Летняя неожиданность

В Нокфелле стояла очень жаркая и душная погода. Это было частым явлением в середине лета, а из-за большого количества заасфальтированных дорог жара и вовсе становилась невыносимой. Сал лежал на своей кровати с полностью открытыми окнами, слушая, как в траве звенят кузнечики, и шелестят листья деревьев. Он думал о том, что ему делать в дальнейшем. Парень сильно поругался с лучшим другом в день его отъезда, и с тех пор ни Фишер, ни Джонсон не писали друг другу. На душе у него довольно-таки тоскливо. Тодд уехал со своим парнем Нилом на летний период, и обладательнице прекрасных волос и столь замечательных зеленых глаз как обычно пришлось быть в другом городе со своей родней. Он остался один. Он смотрел в потолок. Ничего нормального не приходило в голову. В этой ссоре Ларри был виноват, так что Саллу не хотелось первому начинать диалог (Сал просто ждал того момента, когда сам металлист извинится). Рыжеволосый сразу отпадает и Эш также. Все вышло максимально дерьмово для парня. Столько плохих мыслей не давали нормально и спокойно упасть в сон. Потому тот просто поднялся с кровати, надел шорты и нацепил протез на лицо, захватил плеер с наушниками и вышел из квартиры. Выйдя из апартаментов, и отойдя от них подальше, он сразу же пошел куда-то в сторону, не зная куда идет, но сейчас это волновало его меньше всего. Сал просто шел без мыслей о своем пути. Музыка играла в ушах, но грусть и печаль (причиной, которых стало его одиночество) никуда не уходили. Сам не заметив того, он зашел в забытый людьми сад, где было много старых, гнилых деревьев, из которых уже прям сыпалась кора и крошилась на мелкие куски. Парень много раз видел этот сад по пути в школу, но никогда не думал зайти туда и прогуляться, но сейчас этот сад как будто приглашал его. Немного подумав, Фишер решил, что все же недолго побудет там, пока все негативные мысли не уйдут прочь. Музыка продолжала играть, он пытался рассмотреть, что было вокруг. Но это давалось крайне тяжело. Ведь света нет, так что было трудно что-либо хорошо рассмотреть ночью. Фишер все же думал, что тупая была идея идти ночью. Но было бы хуже, если бы он остался там лежать в кровати. Пройдя медленным шагом около десяти минут, Сал замечает что-то вдали, от чего исходит тусклый свет, напоминающий то ли лампы, то ли что-то еще (что странно для такой местности - ведь тут сплошной заросший сад, тропинки все заросли травой). Голубоглазый уже не мыслил здраво, ведь за это время спал он крайне мало, так что он не мог с уверенностью сказать мерещится ли ему это или нет. Подойдя ближе к месту, что так влекло к себе, Протезник очень удивился увиденному, ведь две минуты назад он шел по саду, а тут перед ним из ниоткуда выросло единственное дерево на лужайке. Сразу бросалось в глаза, что оно отличается от других, которые Сал видел до этого. Оно было молодым: не сухим или гнилым, это можно было разглядеть по тому, как свет падал сверху. К дереву были прибиты доски, как будто сверху был домик, как у Ларри. Перед Салом стал выбор: оставить этот домик и вернуться обратно или все же залезть на него и посмотреть кто там. Конечно, рискованно просто так лезть, но любопытство взяло верх. Такое чувство, что само дерево говорило, чтобы он залез и посмотрел что там. Сняв наушники, и закинув их в карман шорт, Фишер полез по, так скажем, ступенькам. Возле самого дерева не было ни души, кроме самого Сала, как ему казалось. Но свет на дереве и какой-то запах свеч выдавали присутствие другого человека, на одиноком дереве. Забравшись наверх, в мыслях крутилось столько всего: "кто там сейчас сидит?", "знаю ли я его?". Любопытство, правда, брало верх над голубоглазым. Как только Сал поднялся на ноги и стряхнул свои шорты, он увидел сидящий и до боли знакомый силуэт на краю деревянного пола. Сразу бросилась в глаза розовая кофта и блондинистые волосы. Эта особа почти сразу же повернулась к нему лицом. Но похоже блондин не ждал совершенно никаких гостей. - КАКОГО