Crescent

      Тихий шелест крон многолетних деревьев разлетается по густому лесу, легкий прохладный ветерок гуляет между крон, иногда потрескивая стволами самых старших деревьев, птицы хором напевают летнюю песню, где-то вдалеке хрустят упавшие ветки под лапами лесных жителей, аромат цветов легкой вуалью окутывает тенистую лесную чащу – так спокойно, что совсем не хочется возвращаться в шумный и суетной город. Вот и Оливия, пятнадцатилетняя девушка с глазами цвета неба, сидит на сочной травке, облокотившись спиной на ствол могучего дуба, и читает книгу о небесах, звездах и одинокой луне. Ветер играет легкими прядками длинных пшеничных волос и щекочет лебединую шею, тень от листьев дуба вырисовывает причудливые узоры на шоколадной юбке, легкие наполняет аромат цветов, и дышать в корсете становится легче. На изящную ручку медленно опускается пушек из перьев пролетевшей мимо птицы, под ногами копошатся муравьи, а на плечах то и дело устаивают пристанище разноцветные бабочки.       На открытую страницу увлекательной книги приземляется яркая божья коровка, проползает немного вперед и вновь расправляет крылья, устремляясь вглубь леса продолжать свои важные дела, Оливия проводит ее взглядом и вдруг осознает, что совсем потерялась во времени. «Пора возвращаться», – говорит она про себя и с грустью выдыхает. Девушка закрывает книгу, убирает ее в сумку, лежащую рядом, сняв с нее заползшую зеленую гусеницу, встает на ноги, отряхнув примявшуюся юбку, вешает сумку на плечо и медленными легкими шагами направляется в сторону широкой тропы, ведущей прямиком в город.       Под ногами шелестит трава и хрустят ветки, отросшая челка так и норовит закрыть обзор, поэтому Оливии приходится постоянно ее поправлять и прищуриваться. Всего один шаг вперед и глаза закрываются совсем – невесомая серебряная паутинка упала на женское лицо, своим блеском украсив длинные пушистые ресницы. Сняв с себя лесное украшение, Оливия нашла и самого мастера шелкового убранства – небольшого черного паучка. Аккуратно сняв его с длинной пряди мягких волос, девушка подошла к ближайшему дереву и коснулась его рукой, по которой паучок неспеша продолжил свой путь. Оливия улыбнулась. Ей всегда больше нравилось проводить время наедине с собой и своими мыслями, отвлекаясь лишь на природу. А люди… люди слишком коварны, хитры и жестоки – это она усвоила уже давно, отчего и пыталась при каждом удобном случае сбежать из дома в этот большой тенистый лес, так успокаивающий юное сердце своей тишиной и умиротворением.       Оливия перевела взгляд с уползающего паука на едва виднеющуюся тропинку под ее ногами, что вела к широкой дороге, как вдруг замерла на месте, боясь даже сделать вдох: прямо перед ней, всего в четырех метрах, стоял незнакомец в черном одеянии. Его одежда была явно не из этих земель, что означало, что он чужестранец, и вряд ли знает местный язык. Девушку будто парализовало, и потому она продолжила вглядываться в мужчину перед ней несмотря на постепенно растущее чувство страха. Его длинные, черные как смоль, волосы были собраны в высокий хвост, украшенные золотыми цепями с драгоценными камнями; кожа светлая, почти белая, словно молоко; на левой руке перчатка, вся испачканная в крови, сама рука ладонью прижата к животу, закрывая глубокую рану (как показалось Оливии); правая рука, вся в царапинах, крепко сжимает окровавленный меч с резной рукоятью, пустые расписные ножны висят на поясе. Оливия напугана: таких людей ей еще не приходилось встречать в родных землях, вся его фигура была пропитана ужасом и темнотой, отчего в глазах девушки невольно появились слезы.       Мужчина делает шаг и замирает, едва слышит, как Оливия нервно заглотила ртом воздух, пытаясь не задохнуться от накативших на нее паники и страха. Доля секунды – и незнакомец уже вплотную стоит перед юной девушкой, его меч просвистел где-то слева от нее и завис в нескольких миллиметрах от тонкой шеи, и этого хватило, чтобы кружевной чокер порвался и плавно опустился на землю, подхватываемый легким ветерком, а на девичьей шее появилась небольшая царапина. Теперь Оливия могла отчетливо рассмотреть его лицо: утонченные линии, гладкая кожа, узкие губы, аккуратный нос и глаза – как же они были прекрасны! Темно-синие, почти черные, с золотыми вкраплениями, будто в них было заключено само ночное звездное небо, а зрачки, как две луны, блестели золотом в полумраке леса. Только сейчас девушка поняла, кто перед ней…       – Маврос… – прошептала Оливия, и мужчина нахмурился.       Мавросы – так прозвали этих темных существ люди этого королевства. Проще говоря – демоны, могущественные существа, знающие темную магию, умеющие воскрешать умерших в виде безвольных монстров, подчиняющихся только их приказам. Отличительными чертами мавросов были витиеватые отростки на голове, напоминающие рога животных, большие черные крылья за спиной, будто вороньи, вдоль позвоночника от самой шеи и до кобчика идет линия алых кристаллов, вросших в плоть и подпитывающихся темной энергией извне, чтобы затем отдавать накопленную энергию хозяину, и, конечно же, необычно красивые, но в тоже время холодные глаза, каких нет ни у кого другого из существ, населяющих этот континент. Правда, встретить мавроса было практически невозможно – они никого не оставляли в живых, да и нападали обычно целой армией, не оставив людям и шанса на победу. Так, за последние пять лет, пало семь государств, но вот уже полгода мавросы не проявляли никакой активности, живя в своем родном королевстве, надежно спрятанном от человеческих глаз где-то далеко на востоке.       