Малышка в чёрном

      Итан об этом не подозревает, однако Дамиано наблюдает за тем, как он смотрит на себя в зеркало. Наблюдает, как Итан касается пальцем уголка подведённого в стиле смоки-айс глаза. Как тянется рукой к одной из своих витиеватых, кричаще-ярких серёжек. Как поворачивается, выпячивает подбородок, крутит в пальцах прядь волос.       Дамиано не может сказать наверняка, о чём думает Итан (и, по правде говоря, никогда не мог — Итан загадочен, точно кошка), но на этот раз у него имеется хотя бы намёк. Он наблюдал за Итаном весь день: смотрел на то, как он практически плывёт в облаке газа и блёсток, цеплялся взглядом за темнеющие под прозрачной тканью ареолы сосков. В Итане всегда присутствовал налёт андрогинности, но это — что-то новенькое.       — Из тебя получилась бы симпатичная девушка, — как бы между прочим бросает ему Дамиано, надеясь, что фраза прозвучит так, будто он только что вошёл в комнату. И, не отрывая глаз от зеркала, видит, как вздрагивает кадык Итана, как тяжело тот сглатывает.

***

      Дамиано размышляет обо всём этом, раздумывает вновь и вновь и, наконец, делает Итану подарок. Он оставляет его в гостиничном номере Итана, пока тот гуляет по барам с Вик и Томасом, а затем — когда поздно ночью его будит звонок текстового сообщения — удовлетворённо ухмыляется.       Спасибо за подарок, пишет Итан. Хочешь взглянуть собственными глазами?       Дамиано подумывает о том, чтобы переодеться, но затем решает, что лучшим решением будет появиться как есть: в потрёпанной старой футболке и шортах для бега, таких коротких, что его яйца едва ли не выпадают наружу. Во всех отношениях чистокровный итальянский самец. Он ощупывает челюсть — отлично, дневная щетина совсем немного отросла за время сна.       Дамиано входит в комнату Итана (они делятся ключами с тех пор, как начали снимать одноместные номера). И то, что он видит, — большее, на что он смел надеяться.       Итан лежит на кровати спиной к нему. Его волосы собраны в небрежный высокий хвост, несколько свободных прядей спадают на плечи. Даже с такого ракурса Дамиано может сказать, что бюстгальтер с трудом сходится на широкой спине, что он натянут на застёжках. И, хотя он может видеть лишь заднюю часть трусиков, те идеально облегают изгибы задницы Итана. Прозрачная кружевная ночная рубашка создаёт тот же эффект неуловимого мягкого свечения, что и Гуччи, — и она едва доходит до верхней части бёдер Итана, когда тот поднимается с постели.       — Повернись, — требует Дамиано. Молча, услужливо Итан обходит кровать и встаёт перед ней, теперь — лицом к нему.       — Чёрт возьми, твои сиськи отлично смотрятся в этом лифчике, — небрежно подмечает Дамиано. Подойдя к Итану, он сжимает одну из чашечек бюстгальтера, чувствуя под подкладкой твёрдые мышцы. — В последнее время они стали больше?       Он стоит достаточно близко, чтобы видеть, как раздуваются ноздри Итана.       — Твоя задница — определённо да, — продолжает Дамиано. Он протягивает руку и сжимает ягодицу Итана, проводя большим пальцем по мягкому шёлку.       — Надеюсь, ты ждала меня не слишком долго, — шепчет он Итану на ухо, откидывая мешающую прядь его мягких волос, выбившуюся из хвоста.       — Нет, не слишком, — тихо отвечает Итан.       Дамиано опускает взгляд на стремительно крепнущий член Итана, к растущему тёмному пятну на передней части его трусиков.       — Потому что, похоже, ты уже намокла для меня. Ты трогала себя, мм? Может быть, играла со своими сиськами?       Итан качает головой, судорожно сглатывает.       — Я ждала тебя.       — Моя девочка. — Дамиано ухватывает прядь волос Итана, которую до этого откинул в сторону, и накручивает её на палец. Свободной рукой он скользит под рубашку, по животу Итана, и вновь — к одной из чашечек бюстгальтера. Запустив ладонь внутрь, он трёт сосок Итана двумя пальцами до тех пор, пока тот не становится твёрдым. Он слышит, как Итан тихо стонет, и, слегка дёрнув за прядь волос, вырывает у него ещё один стон. Затем, придвинувшись вплотную, Дамиано целует Итана — медленно, продолжая сжимать и пощипывать его сосок. Запустив язык Итану в рот, он ощущает привкус сигаретного дыма и мяты.       — Я тоже тебя ждал, — продолжает Дамиано, перемещая руку с волос Итана обратно, на его ягодицы. — Я хочу трахнуть тебя вот так, в твоей новой одежде. — Он снова целует Итана, на этот раз — быстро и грубо, однако стараясь не поцарапать щетиной его свежевыбритую челюсть. — Тебе бы это понравилось, правда?       Итан едва заметно кивает.       — Хорошо. Повернись.       Итан беспрекословно подчиняется, и Дамиано мягко толкает его на кровать. Потянувшись к поясу трусиков, Итан начинает стягивать их, обнажая мягкую бледную кожу ягодиц, ложбинку между ними. Но...       — Нет, — прерывает его Дамиано. — Я не хочу трахать тебя в зад. Я хочу трахнуть твою киску.       Он чувствует, что краснеет: обычно он не позволяет себе подобного.       — Покажи мне, — просит Итан, не моргнув глазом — однако Дамиано замечает, что по чужому лицу тоже разливается румянец.       — Подожди, дай мне вытащить свой член. — Дамиано высвобождает тот из шорт и трусов, проводит по нему ладонью с нанесённым на неё лубрикантом, который предусмотрительно захватил с собой в кармане. Он пару раз трётся членом об обтянутый шёлком зад Итана, наслаждаясь мягкостью, затем проталкивает несколько смазанных пальцев между чужих бёдер. Итан сжимает ноги.       — Чёрт, ты действительно тугая, — тянет Дамиано. — Тебе будет очень хорошо с моим членом внутри...       Он ритмично двигает пальцами вперёд-назад. Все мышцы Итана напряжены — даже здесь, в самых интимных, чувствительных местах.       — Такая мягкая, — поддразнивает Дамиано, убирая пальцы. — Твоя киска такая влажная, что мне едва ли нужно тебя готовить.       — Я знаю. Это потому, что я думала о тебе.       Дамиано склоняется и прижимается губами к основанию шеи Итана. Затем он пристраивает член между его бёдер и начинает неглубоко толкаться в образовавшуюся щель.       — О, он большой, — охает Итан.       — Хочешь почувствовать внутри только кончик? Вот так? — интересуется Дамиано, просовывая головку внутрь и вытягивая наружу. Это уже потрясающе, — то, как Итан сжимает его своими мускулистыми бёдрами.       — Я хочу тебя всего, — выдыхает Итан. — Хочу почувствовать тебя внутри себя, когда ты кончишь.       Дамиано скользит руками по заднице Итана, сжимая её, затем — снова под ночнушку, чтобы обхватить грудь.       — Я подумывал о том, чтобы кончить тебе на сиськи, — признаётся Дамиано. — Но... — И мысль приходит в голову с поразительной ясностью, захлёстывая новой волной горячего румянца, — как бы я тогда смог сделать тебе ребёнка? Ты права. Я должен оттрахать тебя поглубже, как следует.       Итан стонет низким грудным голосом. Дамиано чувствует, как этот стон отдаётся вибрацией в их телах.       — Представь, какими большими тогда станут твои сиськи, — мурлычет Дамиано, вновь сжимая грудь Итана. — Мне придётся купить тебе несколько новых лифчиков. И прокладки, чтобы ты не протекала под ними. — Он слышит, как учащается дыхание Итана, и опускает руку, потирая его вздымающийся живот. Толкается бёдрами вперёд, продвигаясь глубже во впадину между чужих бёдер. — Хочешь, чтобы я поиграл с твоим клитором? — шепчет он Итану на ухо, касаясь губами мягкой мочки, и ведёт рукой ниже, чтобы подразнить головку члена через трусики.       — Нет, — выдавливает из себя Итан, и с губ Дамиано срывается полустон-полувсхлип. — Твой член такой большой, что я могу кончить только от того, что он внутри меня.       — Вот так? — Дамиано продолжает толкаться ему между ног, задыхаясь от восхитительного трения. Подол ночной рубашки сбился и теперь обмотан вокруг талии Итана. — Ты кончишь для меня?       — Да, полагаю, — подтверждает Итан. Его голос — низкий и хриплый, насыщенный возбуждением. — Продолжай так со мной разговаривать.       — Ты имеешь в виду — говорить тебе, что ты моя красавица? — уточняет Дамиано, чувствуя, как нарастает давление в яйцах и внизу живота. — Говорить тебе, как сильно я люблю твои упругие сиськи и твой полный зад? И твою хорошенькую... маленькую... киску? — Он срывается на стон и кончает Итану между ног, горячо и быстро, в последний раз вонзаясь в растущую влажность неглубокими короткими толчками. — Вот и всё... Хорошая девочка, прими всё моё семя. — Он прижимается губами к затылку Итана, вдыхая запах его шампуня.       Затем он отстраняется.       — Тебе стоит привести себя в порядок, — бросает он Итану, чувствуя себя жестоким и в то же время упиваясь его высоким нежным стоном.       — Хорошо, — покорно соглашается Итан. — Но тебе придётся купить мне ещё один комплект.       Он перекатывается на спину, по-прежнему плотно сжимая ноги. Затем — скользит ладонью между ними, потирая, демонстрируя Дамиано, как его сперма растекается между бёдер и по ткани трусиков.       Дамиано тем временем заправляет обмякший член обратно в шорты, однако не сводит глаз с Итана. Итан в мягком кружеве ночной рубашки, задравшейся до пупка. Итан в бюстгальтере на косточках, впивающихся в кожу, и с тугими чашечками, создающими иллюзию нежной ложбинки на груди. Итан с его чёрными волосами, разметавшимися по белизне одеяла. Итан, который кусает губы и зажмуривает подведённые глаза, кончая для Дамиано.       — Насчёт другого комплекта, — спохватывается Дамиано, уже направляясь к двери. — Думаю, в розовом ты смотрелась бы ещё красивее.