Преодолевая километры

На утро, пока Дина спала, я отправился в городскую больницу к Анатолию Станиславовичу. —Доброе утро. —Доброе, а ты…—Он задумался. —Денис Соболев. —Ах да, помню.-Улыбнулся он и продолжил.- Что-то беспокоит? Я присел напротив него и настойчиво стал просить научить меня оказывать первую помощь. —Прости, но у меня много дел. Порой даже поесть не успеваю. —А если я буду помогать вам днём, можете учить меня по вечерам? —Хм… Где ты учился? —Я закончил первый курс медицинского училища в Бресте. В основном интересуюсь лекарствоведением. Врач немного подумал, потом согласился.—Ладно, тогда давай начнём сегодня. Я буду проводить осмотры и брать анализы, а ты заводить медицинские карты. Уже через пятнадцать минут снаружи образовалась гигантская очередь из беженцев. Первым пациентом оказалась женщина средних лет с ребёнком. Повязка на глазу мальчика кровоточила —Здравствуйте доктор. —Ну-ка посмотрим.-Врач продезинфицировал руки и аккуратно стал развязывать кровавую тряпку. — Сегодня мы приехали из Житомира.Моему сыну в глаз попал осколок стекла. Мальчик стонал, повязка прилипла к ране, но он не проронил ни одной слезинки.Мурашки побежали по телу, когда на месте глаза я увидел дыру с кровоточащим мясом. —Кусочки стекла ещё остались в глазу.—Он попросил меня подать пинцет с ватой. Сам надел перчатки, затем усадил мальчика рядом на стуле и стал доставать осколки. Тогда по его здоровому глазу покатилась слеза. —Денис, приготовь раствор ромашки.Стеклянная банка на верхней полке. —Хорошо. —Три столовые ложки цветка и половина стакана тёплой воды. Врач опустил вату в раствор и аккуратными движениями начал обрабатывать красное месиво. —Назовите пожалуйста фамилию, имя, дату рождения и место проживания.—Сидя за столом, обратился я к женщине. —Хрустенко Мария, двадцатое марта тысяча девятьсот четвёртого года.Место проживания—Житомир. —А сын? —Хрустенко Максим Владимирович, девятнадцатое августа тысяча девятьсот тридцатого года. После обработки он наложил чистую повязку. —Возьмите раствор и протирайте глаз три-четыре раза в день.Также я выпишу вам антибиотики. —Спасибо, доктор.—Дверь закрылась. Вторым пациентом была молодая девушка. Она жаловалась на боли в животе, вялость, тошноту и мигрень. —Надень-ка.—Доктор протянул мне марлевую повязку и надел другую сам.—Дай термометр. Подождав пять минут, оказалось, что у неё высокая температура: 39,8. —Похоже, что у вас дизентерия.-Анатолий Станиславович продиктовал небольшой список лекарств, чтобы я их записал.-Нужен покой.Я пропишу вам антибиотики в инъекциях. Также ограничьте жирные продукты, овощи и фрукты. —Имя, фамилия.дата рождения и место жительства пожалуйста. —Лопухина Надежда, родилась двадцать первого мая тысяча девятьсот двадцать пятого года в Каунасе, Литва. К вечеру мы закончили. Анатолий Станиславович упал на стул и держался за голову.Он очень устал и я решил не беспокоить его сегодня своим обучением. Так прошло около трёх месяцев, но обучать меня не собирались. Однажды вечером он Сказал мне: —Работы очень много, поэтому у меня нет времени.—Врач взял ручку и стал что-то записывать.—Но я могу помочь тебе устроиться в местный медицинский институт. В такое время они как раз проводят практику в эвакогоспитале и досрочно выпускают медработников. —Было бы не плохо. —Держи адрес.—Он протянул тот листик. —Спасибо. Я нашёл нужный адрес. Это было небольшое здание школы. Давай! Ну, вперёд! —Вы пациент? —Бархатный мужской голос заставил меня повернуть голову. Молодой парень был одет в зелёную гимнастёрку, галифе и чёрные сапоги.На голове красовалась выглаженная пилотка с красной звездой в середине.На лицо был смазливым, точно подросток: тонкий, маленький нос, светло-голубые глаза, губы пухленькие и родинка над бровью. —Нет, —Ответил я неуверенно, потерев затылок.—меня прислал сюда Анатолий Станиславович, —Забеспокоившись я начал немного заикаться.—Б-Быков. —Соколов Евгений.—Парень протянул руку. —Денис Соболев.—Я пожал её в ответ. Осмотрев старое здание, Женя добавил: —Из этой заброшенной школы мы сделали эвакуационный госпиталь.