«и каждый божий день ты думал лишь о ней»

—Есть деньги, нет чувств,—брюнет схватил парня, что к стулу был прикован ремнями, за подбородок, руки Хаджиме Коконоя все время находились в черных кожаных перчатках, так что все касания на теле жертвы сопровождались лёгким холодком,—нет даже чуть-чуть,—упором смотрит в пару глаз напротив, у самого черти плясали во взгляде. А дальше пощёчина, у брюнета хорошо поставленный удар, да и он слишком часто их раздавал, чтобы сделать это неумело. Сильно. И больно. На щеке блондина остаётся след от руки, он начинает щипать, отзываясь неприятными ощущениями. Светловолосый вновь поднимает голову, взгляд пропитан гневом и если бы можно было рассмотреть ауру, исходящую от Сейшу, то она бы была далеко не радужной: бабочки и цветочки точно над ним сейчас не летали. —Захотел и получу~,—кожаные перчатки проскользнули по торсу блондина, задевая его соски, которые через рубашку белую немного просвечивались. Послышался тихий полустон, который случайно с губ нижнего слетел. Довольная ухмылка. Хаджиме Коконой—человек, который всегда получает то, что хочет. И это не зависит от того: живой это человек или какая-либо вещь. Он все равно получит это и без разницы какой ценой. —Детка, я пуст...—брюнет вновь приблизился к Сейшу, опаляя дыханием его губы. От него пахло какими-то дорогими духами и сигаретами. После очередного собрания в его компании Хаджиме, он скурил всю пачку. Сразу же целует Инуи, тот не сопротивляется, либо его силы уже закончились, либо тот понял, что его босс все равно получит то, что захочет. Поцелуй резкий, Коко сразу же проникает в рот, изучая, языком проводит по ряду зубов, кусает губу до крови, а после зализывает. —И каждый божий день ты думал лишь о ней,—босс опустился на одно колено, двумя руками медленно ведя по бёдрам. Внимательно смотрел на реакцию блондина, янтарные глаза поблескивали в полутьме.—Она думала о деньгах, воротя от тебя нос,—рукой проводит по уже заметному бугорку на черных брюках Инуи. Тот губы кусает, чтобы не издать звуков, он не хочет чтобы босс видел его таким: взлохмаченные волосы, полурастегнутая рубашка и вставший член… и кое-что ещё, но это было для Инуи настолько неприличным, что даже думать о таком слишком стыдно—анальная пробка, которая в нем находится хорошие два часа, а может и чуть дольше. А самое невыносимое для него то, что это всё действия Хаджиме Коконоя. Это из-за него он так выглядит, это из-за него Инуи желает его член, из-за него согласен на любые затеи его босса, даже оказаться в темном старом ангаре, прикрепленным к стулу ремнями и не имея возможности сдвинуться. —Сука, где их взять риторический вопрос,—хищный взгляд, пожирающий Сейшу, от чего мурашки по телу пробегаются, а сам Инуи сглатывает нервно,—Все хотят носить Версаче, не хотят носить поднос,—босс снимает свой пиджак, кидая его на стул, который стоял у стены. —Мне выпала удача дотянуться до звёзд,—вновь проводит рукой по паху, слышит как дыхание у его жертвы стало сбитым. Коко даже не думает убирать руку, наслаждаясь беспомощностью его партнёра. —Но я к ней не спущусь,—подчиненный понял про что он говорит: девушка, которая постоянно приходит к нему на работу, но вся проблема в том, что это его сестра. Инуи Акане. Голубые глаза внимательно наблюдают за каждым движением босса. Тот никак не понимал почему она вызвала такой прилив ревности у Хозяина. —Есть деньги, больше нет ебучих чувств,—тянет за галстук, ему было все равно прикован тот к стулу или нет, целует жадно, губы кусая в кровь, Сейшу шипит от неприятных ощущений, но все равно отвечает на поцелуй, хотя воздуха уже не хватало. Коко ещё сильнее углубляется, даже не думает прекращать, он умеет на долго задеживать дыхание, поэтому выматывает таким образом нижнего. Ещё несколько секунд и он уже отстраняется, нависает над блондином, даёт ему время отдышаться. Пока парень жадно хватает воздух, босс носом лакированных туфель надавливает на отчётливый бугорок. По помещению разносятся громкие стоны. —Но деньги — это просто цветная бумага,—стягивает с себя галстук, сам ужасно возбуждён, но цель довести Сейшу до изнеможения заводит ещё больше. Хозяин заходит за спину Инуи, подходит к столу, на котором инструменты для сессии лежали, взяв ножницы