Dreamer's Wife

      С зимой тебя, дорогой мой читатель! Сетуем обычно на неё, а сами всё ждём чуда, как в детстве. Будто припорошит снегом все наши проблемы, скроет все шероховатости, выбелит, остудит. И самому порой, честно-честно, хочется зарыться в снегу от мира сего на пару месяцев и взойти юным мартовским подснежником, потянуться за солнышком, которое в зиму так особенно жадно на тёплые лучи.       Не устал ещё от метафор – только они и дают моему слову живость, а моим чувствам голос. Не умел бы петь – ушёл бы в ремесленники. Каменщик, шахтёр, фермер… С рассветом встаёшь управляться: коровы сено жуют, петухи вовсю голосят… Травой свежескошенной пахнет, сосед арбуз с бахчи притараканил – весь трещит от спелости, напитанный солнцем и энергией русской земли. Так бы и жил. Эх, ударить бы уже по ремеслу, чесслово! А то закашливаюсь уже в творчестве. Столько лет марку держу. А тут ведь главное – не бронзоветь. Не то превратится всё в черепки.       Спрашиваешь, чего не писал давно? Что-нибудь философское сейчас пробросить? Или всё-таки по фактам? Всё маялся, перебирал пальцами по буквам, да так слов нужных и не нашёл. Простился с другом своим – Соломоном. Младший товарищ, почти как семья. Каков был, чертяка! Своенравный, гордый, благодарный, сильный духом (телом слабоват). Подошёл его кошачий век к концу. Но я твердо уверен, что он отработал в своём воплощении всё, что должен был. Сам набирался опыта и меня многому научил. Солома. Прикипел я к нему неслабо. Но отпустить должен был. Теперь вот тоскую. Ничего, и это пройдёт…       Всем неравнодушным и поддерживающим – спасибо. Правда. Это эквивалент вашей любви. Но самое главное – уважения. Многие из вас догадывались, но терпеливо ждали, пока я сам об этом расскажу. Столько откликов от вас, столько добрых посылов. Мир будет помнить ещё одного Соломона. Точно знаю. Светлая память Соломе и счастливого следующего пути!       Ценность жизни в её маневренности и контрастности. Где-то теряешь, где-то обретаешь. Не бывает обретений без потерь. Такая вот жестокая истина. Но вместе с тем, не бывает потерь без обретений. В таких же взаимосвязях печаль и радость, боль и настоящее человеческое счастье.       Я сильно счастливый человек. Таким меня сделала Поля. Много лет любовь к ней жила во мне, ища возможности выйти наружу и окутать эту женщину всю, без остатка. Ранила, терзала, била по рукам. Но даже когда казалось, что шансов совсем не было, она продолжала жить. Верить и ждать. И вот теперь у этой любви есть смысл. Есть продолжение.       Это не произошло, как в кино. Поля не умела делать сюрпризов, скрывать что-то от меня и прятать эмоции, которых у неё – целая кладезь! Она просто подошла ко мне однажды, всхлипывая и дрожа, как будто от холода. Она плакала, прижимая руки к груди. Плакала и медленно шла ко мне. Шаг за шагом… Ещё немного – и мой пульс не поддался бы уже никаким приборам. Инстинктивно раскрыл объятия и прижал Полю к себе. Сгрёб в охапку. А она всё продолжала плакать, но не обнимала в ответ. Её руки всё так же были прижаты к груди. Она сжала их в один кулачок, как будто боялась уронить, потерять что-то самое важное и хрупкое. — Я беременна…       Эти два слова изменили мою жизнь однажды и навсегда. Я никогда не слышал их прежде. Поля прошептала их будто в самое моё сердце. Чистейшее тепло разлилось в груди. Я перестал дышать, проморгался, и по щеке покатилась слеза.       Мне понадобилось время на осознание – меня можно понять, за 40 лет я не слышал ничего приятнее.       Я вскрикнул в неверии, будто в экзальтации, подхватил Полю и закружил её в каком-то сумасшедшем припадке. — Я стану отцом? — Ты станешь отцом! — Я стану отцом! — Да… — Моя хорошая, моя родная, моя девочка… — мне хотелось кричать изо всех сил, прыгать от радости, и целовать, целовать, целовать свою жену, пока наши губы не онемеют.       Поля смеялась и плакала. Мы оба долго не могли успокоиться. Она наконец раскрыла ладони. Там лежал тест. А на нём виднелись две маленькие полоски длиною в целую жизнь. Я рухнул на колени перед самой драгоценной, самой нежной, самой хрупкой и бесконечно любимой женщиной… Обхватил бережно её всю – такую маленькую, уязвимую… Уткнулся носом в тёплый живот, шепча слова благодарности и молитвы. — Спасибо, Господи. Как же я счастлив…       Не помню, сколько мы так стояли. Казалось, время в этот момент остановилось. И совсем не имело значения. — Что ты чувствуешь? — Счастье. Абсолютное счастье. А ты что чувствуешь? — Твою любовь. Прямо внутри меня. И совсем скоро её можно будет увидеть. Услышать. И даже потрогать. Представляешь? — Поля положила руку на живот, не отводя от меня ещё мокрых глаз. — Я буду беречь вашу жизнь ценой своей. Обещаю.              Сейчас мне уже проще держать себя в руках. Но я ни на секунду не могу перестать думать об этом. Животик Поли уже заметно округлился, и я не упускаю возможности прилечь рядом, погладить, прильнуть к той новой жизни, которая прямо сейчас зарождается внутри неё.       Мы не знаем, кто там, по ту сторону женского тела, растёт, крепчает и ждёт своего появления на свет. Сейчас это только его (или её) тайна, которую мы пока не вправе раскрыть. Главное, что этот маленький большой человек наш. И мы его очень любим.       Недавно мы впервые услышали сердцебиение малыша. Этот ритм проникает под кожу. В ДНК стучится, не иначе…