В лесу вдруг наступила гробовая тишина, казалось, что все звуки этого мира исчезли, остался лишь один – звук бешено стучащего девичьего сердца. Оливия боялась даже моргнуть, но при этом она была пленена красотой темно-синих с золотым глаз, они напоминали ей ночное ясное звездное небо, которое девушка так любила.       Застывшие в глазах Оливии слезы медленно потекли по румяным щекам маленькими водопадами, и сковывающий страх сменился искренним восхищением, и это не смогло скрыться от проницательного взгляда мавроса. Он слегка качнулся всем телом, затем медленно отвел руку с мечом в сторону, подальше от женской шеи, и уже в следующий миг Оливия услышала характерный звук упавшего металлического лезвия на мягкую зеленую траву, а тело мужчины подалось вперед. Время будто замедлило свой ход: длинные волосы незнакомца развивались на ветру, следуя за хозяином, его острые рога задели рукав воздушной белой блузки девушки, оставив на нем большой разрез, к счастью, не задев нежную кожу, а его большие черные крылья, до этого казавшиеся Оливии сгустком темноты за спиной мавроса, вдруг обвисли, тяжелым покрывалом накрыв упавшее на землю тело мужчины. Еще несколько секунд девушка стояла не шевелясь, но наконец нашла в себе силы посмотреть в сторону мавроса – он лежал на животе, лицо его было повернуто к ней, глаза закрыты. Он тяжело дышал, на щеке кровоточила широкая царапина, крылья слегка подрагивали судорогой, а земля под его животом постепенно окрашивалась в бордовый.       Оливия попятилась спиной, спустя три шага упав на землю и поцарапав ладонь об острый макушек, так неудачно оказавшийся под ее рукой. Колени дрожали, было тяжело дышать, на лбу проступила испарина, но слез больше не было. Сделав глубокий вдох, девушка с силой зажмурилась, а через пару мгновений вновь открыла ясно-голубые глаза – маврос все также лежал на земле, не шевелясь и тяжело дыша.       «Что же мне делать?», – проносились мысли в ее голове. – «Если я расскажу о нем в городе – его убьют, а затем и меня накажут за то, что сбежала в лес без разрешения. Если просто оставлю его здесь – он умрет от потери крови, или, возможно, его растерзают дикие животные... Но меня это не касается!», – мысленно прокричала Оливия и попыталась встать на ноги, но колени предательски подкосились, и она вновь упала на землю.       Слева послышался треск сухих ветвей. Девушка медленно перевела свой взгляд в лесную темноту и попыталась разглядеть источник шума – стая диких волков. Обычно волки в этих лесах охотятся только ночью, но сейчас их, скорее всего, привлек запах крови мавроса. Их желтые острые клыки сверкали в редких лучах солнца, с трудом пробивающихся сквозь могучие кроны многовековых деревьев, они скалились и рычали, медленно приближаясь к своей добыче. «Нужно бежать!», – пронеслось в голове Оливии, и она вновь попыталась встать на ноги, но тщетно. Волки были уже совсем близко, и девушка внезапно совершила безрассудную глупость: она на коленях подползла ближе к телу мужчины и схватила тяжелый меч мавроса двумя маленькими ручками и, сидя на одном колене, направила лезвие в сторону стаи. Руки ее дрожали под тяжестью металла, дышать в корсете стало совсем тяжело, а глаза хаотично метались от одного зверя к другому.       – Не… Не приближайтесь! – вдруг выкрикнула Оливия, сама будто испугавшись собственного голоса, но это только еще больше разозлило голодных волков. И тут один из зверей делает рывок вперед, Оливия от страха закрывает глаза и готовится ощутить на своей коже боль от вонзившихся клыков, но вместо этого чувствует прикосновение теплой руки к ее собственным, слабый свет, пробивающийся сквозь закрытые веки, меркнет вовсе, а затем до ушей доносится противный визг раненного животного и топот удирающей скулящей стаи. Глаза девушки медленно открываются и она видит мужскую ладонь, накрывшую ее дрожащие руки, все ее тело окружено щитом из черных крыльев, а на мече висит насквозь проткнутый волк, уже не подающий признаков жизни. Кровь зверя ровными струйками течет по лезвию, и Оливия хочет отпустить резную рукоять, но мужская рука крепко сжимает ее ручки, не давая даже пальцем пошевелить. Девушку вновь бросает в дрожь: кровь убитого зверя вдруг меняет направление и больше не капает на землю, а течет по направлению к руке мужчины, затем по ней бежит под изорванный рукав черного пиджака из дорогого бархата, далее виднеется на шее незнакомца, после чего исчезает внутри алого кристалла на верхних позвонках мавроса. В ответ на это, кристаллы начинают излучать яркое свечение, а зрачки мужчины меняют свой цвет с золотого на красный. Он скалится, словно зверь, даже рычит, но не сжимает руки Оливии слишком сильно, будто боится их повредить, а на его щеке рана постепенно начинает затягиваться.       Один из способов быстрой регенерации мавросов – это поглощение кристаллами в позвоночнике крови поверженного противника. Об этом ходило много слухов и домыслов среди рыцарей и стражников в городе, но никому не доводилось видеть это воочию. Не трудно догадаться, что причиной этому было то, что мавросы не оставляли свидетелей в живых.       Девушка совсем ослабляет хватку и теряет сознание – все-таки, ей слишком сильно затянули корсет этим утром.

