A matter of trust

Надоедливый блин всё никак не хотел поддаваться и съезжать с остальной башни из выпечки. Шаткая конструкция из еды чуть было не рухнула на пол, когда Пеппа подошла сзади и легонько ударила мальчишку по затылку. — Это для всех! — хмуро продекламировала она, забирая измученный ужин. — Это для всех!.. — передразнил Камило, на секунду перевоплотившись. Вся эта суета утомляла, несмотря на то, что круговорот обязанностей затягивал в себя даже самых близких людей. Юноша чувствовал себя пусто, оставаясь одиноко стоять посреди большой комнаты с каким-то подносом фруктов. Взгляд остановился на винограде. Сейчас эта ягода напоминала ему Каситу. Вероятно, этим зелёным эллипсам тесно на одной ветке, все они толкаются и мешают друг другу, но вынуждены оставаться рядом, поскольку такого уж их устройство… Смуглый палец коснулся кожицы одного из плодов. Ягода шевельнулась, готовясь оказаться на языке, а затем утонуть в слюне. Однако Камило продолжил давить, увлечённо ковыряя нежную мякоть, представляя, что было бы, расковыряй он так мясо. Его посетило странное чувство сдавленности, и ноги стали ватными. Он резко представил пальцы Бруно, ковыряющие внутренности крыс. хлопок. — Камило, прекрати насиловать виноград. У тебя всё в порядке? — нахмурилась бабушка, отнимая поднос. — Нет… Да! — очнулся кучерявый, стараясь убрать из памяти этот зелёный свет. — Лучше бы делом занялся. Мирабель опять где-то гуляет, — между делом подметила Альма, — спустись к Бруно и позови его к столу. Внутренности словно погорячели, и биологический механизм остановил свою работу. Непонятно, то ли хотелось говорить о Бруно постоянно, то ли уж лучше бы его имя вновь стало в их доме табу… Альма покосилась. — Пожалуйста, можно ты сама позовёшь его? — Нет, — немедленно отрезала Альма, — почему ты не хочешь? он тебя обижает? — Не обижает, просто… Я не знаю, бабуля… Тишина повисла в воздухе, мёртвым грузом сдавливая лёгкие. Казалось, Камило сейчас задохнётся от бушующих чувств, что вызывает в нём этот ярко-зелёный памятный взгляд. — Я всё поняла, — заключила Альма, но стоило младшему хоть немного понадеяться на каплю рассудка в этом доме, как она продолжила, — Бруно абсолютно безобиден. Иди.

***

Хотелось рвать и метать, спускаясь по этой чёртовой лестнице. Чем дальше, тем сильнее какой-то доселе неведомый парализующий яд растекался по венам. Крысы казались частью дяди, они, словно его давние друзья, своими глазками следили за каждым движением подростка и докладывали об этом мужчине… Говорят, у страха глаза велики. Похоже, это тот самый случай, иначе почему Камило сейчас мысленно видит так много сценариев с Бруно? Бабуля, несмотря на перемирие и благоприятную обстановку в их доме, только и делала, что продолжала давать поручения. С одной стороны, подросток понимал, что это уже привычка, а с другой так хотелось надеяться на понимание, что хоть плачь. Но Камило никогда не плакал. Ступени, кажется, под натиском чувств, стёрлись окончательно, и мальчишка быстро и бесповоротно покатился вниз. Это же сценарий исключительно Мирабель! Так нечестно! Касита что-то пытается этим сказать? Все понимали, что дом и правда живой. Однако порою это вызывало такой диссонанс, что лёгкие блокировали воздух от выброса адреналина. А может, это всё ещё из-за Бруно… — Нет, я так больше не могу! Хватит! — выругался юноша, судорожно отряхиваясь от песка. Шаги его стали увереннее и звучнее, и казалось, сама Касита поддержала его в этом, делая песок более устойчивым к ходьбе, и пропуская юношу вперёд. Но почва под ногами тут же рассыпалась, стоило шатену заглянуть в комнату. Сейчас, такой обыденно строгий и возвышенный в его представлениях дядя, тонкими руками-палочками обхватывал племянницу, прижимая к себе, и пугливо выдыхая куда-то в прядь. Виноград лопнул, обнажая мякоть, долезая до косточек и потроша их. Неприятно сдавило горло, хотелось задохнуться и заснуть навсегда, чтобы хотя бы немного не быть собой. Пожалуйста, можно не чувствовать ревность? Можно сразу задохнуться? Отшатнулся, ударился о стену. Головы неконтролируемо сменялись одна за другой в беспорядочном вихре времени. Ягода окончательно растеклась, оставляя повсюду сок и кости. я хочу чтобы это прекратилось. Глаза распахнулись, стоило Камило почувствовать Бруно рядом. Тонкие ветви попытались обхватить плечи племянника, но тот отпрянул, испуганно спеша к лестнице. — Я в порядке. Альма… — запнулся, — бабушка просила позвать вас на ужин. — Мы сейчас идём! — заторопилась Мирабель, проверяя свою сумку, хотя на самом деле старалась продумать дальнейший план действий. Старший молча глядел на отдаляющуюся фигуру подростка, не в силах ничего сказать… — Всё в порядке? — Поговори об этом с Мирабель.