К нам привозят раненных из Беларуси и Украины, а также из Литвы. Дыхание прихватило, но это был не приступ, а скорее чувство надежды. —Из Беларуси? —Не дождавшись ответа, я поспешил внутрь.В маленькой комнатке с облезлыми стенами и дырявыми полами  было около пятидесяти коек. Я оглядывал всех, но его нигде не было. Лишь старики да женщины с детьми. —Кого ты ищешь? —Отозвался Женя, войдя вслед за мной. — У вас есть список больных? –Он почесал голову и подозвал медсестру. Через несколько минут небольшая, толстая тетрадь белого цвета лежала у меня в руках. —Санакоев, Саблин, Савин…—Бубнил я под нос. Его в списке не было. Бросив ещё раз взгляд на исписанный листок, заметил знакомую фамилию, а потом и имя.—Ковалёв… Мишка! —Женя перегородил дорогу, не позволив подойти к пациенту. —Это тяжелый пациент.Не нужно его беспокоить. —Пропусти, мне нужно его увидеть.-Я отмахнулся от него и пытался пройти. —Для чего? —Он из Беларуси и знает, что там происходит. Я задам ему всего один вопрос. —Поговори с ним позже. —Дай мне пройти. —Я сказал нет. —Прошу тебя, это срочно. Немного подумав, он заявил: —Я не могу позволить тебе просто так разгуливать по госпиталю до прихода главного врача.—Следом Женя протянул медицинский халат. Пройдя от центра комнаты до левого края, я окликнул знакомого. —Мишка! Изувеченный молодой человек с перебинтованной головой не шевелился.Услышав своё имя, парень немного приподнялся.Как только я увидел его глаза, понял, он больше никогда и ничего не увидит. Я подошёл к нему и аккуратно притронулся к руке. —Мишка, это Денис. —Какой Денис? —Твой одноклассник, помнишь? —Тогда он схватил мою ладонь двумя руками. Губы его исказилось в непонятной гримасе: то ли он радовался, то ли был огорчён, но его голос дрожал. —Денис, я так рад тебе! —Когда тебя привезли? —Дня три назад. —Что там происходит? Тишина. Миша сжимал мою руку всё сильнее, пока она не начала болеть. —Это ад… К концу июля от Бреста ничего не осталось. Немцы уничтожили всё… Половину граждан и военных они отправляют в концлагеря и гонят в Рейх для работы, остальных расстреливают. Моё лицо обгорело, когда один из немецких солдат выпустил шквал огня в окно разрушенной казармы.Я лишился зрения, а ещё двух ног.—Он нащупал край одеяла и откинул его, показав мне культяпки. До колена всё было оторвано. —Мина. —Мне жаль. —Ответил я, а спустя несколько минут молчания спросил его о Саше. Миша закрыл свои мертвенные глаза, окутанные белой пеленой, сделал вдох и вымолвил: — Перед тем, как я ослеп, видел его в толпе мирных жителей. Немцы вели их по Терепольскому мосту под дулами автоматов.—Вновь давящее молчание. Через некоторое время голос его прошептал. —Они все мертвы, Денис… Людка, Танька, Олежка, Макар, Алёнка… — Вадим тоже? -Его губы растянулись в грустной улыбке. —Уезжая из Домбровки, я строго на строго запретил ему идти со мной. Но он как-то пробрался в грузовик. —Мёртвая слеза упала на плед.—Немецкий солдат подобрался к окну и закинул гранату внутрь.—Миша стал шептать. —Я не смог его спасти…не смог. Увидев своего пациента в таком состоянии, перепуганная медсестра куда-то рванула. —Миш, мне пора.—Когда я встал на ноги, он ухватился за мой рукав. —Денис, –Друг был на грани истерики.Его нервный голос заставил меня растеряться.—Ни к кому не привязывайся и никому не доверяй! —Начался крик.–Никому и никогда! —Остальные пациенты обернулись на нас. Я еле вырвался из его захвата и направился в сторону выхода. —Денис! Денис! Захлопнув входную дверь, летняя жара ударила в лицо.Воображение зарисовывало ужасные картины. Перестань думать об этом… Чёрт! Перестань! Нужно убраться отсюда поскорее. —Денис! —Женя выбежал вслед за мной.—Остановись! —Чего? –Его брови нахмурились, ноздри дрожали, а глаз дергался.Он скрестил руки и крепко сжал кусок халата.Несмотря на это, молодой врач старался не повышать голос. —Что ты устроил? —Мне жаль, что так получилось, ясно? —Иногда меня пугала моя эмоциональность. Я боялся, во мне закипала ярость. Засунув руки в карманы, сделал медленные шаги назад и добавил.—Здесь никто не виноват. —Ты придёшь? —Завтра.—После чего ушёл не оборачиваясь.