ХУЯ, САЛ!? - вскрикнул он во весь голос, похоже от страха или чего-то другого. - ТРЭВИС!? - от неожиданности закричал Фишер, и на его лице появилось удивление, а тело резко оцепенело. Похоже никто из них не ожидал кого-то тут увидеть. Возникла напряженная атмосфера, которая сопровождалась длительной паузой в их коротком диалоге. Никто не знал что сказать. Брови Трэвиса нахмурились, казалось, что он сейчас просто взорвется от злости. А Сал же стоял как труп (неожиданность все еще давала свой эффект). - Стоп ты что ли плакал сейчас? - только спустя несколько десяток секунд Сал заметил, что глаза блондина были красными (как обычно бывает после слез). При этом его голос стал тише, но оттенок шока и какой никакой тревоги все еще был различимым (тело все еще не слушалось, но рот пытался сопротивляться). - Какая тебе нахуй разница? Это ты придурошный так к людям подкрадываешься, что можно откинуться, - а вот тон Трэвиса был грубым и напряженным (самый настоящий Трэвис), но то, что он плакал все же давало о себе знать. Сал как будто провалившись под землю очнулся и попытался что-то сказать в ответ, но ничего толком не приходило в голову. А пастор отвернулся и стал вытирать свои заплаканные глаза рукавом от кофты, но слезы как ему на зло не уходили, блондин правда не думал и не ожидал, что к нему хоть кто-то наведается в этой глуши, так что чуть инсульт не словил от страха, ведь никто не знал про это место кроме него самого. - Какого хуя ты вообще тут делаешь? Ты меня напугал до усрачки. Я чуть блядский инсульт не словил. Блять, реально фрик ходячий. Да и вообще вали нахуй, - Трэвис говорил очень раздраженно, грубо и в то время напряженно, это было ожидаемо. - Бля прости, я сам в шоке что тебя нашел тут. Но ты в порядке? Ты видимо плакал тут, пока я не пришел? - выдал голубоглазый все с тем же миксом эмоций в голосе. Фишер пытался звучать спокойно, но это пока это не получалось. Но он все же быстро сообразил, что с Трэвисом что-то неладное и решил предпринять попытки достучаться до него, ну или хотя бы поговорить, ведь обещал что выслушает его (протянуть, так скажем, руку помощи). Все мысли о том, что друзья его кинули, куда-то улетучились, но на долго ли? Трэвис молча смотрел куда-то в ночную глубь, ну как сказать молча, пастор что-то бубнил себе под нос это был неразборчивый какой-то шепот с кучей матов. - Трэвис, ты меня вообще слышишь? - вопрос, на который не последовало ответа. После чего Сал решил, что лучше первому начать свой рассказ о том, что вообще произошло. Это всегда помогало разговорить человека если тот был молчалив и держал всю боль до последнего в себе, Салу как никому другому было это знакомо, но он не был уверен, что сможет разговорить Трэвиса. Ведь тот все время очень хорошо скрывал это все, под видом грозного задиры. - Я решил прогуляться ночью, ибо мысли не давали покою о том, что случилось. Такое чувство что все мои друзья оставили меня одного без всякой на то причины, от чего очень печально на душе, так что мы, по сути, сейчас малость похожи, - Сал и тут не надеялся на ответ, но и уйти не мог. Его держало то обещание, которое он дал тогда. Фишер чувствует, что обязан хотя бы попытаться. - Нихуя мы не похожи. Я не педик как ты, так что завались, - очень ожидаемая реакция Фелпса. - Я тебе тогда обещал, что выслушаю, так что я останусь тут до последнего, пока ты не скажешь хоть что-то нормальное, - конечно, рискованно для Фишера вновь трогать разговор о том, что случилось в школьном туалете несколько месяцев назад, но он верил что в этом человеке есть что-то хорошее, просто жизнь еще та тварь и она очень жестко постебалась над ними. Хотя у него все же были мысли о бессмысленности его действий и уходящей надежде на нормальный диалог. - Тебе что ли совершенно нехуй чем заняться или как? - каждой новой фразой Трэвис подтверждал мысли Сала. Трэвис так и сидел, смотря вглубь множества старых деревьев, всячески пытаясь игнорировать все сказанное Салом. Фишер подумал что получиться