Подснежники

Комната наполнилась тиканьем старинных часов с кукушкой. Им явно уже не первый десяток, но работали они исправно, несмотря на естественные трещины. На каких-то участках слезла краска, да и в принципе за этими часами никто не ухаживал и не собираются. Солнце скрылось за горизонтом. Осталось лишь бледное золотое свечение, что заставляло верхушки елей потемнеть, от чего лес с каждой минутой становился всё мрачнее. За окном слышался хруст снега, издаваемый прохожими, что торопились укрыться от сибирского холода в домах, и различной живностью. Антон мирно дремал на плече Ромки, изредка посапывая. Пятифан же бодрствовал, обдумывая все его слова и выходки, которые были не свойственны юноше. От чего он так бережно, с заботой относится к новообретенному товарищу? Даже вон, практически спит с ним в обнимку. На душе становилось мерзко от посетившей голову мысли, которая давала ответ на выше поставленный вопрос. Набрав воздух полной грудью, а затем медленно выдохнув, Рома сосредоточился на секундной стрелке часов, прижавшись щекой к волосам Антона. Они были непривычно мягкими, бархатистыми и отдавали липой, от чего хотелось зарыться в них. Парень обернулся на кровать, дабы проверить, спит ли Бяша, а после, убедившись, что тот дрыхнет без задних ног, уткнулся носом в белокурую макушку, пытаясь запомнить аромат. Внезапно в комнате раздался громкий механический звон, издаваемый кукушкой, который означал 5 часов вечера. От такого резкого звука Ромка, дёрнувшись от испуга, отстранился от Антона, поднявшись и сев на край кровати. Петров же облокотился одной рукой об пол, а другой потирал заспанные глаза, отчего его очки переползли на лоб, касаясь кончиков волос. -Который час?-пробубнил хриплым голосом Антон, поднимая взгляд на Рому. Тот же, слегка растерявшись, прокашлялся и, переведя взгляд на часы, ответил: «пять». Лицо Тоши преобразилось: брови удивленно поднялись вверх, округлились глаза. Он быстро посмотрел на часы, стараясь высмотреть там совсем другое время. -Чёрт, меня мама убьёт!-всполошившись и с испуганным тоном проговорил Антон, после чего резко встал и практически побежал в коридор. Рома продолжал сидеть на кровати в недоумении, пытаясь понять ситуацию. Услышав в прихожей шум, тот, толкнув в бок Бяшу, сигнализируя, что пора вставать, побрел на источник звука, параллельно взяв с собой опустошённую пластиковую бутылку. Выйдя из комнаты, парень наблюдал, как его товарищ впопыхах натягивает на себя обувь, шапку, а затем и куртку. -Эй, не кипишуй ты так, норм всё будет, меня подожди,-Пятифан поставил бутылку на пол к остальным, после чего заглянул в комнату, дабы оценить состояние Бяши. Тот даже и не думал вставать. Смирившись с тем, что друг останется дрыхнуть, тот перевел взгляд на письменный стол, на котором стояли забытые пластиковые стаканчики, за которыми пришлось вернуться-мама Ромы не оценила бы распитие алкоголя в доме, так ещё и с какими-то дружками. Поставив их на комод в прихожей, чтоб не забыть выкинуть, Рома принялся активно одеваться, поскольку Антон стоял, ждал его и был готов вылететь пулей из квартиры в любую секунду. Натянув на себя первую попавшуюся тёплую куртку, положив в один из карманов свой ножик, и свои изношенные зимние сапоги, что остались ещё от отца, Рома, отперев дверь, выпустил Антона, а после и вышел сам, не забыв прихватить с собой мусор. Заметив, что его товарища шатает из стороны в сторону, Пятифан, не мешкая, подхватил друга, приобняв его за плечо. -Пиздец тебя, Антох, шатает,-не смотря на недовольное ворчание друга, хулиган даже и