Еще один шанс

Вэй Усянь проснулся не от криков Цзян Чэна, как привык за последнюю неделю и не от ласкового поцелуя, как будил его Лань Ванцзи. Нет, его разбудила наполненность в собственном теле. Усянь распахнул глаза, утыкаясь взглядом в ключицы мужа. Лань Чжань ласково гладил его по пояснице, а вот его яньский корень заполнял его растянутую с ночи хризантему. Вэй Ин выпрямился и тут же застонал от того, что член его любимого проехался точно по чувствительному месту. -Лань Чжань! — возмутился Вэй Усянь, опираясь о грудь мужа и слегка ерзая, чтобы почувствовать больше. — Как ты можешь!.. Будить меня в столь несусветную рань! -Через два часа занятие, — с этими словами Лань Ванцзи приподнял любимого и резко опустил на свою плоть так, что она проникла максимально глубоко, Усянь вновь выгнулся и застонал, откидывая голову назад и опираясь о грудь мужа. -Ты думаешь, нам хватит? — с усмешкой спросил Вэй Ин и сам приподнялся и опустился на твердом члене Ханьгуан Цзюня, он откровенно наслаждался наполненностью. Ванцзи обнял мужа и, поменяв их местами, толкнулся в самую глубину жаркого нутра. Вэй Усянь довольно простонал, царапая плечи любимого и прижимаясь к крепкой груди, как можно ближе. Он был совсем близко к разрядке, потому что утром он гораздо чувствительнее и к тому же он соскучился по мужу за ту неделю, что они были разлучены. *** -Вэй-сюн, на твоем месте я бы не стал злить одного человека, — Вэй Ин помнил этот разговор, он запомнил его, потому, что это время одно из его самых счастливых. -Лань Цижэня? — спросил Усянь, стараясь не морщиться от боли в пояснице — Лань Чжань перестарался, но Вэй Усянь был полностью доволен, хотя скорее удовлетворен. -Нет, его самую большую гордость — Лань Ванцзи, — Усянь понятливо протянул «О!», но промолчал. Вэй Усянь вел себя, как мог, благопристойно. Цзян Чэн с самого начала смотрел подозрительно, еще с утра он обругал его, а теперь буквально прожигал в нем дыру. С другой стороны Лань Ванцзи явно чего-то ожидал и его видимым прилежанием не обманывался. -Вэй Усянь! -Я! — Вэй Ин подскочил вполне натурально, наверное, он все-таки засмотрелся на своего драгоценного мужа, и только потом поморщился от боли в пояснице. Лань Цижэнь чуть нахмурился, а после засыпал его вопросами. Усянь старался отвечать, как в прошлом, но он много не помнил, и много знал, а вот когда пришла очередь задачи, Вэй Усянь не сдержал ухмылки. На этот раз он даже не дал Лань Чжаню ответить. И все же в этот раз память Вэй Ина не подвела. Стоило ему протараторить ответ, как он тут же стартанул. Усянь уворачивался от свитков и учебников, весело смеясь, он не стал дожидаться мужа — сразу побежал в библиотеку. -Лань Ванцзи, проследи, чтобы он переписал раздел о надлежащем поведении. -Да, дядя, — поклонился Лань Чжань и пошел следом за возлюбленным, уже предвкушая новую встречу, а потому и дошел до библиотеки быстрее, почти нарушая правила. — Вэй Ин. -Лань Чжань! — радостно улыбнулся Усянь, благовоспитанно сидя перед уже подготовленным столом. — Я уже заждался! -Прости, — пусть он и знал, что пришел так быстро, как только смог, но он столько упустил, промедлил, что большего не мог себе позволить. -Ничего, — отмахнулся Вэй Усянь. — Пока я тебя ждал, я задумался — мне писать твой портрет? -Мгм, — серьезно кивнул Лань Ванцзи, с наслаждением слушая довольный смех возлюбленного — счастье любимого для него всегда волшебное чувство. Лань Чжань чинно сел напротив Вэй Ина, что тут