Сорок лишних минут

Мисс Блэк закрыла дверь за последним студентом и облегчённо выдохнула. Под конец учебного года она всегда чувствовала себя раздражённой и уставшей. Итоговые работы лишь усугубляли и без того нерадостную картину и усиливали желание вернуться домой. Раньше Беллатриса коротала вечера в одиночестве, восстанавливая внутренние ресурсы, которые у неё так безжалостно пытались отнять весь день. Однако с недавних пор она спешила домой ещё больше, чтобы наконец увидеть любимую девушку. Полгода назад Беллатриса начала встречаться с Гермионой. Они заинтересовали друг друга с первого взгляда, но поддаться этому интересу значило бы переступить деловую черту между преподавателями и студентами, нарушить одно из бесчисленных правил, игравших в жизни Гермионы важнейшую роль. И девушка отчаянно сопротивлялась почти до выпуска, убеждая себя в том, что строгая преподавательница ей совсем не подходит, что разница в возрасте может создать сотни проблем, что вообще неизвестно, действительно ли мисс Блэк придаёт особый смысл тому, как смотрит на неё... Гермиона очень старалась убежать, но, хотя Беллатриса не пыталась догнать её, предпочитая выжидать и вести свою игру, в итоге они оказались вместе в квартире, в которой жили и сейчас. Именно туда мисс Блэк не терпелось вернуться как можно скорее, но вдруг раздался стук в дверь, и через секунду — за которую, впрочем, она успела мысленно расчленить студента, не решившего все свои вопросы во время занятия — перед ней оказалась сама Гермиона в чёрном платье выше колена и с крайне нервной улыбкой на лице. — Что-то случилось? — Настолько неуверенной улыбки у девушки не было ни на одном экзамене, даже если учесть, что Беллатриса намеренно играла с ней как кошка, наслаждаясь тем, как студентка закусывала губу и отводила взгляд, сжимая в руках подол юбки. — Всё в порядке, — прикрыв за собой дверь, Гермиона подошла ближе и привычно заключила свою бывшую преподавательницу в объятия. — Просто я собираюсь устроиться на работу... Сюда. — М-м, — мисс Блэк вдохнула знакомый запах, улавливая нотки духов — возможно, своих. — Почему именно сюда, радость моя? Чтобы чаще видеться? — В её голосе появились игривые нотки, и кончик языка неспешно прошёлся по мочке чужого уха. — Меня позвали, — Гермиона шумно выдохнула. — Не хочу упускать свой шанс, ведь это... — Лучшее место в мире? — С усмешкой перебила Беллатриса. — Я помню твой энтузиазм, когда ты только поступила, — она провела руками вниз по спине. — И ты не сильно изменилась, крошка, — не давая девушке возможности возразить, Беллатриса расстегнула молнию на её платье и осторожно коснулась кожи. — Хорошо, что ты понемногу учишься быть такой же и в спальне, это рвение... Жаль, сейчас не проверишь, тебе же надо на собеседование, — вопреки своим словам, она прикусила нежную мочку уха, придерживая Гермиону за плечо, и только потом отстранилась. — На самом деле, у меня ещё сорок минут, — девушка шагнула в сторону стола. — Я рановато приехала. — Да, буквально чуточку пораньше, — с издёвкой протянула Беллатриса, вновь сокращая расстояние между ними. — И для чего ты пришла ко мне, крошка? — Не знаю, мне с тобой... Спокойно, — сложив руки на груди, она поёжилась, будто от холода. — Странно, конечно... Настоящий бред, но спокойно. Мисс Блэк изумлённо вздёрнула бровь и рассмеялась, от чего несколько тёмных непослушных прядей упали на лицо, словно маленькие змейки. Она убрала их своими длинными пальцами, и Гермиона невольно залюбовалась. — Неужели я столько лет над тобой насмехалась, чтобы тебе в результате было спокойно? — Она ласково погладила девушку по волосам. — Ужас, я ведь так старалась тебя отпугнуть, даже не представляешь. — Стало быть, не сработало, — перехватив её руку, Гермиона нежно провела по тыльной стороне ладони. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — протянула Беллатриса, пробуя слова на вкус. Ей очень нравилось их звучание: привычное, но неизменно приятное. Хотя частично ей не верилось, что они, настолько разные, вместе, произносить одни и те же слова значило вносить некую стабильность, которой ей не хватало в обычной жизни и которую она сама, стремясь к риску, обожала разрушать. — Раз у тебя ещё куча времени и ты волнуешься, я могу помочь, — подойдя ещё ближе, Беллатриса, придерживая бывшую студентку за подбородок, накрыла её губы своими и втянула в долгий поцелуй. — С-стой, ты не хочешь хотя бы дверь закрыть? — Гермиона отстранилась первой, что впрочем ничуть не помешало мисс Блэк перейти на её шею, касаясь губами и проводя языком. — Уже закрыла, но ты, как обычно, слишком пялилась на меня, чтобы заметить. — Я не... Белла! — Голос сорвался на приглушённый стон, когда чувствительной кожи коснулись зубы. — А если появится след? — Прости, — совершенно неискренняя усмешка и ещё один поцелуй в качестве извинения. — Ради тебя буду аккуратнее... Ну, постараюсь. Беллатриса довольно хмыкнула, когда Гермиона, приподнявшись на носочки, помогла посадить себя на столешницу, и продолжила мягко касаться шеи губами. Руки плавно огладили бёдра, отодвигая подол платья. — Давно хотела попробовать здесь, — призналась мисс Блэк, ладонью накрывая грудь девушки, — но ты была такой приличной, кошмар. — Гермиона запрокинула голову, когда она чуть сжала ладонь. — Правда, столько