ставь чайник

❄️

Февраль — весна впервые встречается с весной.

      Ким выдыхает морозный воздух полупрозрачным облаком, морщит нос и просовывает замёрзшие руки в карманы куртки, поднимая свой взор на закатное нежно-фиолетовое небо, образ которого запомнится надолго, благодаря своим нежным оттенкам.       Конец февраля оказался холодным.       Подъездная дверь открывается с неприятным скрипом, а из дома выходит маленькая миловидная старушка со своей собачкой, кажется, йорком. Здороваясь с юношей и неспешно следуя дальше. Тэхён лишь вежливо улыбается, придерживая железную дверцу, а после проскальзывает внутрь. Он также неторопливо поднимается по ступенькам на третий этаж и останавливается напротив нужной двери, с красивым номером 7, нажимая на звонок.       Хозяин квартиры не заставил долго себя ждать, открывая дверь, наверное, через минуту или полторы, осматривая нежданного гостя с искренним удивлением. Чонгук выглядел совсем по-домашнему: клетчатые чёрно-белые пижамные штаны, футболка, которая явно на пару размеров больше. Младший стоит с отпечатком подушки на правой щёчке. Точно спал.       Наконец, отвиснув, Чон без лишних вопросов пропускает Тэхёна в свою квартиру, закрывая за ним дверь.       Словно устанавливая между собой связь, они следуют на небольшую, но столь уютную кухню. Тэ всегда восхищался тем, насколько Чонгук обожает всякую растительность, ведь живые растения здесь везде. Правда, он всё также не может запомнить их названия.       Разбавляя тишину, Гуки достаёт из коробка спичку, чиркает ею и зажигает, затем включает газовую плиту и ставит свой милый чайник с ромашками. Привстав на носки, он достал с верхней тумбы две чашки, не забыв про чайные пакетики и сахар. — Ты же знаешь, Чонгук, знаешь, что не сможешь избавиться от этого таблетками, — громким шёпотом прерывает тишину Ким, — перестань избегать меня, прошу.       Чон, никак не отреагировав, подходит к окну, сжимая в руках оранжевое полотенце, что лежало на подоконнике. На улице уже давно темно. Зимнее ночное небо украшают сверкающие звёзды, которые на самом деле, совершенно не похожи на что-то необычное. Просто бессмысленные точки, которые абсолютно все люди романтизируют и почему-то восхищаются ими. Вот, кстати, с любовью также.       Тэхён ему не друг, он никогда им не был. Гу влюблён в него, это первый, кого он смог полюбить.       Но это чувство любви не вызывает тех самых ожидаемых ощущений, о которых то и дело все говорят. Оно не вызывает тот трепет и тепло. Чонгука преследует тревога, она ходит по пятам постоянно: сейчас, в одиночестве, во сне. Держит необъяснимой тяжестью в груди и высохшими слезами на щеках.       Любовь ассоциируется у Чона с неведомостью. — Я просто боюсь, — неуверенно пролепетал младший.       Он судорожно выдыхает, обращая свое внимание на кипящий чайник, выключает его, разливая кипяток по чашкам.       Тэхён обожает сладкий чай, Чонгук, напротив, предпочитает пить его без сахара.       Ким благодарно кивает, и наблюдает за тем, как младший заботливо помешивает совсем не свой чай, поджимая в незаметной улыбке губы.       Между ними всегда, и, наверное, с самого знакомства, происходило что-то странное, никому кроме них непонятное. Когда находишь человека и понимаешь, что это именно тот самый, с которым ты наконец-то найдёшь своё место в жизни. Чувствуешь себя прекрасно, иногда пугающие хорошо. — Можно я останусь?       Чонгук, отвлекаясь от своих мыслей, поднимает влюблённый взгляд шоколадных глаз на Кима, улыбается уголками губ и кивает.       Тэхён не сдерживается, прикасается аккуратно к щеке Гу, поглаживая большим пальцем шрамик на скуле, и смотрит таким же влюблённым взглядом, а после, тянется за столь заветным поцелуем. Ким теряется, ощущая себя так, словно проваливается под лёд и тонет в воде, как в Чонгуке. Чон подаётся вперёд, отвечает неуверенно и жутко неумело, всем видом показывая свою стеснительность.       Отстраняясь друг от друга, они улыбаются, как самые настоящие дурачки, не разрывая взгляды.       Чон неожиданно встаёт и переплетает с Тэхёном пальцы, в крепкий, как самый настоящий замок, и улыбается сильнее. Он тянет Кима в свою комнату, где горит свет невыключенной настольной лампы, а учебники и тетради в беспорядке разбросаны по полу.       Младший целует более уверенно, очень чувственно, прижимаясь ближе. И обнимает, обнимает, обнимает.       Ким медленно ведёт Чонгука к кровати, разрывая поцелуй, и аккуратно опускает лопатками на постель, нависая сверху. Губами касается нежной кожи на шее, оставляя за собой мокрые следы от поцелуев, и Гук, откидывая голову назад, на подушки, руками проскальзывает под тёплый свитер Тэхёна, слабо оглаживая ладонями горячую кожу.       Чонгук с Тэхёном не спешат, изучают друг друга сполна, снимая одежду и разбрасывая её по комнате, стараясь ни на секунду не отрываться. Напрочь забывая о холодном, морозном феврале за окном, они греются касаниями друг друга и общаются негромкими вздохами, полустонами, воссоединяясь в одно целое.       И только под утро, Чонгук понимает:       Это останется с ними на года, и больше он не сможет сбежать от самого себя. Вот только вопрос: это счастье или их беда?