не думал отпустить того. Друзей окружал лес, откуда-то из самой глуши доносился таинственный шум. Рома иногда вздрагивал от внезапных шорохов, от чего прижимал Антона еще сильнее к себе, параллельно осматриваясь. Конечно, ножик-бабочка, что лежал в кармане куртки, успокаивал, но полностью пустить ситуацию на самотек Пятифан не мог себе позволить. Петров же засыпал на ходу, от чего наваливался на Рому почти всем телом, однако тому это дискомфорта не доставляло-с виду не скажешь, но хулиган достаточно силён. Вдалеке виднелся свет из окошек ветхого деревянного дома. За несколько шагов до крыльца, Пятифан остановился и стал оценивать состояние друга-тот явно не хотел, чтоб Тоша заработал себе проблем. Поправив тому шапку, что сползла набок, и очки, Рома приблизился к лицу юноши, стараясь учуять запах алкоголя. К счастью, тот ничего не почувствовал, поэтому начал слегка трясти Антона, дабы привести его в чувства. -Так, Тох, если что, ты после школы пошел со мной и Бяшей играть в казаки-разбойники и...слегка заигрался..а потом мы пошли ко мне греться, если чё, мы с Бяшкой всё подтвердим,-на ходу придумал Рома оправдание отсутствия Антона, смотря в серо-голубые заспанные глаза, что пытались оставаться открытыми. Петров лишь кивнул, давая понять, что запомнил всю придуманную историю. -Вот и отлично, ну чё, с богом,-пробормотал Рома, поправляя шапку, и убрал, хоть и нехотя, руку с плеча друга. Медленно поднявшись по скрипучим ступенькам, парень всё время беспокойно оглядывался на своего пьяного друга. -Пиздец, нет, так дело не пойдет,-почти шепотом сказал Ромка, притягивая Антона за локоть к себе,-надо тебя растрясти..-хулиган думал, как именно ему взбодрить Петрова, от чего тот пристально осматривал белокурого. Внезапно, в голове возникла совершенно сумасшедшая идея, от которой Пятифан слегка смутился, но она явно его привлекала. -Ты это, звиняй, это вообще-то для тебя,-пробурчал Рома, в спешке расстёгивая куртку друга и оголяя его предплечье. -Т..ты чего творишь!?-возмущённо проговорил Антон, стараясь оттолкнуть явно обезумевшего друга. -Хули ты орёшь!? Не возникай, для тебя же стараюсь,-практически рыча говорил брюнет. Оттягивая воротник рубашки, Рома, увидев бледную кожу и то, как ясно выделяются ключицы и шея, опешил, лицо его залилось краской, уши начали гореть, то ли от холода, то ли от чего-то другого. -Тох, ты не обессудь,-прошептал Пятифан, приближаясь к белоснежной коже. Антон уже не сопротивлялся, наоборот, мучался от томного ожидания. От этого он зажмурил глаза, не представляя, что собирается сделать товарищ. Вздрогнув от ощутимого на шее дыхания, Тоша почувствовал, как Рома опускает руку медленно вниз и останавливается на талии юноши, придерживая его и прижимая к себе еще ближе. На предплечье ощутилась резкая пронзающая боль, от чего Петров нехотя вскрикнул, но это вышло не слишком громко-белокурый парень быстро прикрыл рот рукой, запрокинув голову. Острые клыки брюнета впивались в нежную кожу, оставляя отметины и покраснения. Сжав челюсть немного сильнее, Рома услышал тихий стон, приглушенный рукой, от чего тому хотелось лишь продолжить свои «шалости». На языке ощутился вкус крови. Отстранившись от травмированной кожи, Ромка оценивал результат. Ему было сложно не согласиться с тем, что лиловый след от укуса смотрелся достаточно сексуально на обнажённой бледной коже. Переведя взгляд на товарища, Пятифан в очередной раз убедился, что с ним явно что-то не так: лицо вновь покраснело, сердце словно выпрыгивало из груди, ощущалась мелкая дрожь в руках, что оставались на талии