же принялся за портрет, пока муж переписывал правила. Не успела сгореть одна палочка благовоний, как Усянь плюхнулся рядом с возлюбленным, с гордым видом демонстрируя рисунок. -За него ты просто обязан меня наградить! — высокомерно заявил Вэй Усянь, положив голову мужу на колени. -Убожество, — делано презрительно процедил Лань Ванцзи, однако вопреки его словам в янтарных глазах были и веселье, и необъятная нежность. -А за ложь еще и наказание. Лань Чжань без слов наклонился и втянул мужа в нежный поцелуй. Вэй Ин с готовностью обвил шею любимого, отвечая. Нежная ласка длилась недолго и вскоре перешла в чистую страсть, будто вновь прошла вся жизнь. -Вэй Ин, — прохрипел Лань Ванцзи, с трудом отстраняясь и лаская пальцами лицо самого любимого человека, смысл его жизни. -Ох, Лань Чжань, если мы продолжим в том же духе, то не дождемся и ночи. -Мгм. Усянь глубоко вздохнул, продолжая лежать на коленях мужа и пытаясь вернуть мысли в кучу. Воспоминания об их недавней близости свежи, и тело реагирует, как привыкло. Будь они в своем времени, непременно бы устроили непотребство в библиотеке, но сейчас они сумели обуздать свою плоть. -Лань Чжань, я приду сегодня к тебе? -Нет, — чуть насмешливо ответил Лань Ванцзи, отчего Вэй Усянь сел, обиженно смотря на мужа. — Это неприемливо. Мы даже не помолвлены. -Нет, Лань Чжань! Ты был и навсегда останешься моим мужем! -Вэй Ин, мой муж, — кивнул Лань Ванцзи, обнимая любимого, без которого нет смысла жить, без которого его душа просто рассыплется в дребезги. -Лань Чжань, — нахмурился Вэй Ин, после того как мельком кинул взгляд на правила Гусу Лань, написанные Лань Ванцзи. — Ты лучший адепт одного из Великих Орденов — Гусу Лань, спору нет, но… -Что такое, — обеспокоено нахмурился Лань Ванцзи. -Ханьгуан Цзюнь, вы знаете все правила наизусть, но сейчас пишете не те, — с улыбкой сказал Вэй Ин. — Ты пишешь те правила, что были приняты после моей смерти. В это время, этой тысячи не существовало. Лань Ванцзи на слово «смерти» нахмурился, но после на его лице проступило осознание, и он тяжело сглотнул. Усянь сначала не понял его реакции, но стоило ему подумать, что Лань Чжань проснулся также, как и он, неделю назад и переписывал правила, то… -Только не говори, что один из свитков мог попасть к твоему дяде? — Лань Ванцзи посмотрел в глаза мужу, но промолчал, однако и этого было достаточно. Вэй Усянь отчаянно застонал. -Лань Чжань, ты собственными руками подкинул своему дяде идею новых правил. -Мгм. -Нам срочно надо их забрать и сжечь! — подскочил Вэй Ин, рывком поднимая мужа следом — сейчас они на равных. — Лишь бы он уже не прочел. -Дядя готовился к приезду приглашенных заклинателей, — бесстрастно ответил Лань Ванцзи, однако глаза его выдавали — он был зол и чувствовал вину. Усянь на мужа не злился, да и не сильно расстраивался, привык уже, но вот Ханьгуан Цзюнь всегда остро реагировал, когда оскорбляли его любимого, а последняя тысяча правил делала именно это: оскорбляла, зажимала и ограничивала. Он был Вторым нефритом клана Лань и должен был безукоризненно следовать всем правилам, но все же… По пьяни он сам вычеркнул те правила, что ему не нравились, со скалы Послушания, но переписывать их не перестал. -Лань Чжань, муж мой, — ласково начал Вэй Усянь, сплетаясь пальцами с любимым. — Ну не злись, мы решим эту проблему вместе. -Прости, — Лань Ванцзи напоследок сильнее сжал чужую руку и отпустил. -Где наша не пропадала, — весело усмехнулся Вэй Ин, закидывая