потеряла... — Её язык прошёлся по ключице. — Неужели никогда не хотелось, чтобы тебя трахнули на столе прямо в универе? Развитое воображение тут же подкинуло картины, как это могло бы выглядеть, и девушка подалась вперёд и обхватила чужие плечи руками, желая бóльшего, но Беллатрисе хотелось поиграть ещё немного. Забравшись рукой под платье, она дразняще провела вверх по животу и, скользнув под бельё, оттянула сосок пальцами, отчего Гермиона была вынуждена закусить губу — они обе не хотели быть услышаны. Мисс Блэк продолжала ласкать её грудь, разглядывая, как девушка в удовольствии прикрывает глаза, как тяжело и неровно дышит, как завораживающе выглядит её нежная шея и молочная кожа. Каждый раз она думала, что зря боялась попробовать, зря обнажала все шипы, намереваясь отпугнуть девушку. Но она бы не смогла по-другому. Разве можно не предупредить о своих колючках того, кого искренне любишь и кому боишься навредить? Гермиона поцеловала её, и мысли отошли на задний план, а когда девушка, перехватив её руку, положила на основание своего бедра, исчезли вовсе. На смену им пришло возбуждение, и Беллатриса потёрлась костяшкой пальца о её трусики и тихо зашипела, почувствовав укус в плечо, который, впрочем, лишь больше распалил её, заставляя касаться горячего места снова и снова, пока Гермиона постанывала, уткнувшись в изгиб её шеи. — Белла, пожалуйста, — всхлипнула девушка, прижимаясь ещё ближе. — М? — Поймав её взгляд, мисс Блэк в поддельном недоумении изогнула бровь. — Что такое, моя хорошая? Не выдержав, Гермиона первая отвела глаза. Она до сих пор ощущала смущение и неловкость, даже еле уловимый страх, будто она играла с огнём, который невозможно было приручить. — Чего ты хочешь? — Вкрадчиво уточнила Беллатриса, убирая руку и приподнимая её голову за подбородок. В её выразительных глазах читалось упоение вперемешку с озорством, и Гермионе показалось, что она вот-вот сойдёт с ума. Однако глупо было бы отрицать, что ей не нравится, ведь именно эти черты её привлекали. Её будоражило чувство лёгкой опасности, Беллатриса могла вынудить её сказать или сделать то, что она никогда бы делать не стала. — Неужели ничего? — Допытывалась преподавательница тем самым тоном, который кружил ей голову с самого первого занятия. — Я хочу, чтобы ты трахнула меня, — слова сами сорвались с искусанных губ, и Гермиона не успела удивиться себе. — Очень хорошо, — умелые пальцы снова оказались на её груди, играясь с чувствительными сосками. — А как именно? — М, блять, Белла! Просто трахни меня пальцами! Мисс Блэк с особенным удовольствием отметила, как покраснели щёки девушки, когда она, договорив, неловко вовлекла её в поцелуй, и ответила на него, забирая лидерство. В действительности им было не так удобно и — Беллатриса точно знала — дома секс вышел бы куда более долгим и чувственным. Она смогла бы неторопливо раздеть свою девушку, покрывая поцелуями открывающие участки кожи и вдыхая её запах. Им не нужно было бы спешить, соблюдать осторожности и стараться быть тихими. Но Гермиона была прекрасна в любом случае, и Беллатрисе нравилось заглушать её стоны поцелуями, пока она вела рукой по животу вниз, к кромке белья. — Не помню, а точно ли закрыта дверь, — вдруг протянула она, наслаждаясь тем, как на лице Гермионы, сквозь туман возбуждения, промелькнула тревога, и воспользовалась её замешательством, чтобы коснуться плоти уже напрямую. — Ах, и не стыдно тебе? — Девушка зажмурилась, когда пальцы, пройдясь по гладкой коже, переместились на клитор. — Совершенно нет, — прошептала Беллатриса и, продолжая в размеренном темпе водить пальцами, лизнула кожу за ухом, вызвав у Гермионы очередной вздох. — Ты так очаровательно реагируешь, очень трогательно, — она слегка оттянула половые губы и, отпустив их, перешла к круговым движениям. — Такая милая испуганная девочка, — Гермиона не смогла бы спорить, но, не желая давать ей ни малейшего шанса, Беллатриса продолжила, теперь проводя пальцами по всей длине клитора и другой рукой гладя и чуть царапая внутреннюю поверхность бёдер. Она отлично изучила предпочтения и самые чувствительные места своей бывшей студентки, что давало ей возможность играть с ней, контролируя почти каждый вздох или стон, и это казалось ей чем-то потрясающим. Как и то, насколько Гермиона доверяла ей, позволяя делать с собой всё что угодно и прощая её выходки. — Даже не представляешь, как горячо ты выглядишь, — оставив невинный поцелуй на её щеке, Беллатриса скользнула языком по ключицам и шее, постепенно двигая рукой быстрее, большим пальцем проводя по входу. Вряд ли Гермиона расслышала: от того, насколько ей было хорошо, шумело в ушах, и ей пришлось прикусить ребро ладони, когда удовольствие достигло пика. Беллатриса нежно прижалась щекой к её щеке, ещё несколько раз проведя рукой, и девушка сладостно вздрогнула. Обхватив друг друга руками, они молчали пару минут, переводя дух. Наконец мисс Блэк отстранилась и, поправив лямку чужого бюстгальтера, взглянула на часы. — У тебя ещё есть время привести себя в порядок и подняться-таки на своё собеседование, — она погладила Гермиону по плечу. — И не нервничай. Здесь все знают, какая ты ответственная и прилежная девочка, — ехидно улыбаясь, Беллатриса добавила: — Хорошо, никто не знает, чем ты сейчас занималась.