Чудо? Возможно...

Казалось бы, обычный вечер, обычного воскресенья. В своей квартире на окраине Нью-Йорка проживает Джеймс Бьюкенен Барнс, он же Баки, он же бывший Зимний Солдат, он же парень девушки, что сейчас находится в 5 милях от дома самого парня, и как он думает спит в своей кровати и видит уже 10 сон. Внезапно в третьем часу ночи, а в это время парень ещё не ложился спать, ему приходит тревожное сообщение от его дамы сердца. — «Джеймс, прости меня, прошу» — вроде обычные 4 слова, а сколько непонимания и боли они приносят. — «Лис, что случилось? Мне приехать? » — Не понимание и долгое ожидание ответа заставляет нервничать и начать собираться в попыхах. — «Милый, я не думала, что так получится.»; «Я хотела уже завязывать» –Сообщения пришли подряд, но менее тревожно от этого не перестаёт быть. С чем завязать? Неужели она опять подсела? Она же обещала. — «Солнце, с чем завязать? Я не понимаю. Ты опять подсела? » — Да, если это снова наркотики, то это плохо. Очень. — « Прости. Я кажется переборщила » — Блять. Подозрения подтвердились. Быстро запрыгнув на свой мотоцикл, который стоял около дома, Джеймс рванул в сторону дома Ли́ссы, пытаясь напечатать на ходу ответ и читая про себя как мантру «хоть бы успеть. хоть бы успеть. хоть бы успеть» — «Господи, что же ты натворила дурочка. Держись я еду. Скорую вызывай! » Как же он боится потерять её. Он прекрасно знает, почему она начала принимать их. Знает, что они «облегчают» её состояние. Он тоже на них сидел. Но в нем сыворотка, которая не позволяет ему словить передоз. А она, а она просто девушка, над которой смеётся судьба. Она просто не выдержала. Кому как не Баки знать о ее проблемах и взаимоотношениях с семьёй. Они ее ненавидят и каждый раз упрекают ее в чём-то. У Лис уже было состояние неизбежного. Было, но он тогда рядом был, а щас. Зачем он вчера сказал что ему надо к Сэму, что будет поздно и чтобы она ехала к себе? Зачем? Но ведь он не знал, что она снова начала употреблять. Джеймс, гоня по дороге со скоростью 120 км/ч, слепо надеялся, что то что она приняла, это таблетки и можно будет промыть желудок. А если это наркодилер подсунул какую-то хуйню? Она же даже до завязки всегда осторожничала. А тут схватить передоз, не в ее стиле. Вбегая в подъезд и за считанные секунды преодолев два лестничных пролета, Джеймс вломился в квартиру, что на удивление была открыта. — Лис! Ли́сса! Ты где? — Не услышав ответа Барнс начал обыскивать всё комнаты. Начал с кухни, ванной и гостиной- они пусты. Спальня, ну да очевидно же. Вломясь в комнату, Джеймс обнаружил девушку лежавшую на своей кровать и державшую телефон, где не отправленное письмо на номер Джеймса гласило: «Прости меня, я знаю что надо было сознаться, но я не могла. Мне было плохо, я хотела тебе всё рассказать, но боялась, прости. Если меня не спасут, знай, я люб». Всё. Она не успела дописать. Отключилась. Спустя минут 3-4 в квартиру ворвалась скорая. Ранее найденные, лежавшие на тумбочке, таблетки Джеймс вручил врачу скорой и сам отправился с ними в больницу. Он просто надеялся на лучшее. Но чуда не происходило. Девушку откачали, но она не приходила в себя. Уже 8 дней Баки ночует в больнице и просто надеется. Он уже выучил график посещения врачей. Через 10 минут придёт медсестра сменить капельницу и попытается его уговорить пойти домой, снова. 3 дня назад посадили этого наркодилера. Оказывается этот подонок продавал вместо лёгких наркотиков тяжёлые, очень. А на них спрос больше. Его засадили за продажу и употребление наркосодержащих веществ ему дали 20 лет. Баки спокоен, но его лучик солнца ему не вернут. Медсестра задерживается уже на 5 минут, что странно, должна уже была явится. Джеймс сидит на диванчике около кровать запрокинув голову назад до того момента пока он не услышал этот голос. Родной, любимый, хриплый, тот который боялся больше не услышать никогда. — Джеймс?