Полюби меня, если сможешь

      Вечер пятницы. Ноябрь наступил вместе с холодным ветром, который зловеще выл где-то за окном. Осаму сидела за общажным столом, печатая курсовую на ноутбуке. Её очки для компьютера на тонкой оправе, кофейный мягкий свитер и чёрные штаны идеально подходили для комфортных домашних посиделок.       — Не хватает только… — девушка поставила точку, закончив курсовую. Дверь открылась.       — Кофе! — рыжая прошла в комнату и поставила кружки на стол. — Там такая очередь, я бы их всех! Хотела как обычно взять какао, но в этом идиотском автомате он закончился! Как оно могло закончиться раньше кофе?! Тут она замолчала, взглянув на соседку.       — Ты собрала волосы? — Чуя резко отвернулась, но не смогла скрыть румянец. Дазай ухмыльнулась, поняв, что та никогда не видела её в таком «образе».       — Спасибо. — шатенка нажала «сохранить» и закрыла крышку ноутбука. — Ну что, давай разбирать домашку?       — Что-о? — Накахара уже сидела на своей кровати, держа в одной руке наушники, в другой кружку с напитком. — Смеёшься? Я же только пришла.       — В понедельник контрольная по истории, нужно тебя подготовить, — шатенка открыла ящик и начала там рыться. — Хотя бы к ней…       — В моём случае, можно просто найти вазелин, — Чуя закатила глаза. — Этот дед всегда меня валит. Зрачки Чуи резко увеличились. Она принюхалась, стиснув зубы.       — Ты порезалась? Пахнет кровью. Хлопнул ящик. На её колени упала стопка тетрадей.       — Да, палец об лист тетради. — Осаму быстро подхватила пластырь, который лежал на её стороне стола с многочисленными запасами бинтов, после чего показушно заклеила руку. — Я дала тебе мои записи. Здесь вся основа, которая тебе нужна. Чуя ещё несколько секунд смотрела на её руку.       — По всем предметам?       — Нет, только по истории.       — Что?! Сначала всё шло хорошо, но затем, после долгого уговора Чуи, они решили достать вино.

***

      Прошёл час. Затем второй, третий. В десять вечера Накахара упала на пол с тетрадью на лице.       — Слишком много информации… — казалось, словно она испустила дух. — Я больше не могу… Её щёки были алыми. За время жизни в общаге, Осаму уже заметила, что это обычная реакция девушки даже на каплю алкоголя.       — Если ты ничего завтра не вспомнишь, я тебя убью. — Дазай, шатаясь, приземлилась рядом. Они посмотрели друг на друга. Их лица горели от выпитой бутылки.       — Это лучшее вино из всех, что я пробовала. — рыжая прикрыла глаза. — Откуда ты его взяла?       — Эм… Из личных залежей, — девушка потёрла лицо руками, как бы вспоминая. Хотя, разумеется, ей это не нужно было. — Я не помню… Шато что-то там… Накахара резко подскочила, по всей видимости, получив звёзды в глазах.       — Чего?! Рыжая уже прыгнула до бутылки, пытаясь разглядеть надпись.       — Осаму, — она медленно обернулась, словно на секунду отрезвев. — Это Шато Марго 1787 года. Мы только что выпили целое состояние за зазубриванием истории! Накахара даже запиналась, не понимая, какие именно эмоции испытывает. Забинтованная махнула рукой и повернулась на бок.       — Восемнадцатый век… Какие там были красивые гейши… — она вздохнула с некой досадой, после чего начала пытаться вставать и перекатываться из стороны в сторону. — Ах, эти ноги! Как я люблю женщин… Накахара прыгнула к ней, перевернула на спину и нависла сверху. По всей видимости, у неё была идея зафиксировать соседку, чтобы та ничего не разбила и не пострадала сама.       — Гейши? В восемнадцатом веке? — Чуя подняла бровь.       — Ага-а~ Такие же красивые, как ты. Знаешь, ты была бы прекрасной гейшей. — Дазай протянула к ней свою холодную руку, запустив в рыжие волосы. Оборотень покрылась мурашками, молча открывая рот, даже не зная, что именно ответить на такую наглость. — А я была бы богатой наследницей и купила бы тебя. Осаму резко подтянула её к себе, вздохнув прямо рядом с ухом. Правая рука спустилась на плечо.       — У тебя такой приятный аромат… Я не могу сдержаться, тебя хочется съесть, — левая рука сжала бедро Накахары, от чего та издала очень тихий стон, который сложно было охарактеризовать как что-то конкретное. В ответ послышался томный вздох. «Что я делаю?» Забинтованная посмотрела на Чую, которая словно не могла пошевелиться. Или не хотела. Накахара только сейчас заметила, как глаза девушки сияют жёлтым цветом. Не успела она что-то даже подумать на этот счёт, как Осаму прильнула к её шее, начав медленно целовать.       — Что ты делаешь?.. — такой тихий вопрос с очевидным ответом. Чуя шикнула. Лицо горело, пульс стучал в висках. Она пыталась отодвинуть её от себя, но это не особо получалось.       — Дазай… «Мне нельзя любить её» Взявшись за чокер, шатенка подтянула девушку к себе, настойчиво целуя. Та сначала ударила её в плечо, начала возмущаться, но через пару секунд, через миллионное количество матов в голове, прикрыла глаза и углубила поцелуй, уже услышав тихий стон со стороны Осаму. Рука забинтованной, про которую уже все забыли, настойчиво начала подниматься выше, оттягивая нижнее бельё Чуи. Оборотень распахнула глаза.       — Нет. — она ловко укусила девушку за губу. На языке появился вкус крови. Такой странный, необычный, манящий. — Что…       — Спи.

***

      Чуя вскочила, тяжело дыша, а затем облегчённо выдохнула, поняв, что лежит в своей кровати, накрытая одеялом.       — А, проснулась? — в комнате горел единственный свет за столом, где Осаму сидела и читала книгу. — Я тебе рядом воды поставила. Накахара всё ещё немного озадаченно взглянула на кружку, а затем на девушку.       — Я уснула?       — Не уснула — вырубилась! Конечно, выхлебать всю мою бутылку вина. — Дазай хихикнула и потянулась. — Ладно, раз ты жива, я пойду спать. Она закрыла книгу и направилась в свою кровать. Накахара подняла одеяло, как будто проверяя, одета ли.       — Слыш, мумия. — проговорила она, повернувшись к уже лежащей девушке. — А ничего… «странного» не происходило? Ну не знаю, может я что-то делала в пьяном состоянии? Осаму посмотрела пару секунд в потолок, как бы задумавшись.       — М-м, нет, разве что храпела и в какой-то момент тяжело дышала, а что? Тебе что-то приснилось? — на лице появилась ухмылка.       — А ты делала что-то? Повисла тишина.       — Дазай? Улыбка сползла с лица Осаму. Она привстала на локти. Чуя продолжала вопросительно смотреть.       — Обещай мне, что если я действительно что-то попытаюсь сделать, ты как следует врежешь мне. — голос заметно дрожал. — Обещай, что мы не будем вместе. Тишина. Очень долгая тишина. Она резала уши хуже, чем тиканье часов в бессонную ночь.