Антона, учащённое дыхание, что не давало здраво мыслить. Антон же совершенно не мог понять сложившуюся ситуации, но больше он был в шоке от своей реакции, ведь ему было, стыдно признать, приятно. И, конечно, было сложно не заметить состояние Ромы, который уже не казался жестоким или угрожающим, наоборот, сейчас это был совершенно другой Ромка, незнакомый юноше. От этого на душе становилось тепло. В голове Антона промелькнула будоражащая мысль: «только со мной он такой». Конечно, придавать значения таким мечтам не хотелось, но было приятно думать, что обыденный для всех хулиган может быть таким. Простояв так в замешательстве пару секунд, Рома, придя в себя, быстро застегнул куртку друга, опустив взгляд вниз, но не прошло и доли секунды, как тот, подняв голову, смотрел на Петрова с привычной ехидной ухмылкой, немного задрав подбородок и сунув руки в карманы куртки. -Ну чё, зайчик, протрезвел?-с насмешкой, но не сильно громко, пролепетал Пятифан,-бывай,-чуть громче сказал Рома и спустился с крыльца дома, прибавив шаг. Антон не сдвинулся с места, прибывая в лёгком шоке, лишь наблюдал за отдаляющимся силуэтом. Внезапно похолодало, так что Антон, протрезвев и от алкоголя, и от произошедшего спонтанного действия товарища, поспешил постучать во входную дверь. За ней послышались шаги, юноша уже морально готовился к нотациям и ругани, поэтому прокручивал в голове придуманную историю Ромы. Послышалось, как в скважине проворачивался ключ, после чего дверь отворилась. На пороге стоял отец Антона в зимнем пальто. -Антон, ты время видел? Я уже хотел идти, тебя искать! Где ты был?-отец явно был не в восторге от позднего возвращения сына, от чего, скрестив руки на груди и нахмурив брови, пристально смотрел на парня, ожидая ответа. -Да я..это..мы с друзьями после школы решили снежками побросаться, а потом замёрзли и пошли к одному из них домой, чтоб погреться..ну вот и засиделись..-Антон очень старался удержаться на ногах и всем видом пытался показать, что рассказанная история-правда. Отец, осмотрев «блудного» сына с головы до ног, тяжело выдохнул и, отойдя с прохода немного влево, мотнул головой, показывая, чтоб тот поскорее заходил. Петров, переступив через порог, положил рюкзак на пол и принялся разуваться, попутно снимая шапку. Тепло дома расслабляло парня, от чего стоять прямо становилось еще сложнее. В голову нахлынули воспоминания о поступке Ромы, от чего Антон не торопился снимать куртку, думая, что рубашка также оттянута, какой ее оставил брюнет, когда впопыхах застёгивал ему молнию. Тоша стал медленнее расшнуровывать ботинки, надеясь, что отец устанет от ожидания и уйдет на кухню. К счастью, так и произошло. Быстро встав и расстегнув молнию пуховика, Антон, поправив рубашку, взял с пола рюкзак и поспешил к себе в комнату. Закрыв дверь, он кинул рюкзак около письменного стола и лёг на кровать, пытаясь перевести дух. Никогда его жизнь не была настолько непредсказуемой и пугающе интересной. Антон лежал в полной тишине, лишь шум из зала был слышан-это Оля пересматривала свои мультики, которые скоро уже будет помнить наизусть. В кухне слышался разговор родителей, которые бурно что-то обсуждали. Тело вовсе обессилело, становилось душно. Парень кое-как поднялся, положил очки на стол и принялся раскладывать содержимое рюкзака на места. В этот момент в комнату вошла мама, которой явно было что сказать. -Ну и где ты был?