тобой, отличник, покорный слуга. Он помогает всем, неразговорчивый, как и Чонин. Кажется, они друзья, или что-то типа того. Я часто замечаю, как они пересекаются и зависают вместе. Не знаю, чего они такого интересного нашли друг в друге, мне всё равно. Джисон упал головой на обеденный стол, издав протяжный замученный стон. Зарывшись пальцами в свои волосы, он слегка оттянул пряди, испортив себе всю укладку, на которую сегодня утром потратил так много времени. — Куда я попал... По плечу приободряюще похлопали, а затем раздался звук скрипящих ножек стула. Феликс поднялся со своего места, заставив Джисона поднять на него взгляд. Прямо перед лицом у него была рука одноклассника. Тот выжидающе смотрел на Хана. — Нам пора на остальные уроки, друг. — Друг? — Джисон был удивлён. Не то, чтобы он не хотел завести себе друзей, но это звучало как-то слишком неожиданно, что-ли. — Ну... если ты, конечно, хочешь. Знаешь, я тебя не заставляю, поэтому если ты не хочешь, просто скажи мне.— парень быстро-быстро тараторил, опустив голову вниз. Он пинал несчастную ножу стула. Было заметно, как он нервничает. — Я пойму и не буду тебя доставать, честно, я не буду обижаться. Знаешь, мне вообще-то всё равно, просто я подумал, что было-бы неплохо стать друзьями, но если ты не... — Так, стой. — устало трёт виски, прерывая горестную тираду Феликса. — Я не говорил, что не хочу быть твоим другом. Просто я... мне нужно привыкнуть к вашей школе, понимаешь? Это тяжело, знаешь ли... Феликс внимательно глядел на Джисона, что медленно вставал из-за стола, разминая затёкшие конечности. После этого он протянул свою руку Феликсу, и, переплетая пальцы, двинулся на выход из столовой. — Друг.