и несколько вибраторов на пульте управления, вернулся к парню. —Мне ничего не жалко,—за спиной тихий смешок послышался, парень руками его обнял со спины и резать начал рукашку на груди, разрывать он не видел смысла: не удобно, да и в перчатках сделать это не очень комфортно. Это только сильнее Сейшу возбуждает. Когда парень остаётся без рубашки, к его соскам босс прикрепляет маленькие вибраторы, он ждёт, пока подчинённый не начнет умолять о том, чтобы он облегчил его «страдание» (но Хаджиме прекрасно знал, что такое Инуи нравится). Президент компании нависал над ним, наблюдал за каждой эмоцией, что с лица младшего слетала, видел, как тот губы кусает в кровь, чтобы никакого звука не издать, пока Коконой жадно облизывается от такого соблазнительного зрелища. Прекрасно понимает, что блондинчик на пределе и уже готов кончить, но все равно ничего не предпринимает. По ангару разгоняться тихий стон и треск ремней, ибо парень извивается, хочет вылезти, но никак не получается. Остаётся только попросить. А просить младший не любил больше всего. Но терпеть уже просто невозможно. —П.. пожалу...йста, м..мож..но м..не кон..ч..чить,—почти шепотом умоляет подчинённый, из уст вырывается новый стон. Хозяин лишь хищно улыбнулся. —Ладно. В несколько движений Коко освободил своего саба. Рядом стояла кровать, большая и, на вид, мягкая. Хаджиме не дав выбора схватил Сейшу и понес на эту кровать. Кинул на матрас. Не мягкий, а жёсткий, прямо как Хаджиме. —Тепла пламя не даёт,—нависает над нижним, целует мокро и требовательно, проталкивая язык в рот,—Чувствую лишь боль,—сдергивает вибраторы с сосков под громкие вздохи младшего, сползает на шею, целует ее, а потом сразу же кусает, зализывает эти микро-ранки. Обводит соски кругами, немного цепляя их. Оставляет многочисленные засосы на груди, спускается ещё ниже, оставляет укусы, ему нравится, как на его идеально белой коже появляются красные круги, они помечают, говорят, что Сейшу Инуи его. Стягивает его брюки, перчаткой цепляет член, заставляя потоку новой дрожи пройтись по телу. Усмехается с эффекта, произведенного им самим же, орган ужасно набухший и ему требуется разрядка. —Гребаный огонь догорит вот-вот,—переворачивает Сейшу в коленно-локтевую,—вот и вся любовь. Взгляд падает на прекрасную вещицу, которая украшала его анальное отверстие. Снова за спиной Сейшу слышится ухмылка. Парень ударяет по бедру, на коже снова остался след, который ужасно печет. Послышался стон. Снова. Этот парень сводит Инуи с ума. И в этом он убеждается в сотый раз, ведь, в здравом рассудке он точно бы на такое не подписался. —Хороший мальчик, —слышится прямо под ухом, босс дыханием опаляет кожу, кончиком носа ведёт все ниже, вдыхает аромат тела его раба, он до сих пор пользуется теми духами, которыми приказал ему Хаджиме. Оставляет укусы, рукой одной ведёт по внутренней стороне бедра, заставляя вздрогнуть немного, резко пробку анальную вынимает, конечно, без предупреждения. Всовывает пальцы свои, такие длинные и тонкие. Чувствует, что Сейшу уже готов кончить, уже на грани. Решив не медлить, возбуждение само сильно отдавало напряжением внизу живота. Раздевается. Освободив свой член, размазывает смазку, немного наносит ее на проход, Инуи стонет гортанно от этих действий. Входит быстро и резко, на всю длину, не церемониться, втрахивает парня в жёсткий матрас под его громкие стоны и пошлые чвоки. Инуи насаживается ещё больше на член, поддаваясь вперёд. Ему стало слишком жарко, такое чувство, что парень попал в девятый котел ада или на адскую сковородку, ощущения слишком приятные. Хаджиме никогда не щадил его, вымаливал на износ, делал, что он хотел, а Сейшу нравилось это до безумия, от этого не ловил ужаснейший кайф. С каждым новым толчком парень проходился по простате. Младший кончает. Под громкий стон. Коконой продолжает двигаться только усиливая темп, вжимает его ещё сильнее, сжимая бедра его до синяков. Хаджиме откидывает голову с хриплым стоном, в несколько толчков кончает, задерживаясь на пару секунд в теле партнёра. Кончает внутрь, якобы помечая его таким образом. Выходит. Рядом с Инуи на спину ложиться, пока тот ещё ближе к нему подвигается и целует того. Теперь он точно его. Теперь никто не сможет завладеть Сейшу Инуи.