-привычным тоном произнесла она, рассматривая сына. -Я у друга заседелся,-положив на стол учебники, сказал Антон, после чего медленно подошел к матери,-прости, я не специально.. -Да ты хоть представляешь, как я переживала? Ночь на дворе, а он где-то шляется. Оля вся испереживалась, думала, что ты в лесу заплутал. Я кому говорила после школы сразу домой идти! Или тебе на мои слова наплевать!?-говорила разгорячённая Карина. Антон же смиренно слушал, не смея перечить-такие разговоры в доме уже привычная ситуация. В голове была полная пустота, не было сил на никакие эмоции. Такие ссоры очень давили на Тошу, от чего тому после них хотелось просто забиться в угол и реветь. Но как он мог, ведь мужчины не должны быть нытиками, как всегда твердила мама. Подобные нотации, на удивление, продлились недолго. Видимо, Карина вымоталась за этот день, от чего такой диалог был ей явно неприятен. -Ладно, вот, пей таблетку и за уроки, и только попробуй не лечь в 10, никаких гулянок тебе,-строго проговорила мама, протягивая пилюлю жёлтого цвета. Антон без колебаний взял ее и проглотил. Женщина вышла из комнаты, хлопнув дверью. Наконец выдохнув, юноша начал переодеваться. Расстёгивая рубашку, Антон принялся рассматривать в зеркале оставленный Ромой след. Он приобрёл синеватый оттенок, от чего ещё сильнее выделялся на коже, благо, под футболкой его было не видно, если, конечно, не искать специально. В голове всплыли те ощущения, что он испытывал на крыльце дома, для парня такое было впервые, он даже толком и не понимал, что чувствовал, но эти чувства не были ему противны, наоборот, они грели душу. Эффект таблеток начал действовать, от чего парня клонило в сон. Сев на край дивана, Антон прокручивал в голове прожитый день, каждый раз смущаясь, как только речь заходила о Роме. Что же это было? Парень не смог найти подходящий ответ на этот вопрос. Мыслительный процесс прервал стук в дверь. Ручка медленно опустилась и дверь приоткрылась. Оттуда показался маленький силуэт с большими голубыми глазами и белокурыми прядями. -Братик! Где ты был!? Я так скучала по тебе..Думала, что тебя звери в лес утащили,-практически вбежала в комнату Оля, у которой были заплаканные глаза. Не мешкая, она подбежала к Антону и обняла со всей своей силы. Сердце обливалось кровью, стоило только представить, как сестра сидит у окошка в полном одиночестве и ждёт возвращения брата, который, тем временем, развлекается. Ни для кого был не секрет, что Антон больше всех в мире любил Олю, даже больше, чем своих родителей. Он был готов мир положить к нее ногам, лишь бы та была счастлива. Обняв ее в ответ, Тоша не мог найти слов в своё оправдание, даже ту придуманную историю не хотелось озвучивать-врать своей любимой сестрёнке парень не мог позволить. -Прости меня, Оль, я к другу после школы пошёл и засиделся..-не разрывая объятий произнёс Антон,-хочешь, я тебе завтра дракона нарисую? -Лучше лисичку! Я как раз сегодня её видела около нашего дома!-отстранившись, с энтузиазмом рассказывала девчушка. Юношу же эта новость не порадовала. -Я же говорил тебе, держись от нее подальше, а то утащит тебя еще в лес,-с явным беспокойством сказал Антон, сестра лишь вопросительно посмотрела, явно не понимая, с чего такая красавица может быть опасной. На это парень лишь тяжело выдохнул, после чего погладил девочку по голове, что означало «не заморачивайся». -Ладно, Оль, я спать, а то устал как-то за сегодня. Завтра тебе всё-всё расскажу! -Хорошо! Смотри мне, ты пообещал!,-после такого радостного восклицания, Оля вышла из комнаты, оставив Антона наедине со своими мыслями. Об уроках думать совсем не хотелось, к тому же, у парня совершенно не осталось на это сил. Укутавшись в одеяло, Петров практически моментально уснул.