руки за голову. — По сравнению с тем, как ты по пьяни вычеркнул правила со стены Послушания, это ерунда, — припомнил Усянь, усмехаясь. Лань Ванцзи посмотрел на своего возлюбленного взглядом, полным безграничной любви, чем вогнал Великого Старейшину Илин в краску. Усянь не мог не поразиться тому, сколько любви было в янтарных глазах. И как легко его муж выливал все это на него. -И так, какой у нас план? — замерев перед ханьши, спросил Вэй Усянь. — В окно было видно, что учитель Лань, проверяет свитки. — Бумажный человечек не справится. Значит, надо отвлечь. Эх, Сичэнь бы здесь здорово помог. -Мгм. Тут они услышали знакомый раздраженный голос. Вэй Ин заметно обрадовался, если они устроят шум, то можно было выманить учителя. Однако стоило ему услышать второй голос, как Усянь заметно пал духом. Он еще не всю совесть растерял, чтобы нарушать правила прямо перед Цзеу Цзюнем. -Ванцзи, господин Вэй, что-то случилось? — обеспокоено спросил Лань Сичэнь, рядом с которым шел Цзян Чэн. -Да, — серьезно кивнул Вэй Усянь. — Видите ли, Цзеу Цзюнь, Лань Чжань во время переписывания правил совершил огромную ошибку. И сейчас мы думаем, как его спасти. -Не думаю, что дядя серьезно накажет Ванцзи за одну ошибку. -Дело не просто в ошибке! — застонал Вэй Ин, вплетая пальцы в свои волосы. — Если он прочитает, что там написано, ответить на его вопросы будет не просто трудно, а не возможно! -Прости, — вновь покаялся Лань Ванцзи, Усянь с трудом сдержал порыв обнять мужа. -Не извиняйся — выкрутимся. -Ты-то куда лезешь? — рявкнул Цзян Ваньин. — Тебя и так уже наказали! — Цзян Чэн и без того был весь на нервах, а сейчас сорвался — вот уже неделю его брат вел себя странно, скованно рядом с ним, будто боится или ждет чего-то плохого. — Хватит приставать к людям! -Ванцзи, расскажи по подробнее, — мягко улыбнулся Лань Сичэнь, положив руку на плечо Цзян Ваньиню, но Лань Чжань только покачал головой. -Я обидел Вэй Ина. -Лань Чжань, не говори глупости! — отмахнулся Вэй Усянь, пока Лань Сичэнь смотрел на брата внимательным взглядом. — Этим меня не обидеть — я привык. Лань Ванцзи недовольно нахмурился и, резко развернувшись, сделал рывок к ханьши. Вэй Ин знал своего мужа, а потому успел вовремя повиснуть на его руке, тормозя. -Что это ты задумал?! -Принять наказание, — Усянь отчаянно застонал, но в руку вцепился сильнее, он бы уже полез соблазнять, отвлекая на себя, но не мог это сделать перед молодыми Лань Сичэнем и Цзян Чэном. — Я обидел Вэй Ина. -Да не обидел ты меня! И вообще, мы же договорились, что самостоятельно будем выбирать наказание друг другу! -Бесстыдник! -Как интересно, — Вэй Усянь и Лань Ванцзи замерли и медленно повернулись к мило улыбающемуся Лань Сичэню, Цзян Чэн делал вид, что ему плохо, кажется, супружеская пара все-таки забылась и позволила себе увлечься лишь друг другом, забывая про весь остальной мир. Вэй Ин задержал дыхание, когда Цзеу Цзюнь прошел мимо них в ханьши. Усянь отскочил от мужа и посмотрел на брата, тот до сих пор делал вид того, как его тошнит. Долго ждать не пришлось — Лань Сичэнь вскоре вернулся. -Тут переписанные правила адептов Лань. Вэй Усянь и Лань Ванцзи быстро переглянулись. Нужный свиток они нашли сразу: Вэй Ин столько раз наблюдал за работой Ханьгуан Цзюня, что отлично знал его почерк, сам Лань Чжань запоминает даже малейший изъян на пергаменте, не то что каждый написанный иероглиф. Выхватив нужный свиток, Усянь и Лань Ванцзи расщепили его на мелкие клочки.