достучаться до него, если он сядет рядом. Это обычно помогало в разговорах, но неловкость, волнение, раздражительность мешали. Сала как будто пожирали сомнения в этой идее: "Это же край деревянного пола. Стен нет. А вдруг он просто скинет голубоглазого в низ от злости вперемешку с яростью? И все перелом чего-то или смерть. Но он не конченный и так не сделает так, наверное?" Фишер подошел к блондину и сел на комфортном для обоих расстоянии. Блондин сразу же скорчив лицо в недоумении, посмотрел на Сала. Его глаза до сих пор оставались красными, а возле глаза красовался синяк; страшно было подумать откуда он, возможно, подрался с кем-то или это его отец постарался. Недовольная гримаса выдавала его нежелание участвовать в этом. Парни некоторое время просто сидели в тишине и смотрели в даль: то на небо, то на деревья. На небе виднелось много маленький звезд, и столько же больших. - Я хочу сказать, что... Блять... - первым решил нарушить их молчание Трэвис. Он довольно-таки сильно мялся с тем, что хотел сказать. Видно было, что ему очень тяжело давалось это. Сал лишь смотрел на собеседника и терпеливо ждал пока тот договорит. Такое чувство, что ему было очень стыдно произносить это. И это была правда, в данный момент Трэвис испытывал очень огромный стыд за свои поступки, на деле он не хотел совершать ничего подобного. Просто он не знал как показывать свою заинтересованность( атмосфера в его семье сделала свое дело), научить блондина нормальному общению с другими людьми было некому. Он проживал каждый свой день в злобе и ярости на самого себя от того, что он делает и что чувствует. Для него было отвратно жить так, но он ничего не мог изменить. - Я тип сожалею.. о том, что... Когда Трэвис заметил на себе взгляд парня с красивыми синими волосами, и такими же прекрасными глазами, которые прятались в протезе. Он просто запнулся от еще большего стыда и отвращения к себе, не в силах сказать что-либо. Сам Фишер сидит рядом с ним и внимательно слушает, а слова чтобы извиниться просто исчезают, это же самый настоящий позор.. - Ладно, забей. Сала не устраивал такой ответ, поэтому он не стал дальше молчать и решил подбодрить его чем-то по типу, не переживай, все ок, я слушаю. Возможно это бы сработало, ну другим людям это помогало. - Продолжай, я тебя внимательно слушаю, -поддержал Сал. Синеволосый парниша не хотел терять такой возможности, ведь Трэвис попытался о чем-то рассказать, а это уже успех. Фелпс реально замялся и не знал куда себя деть, он хотел провалиться под землю и снова быть в одиночестве. Ситуация его напрягала. Он никогда нормально не разговаривал с другими - свои проблемы он привык решать кулаками. А тут он находится рядом с Салом, который явно не желает ему зла. Тем более Трэвис испытывал чувства к нему, еще давно, которые только росли и росли с каждым упоминанием об этом фрике. А это просто неприемлемо, такое чувствовать к своему полу. Сразу же проворачивалась в голове та школьная ситуация, и любовная записка Фишеру, которую он выбросил (Трэвис даже не подозревает что Сал все видел, но молчит об этом). - Извини короче, за что унижал при всех, - промямлил наконец Трэвис. Сал заметил, как тот нервно сжал свои кулаки, и похоже, блондин реально нервничал очень сильно. Сейчас ему не помешало бы что-то расслабляющие или успокаивающее. Фелпсу сейчас и правда было очень тяжело что-либо говорить. Даже думать о том, что такого нормального сказать. Он просто не умеет говорить. Трэвис не был из тех, кто много болтал. Ему просто не верилось, что так близко сидит самый настоящий Сал. От этих мыслей сердце блондина просто вырывалось из груди, но каждый раз, когда появлялись такие мысли, он проклинал себя за то, что чувствует. Ведь такого не может быть, это неестественно. Бог же для чего-то создал парня и девушку, и это библейский закон, другого не может быть, но в тоже время, как же тепло у него на душе, когда он думает о Сале. - Все хорошо, я простил тебя, - Фишер правда старался звучать спокойно, и похоже не зря. Трэвис уже извинился перед ним. Это,конечно, получалось крайне скверно, но это уже хоть что-то. Казалось, что звезды плыли по небу с одного края вселенной к другому, выглядело очень красиво. Опять наступила тишина, но тут уже каждый из них просто наслаждался этой обстановкой, изредка вкидывая какие-то фразы. Настал просто изумительный момент: одна из звезд в глубоком небе, летела прямиком в низ. Яркий желтоватый цвет переходил в другие цвета, переливаясь, и не давал сводить с себя глаз. Одинокая звезда летела мимо скопления других, оставляя прекрасный разноцветный след за собою. - Загадывай скорее желание, может оно когда-то сбудется, - последовал голос Сала, такой приятный и спокойный. Трэвису всегда западали эти детали в душу, они создавали там тепло и уют, но ему никак не хотелось это показывать. - Не неси хуйни, это же чушь собачья. Но на деле Трэвис тоже слышал о том, что когда звезда падает можно загадать любое желание, и оно обязательно сбудется. Пастору все же захотелось поверить в чудо и попробовать о чем-либо подумать о том, что же он хочет. Первое что пришло в голову ему - это то, как хотя бы малая часть его жизни будет стоить чего-то, и в этих мыслях присутствовал Фишер. Неужели парню так хотелось связать свою жизнь с ним? Фелпс не был уверен что это сбудется, ведь это полная чушь для дураков. А Сал в свою очередь не знал, что и придумать в этот момент. Все происходило как-то неожиданно, думать было проблематично. В голове крутилось только, чтобы кто-то полюбил Сала и никогда не оставил одного. Все мысли о том, что его бросили, никуда не хотели уходить даже в такой момент. Звезда уже скрылась из виду и на небе снова царил привычный порядок, другие столь прекрасные звезды не спешили покидать свой дом. Интересно сбудутся ли их желания? - Загадал что-то? - Сал повернул свою голову, ожидая ответа. Сейчас случилась поистине летняя неожиданность в виде падающей звезды. Но похоже Трэвис как обычно не собирался, что-либо отвечать на это. - Звезда была очень красочной, ты заметил что она переливалась в другие цвета? - все еще продолжал Сал. Похоже Трэвису стало чуточку легче, он уже не выглядел сердито, как при первых минутах встречи, сейчас на его лице красовалась печаль и присутствовала еле различимая ухмылка. Он упустил свою голову вниз и наблюдал за тем что внизу, не замечая, что на него смотрит Фишер. - Ну да, она была такой радужной как вся твоя компашка. Сал устал столько времени сидеть на пятой точке, просто устал, и поэтому лег на доски. Его ноги свисали вниз с края, но спина наконец-то расслабилась (какое блаженство). Он жестом показал, чтобы его приятель тоже лег возле него, ибо скорее тоже устал сидеть, но ничего не говорил. - Ну же, давай. Нехотя, но все же Трэвис лег почти так же как Сал, ноги свисали вниз, а руки лежали на животе. Пастору было настолько неловко и стыдно, и в одно время противно от себя, что он просто все делал с покерфейсом. Но сердце то билось, очень часто, не давая никак расслабится. Фишер же беззаботно лежал рядом с ним, слышно было лишь дыхание в протез. "Наверное, неудобно так, - подумал Фелпс". Он лежал рядом и смотрел в так скажем потолок из зеленых листьев и светящихся гирлянд. Но спустя небольшой промежуток времени гирлянды просто погасли, наверное, батарейки в них сели. Сал сам не заметил, как стал погружаться в сон. Он невольно закрыл глаза и просто дышал, кажется, этот парень совсем без сил. Трэвис заметив это, просто тихо отодвинулся от него, чтобы случайно не тронуть. Повернув голову, блондин стал рассматривать синеволосого. Спящий протезник... Голубые растрепанные волосы, протез который явно мешал ему насладиться сном, худощавое тело. Столько всего в этом фрике, что очень нравится Трэвису, конечно, было бы проще если этих чувств просто не существовало, но без них не было бы смысла жизни для Фелпса. Повернув голову снова наверх, в его мыслях промелькнула та самая звезда с желанием, интересно оно когда-то сбудется?