***

      Оливия открывает глаза. Она в своей комнате, большой и серой, душной и такой ненавистной. За дверью слышится копошение слуг и стражи, со двора доносится гул от тренировок солдат и крики женщин, зовущих на обед. «Это был сон?», – подумала девушка, вспоминая лицо мавроса, так напугавшего ее, но при этом и безумно красивого. Сердце пропустило удар. Оливия присела на кровати: рукав блузки порван, на ладони пощипывает ранка, дышать совсем легко, ведь корсета на ней сейчас нет – он мирно покоится на стуле рядом, правда, разрезанный поперек. «Неужели не сон?», – с дрожью в теле думает Оливия, но из своих мыслей ее выдергивает неожиданно громкий стук в дверь.       – Ваше Высочество! Можно войти? – доносится голос служанки по ту сторону двери, и, не дождавшись ответа, она резко открывает деревянную преграду. Она всегда так делала, за что не раз получала выговор от старшей служанки, но все равно продолжала вести себя неподобающим образом, и заменить ее было некем – никто не хотел нянчиться с младшей дочерью короля. – Вы что, спали? – недовольно произнесла служанка. – Немедленно поднимайтесь! Иначе Вы опоздаете на урок танцев! – женщина подошла к Оливии и откинула одеяло с ног девушки: шоколадная юбка вся была в траве и грязных разводах, отчего служанка пришла в ярость. – Вы снова сбегали из дворца?! Я обо всем доложу Его Величеству! – пригрозила женщина своим противным писклявым голосом.       – Делай, что хочешь, – выдохнула Оливия, вставая с постели. Сейчас она была не в том настроении, чтобы ругаться со своей служанкой, да и говорить что-либо сейчас ей совсем не хотелось.       – Вроде принцесса, а манер ни гроша! – злилась женщина. – Эй, там! Подготовьте купальню для Принцессы Оливии и передайте Господину Жанье, что принцесса подойдет на урок танцев позже!       – Слушаемся! – донеслось откуда-то из длинного коридора огромного замка, после чего служанка засуетилась возле большого гардероба Оливии, подбирая подходящую для танцев одежду. Принцесса лишь грустно вздохнула и вновь посмотрела на раненную ладонь: тело вновь пробила дрожь, но быстро исчезла, сменившись чувством искреннего детского восторга: «Я наяву встретила мавроса!», – эта мысль не покидала юной головы в ближайшие несколько дней.

***

      Жаркий летний полдень. Оливия сидела на берегу тихой речки, что располагалась совсем рядом с ее любимым лесом, опустив босые ноги в прохладную кристально-чистую воду. После той встречи с мавросом прошло уже больше двух недель. Служанка все же рассказала королю о побеге девушки, но тот лишь качнул головой и ничего не ответил – ему не было никакого дела до его младшей дочери. Четыре старших брата Оливии давно женаты и имеют детей, все служат рыцарями при дворце, а совсем скоро один из них сам станет королем, так как отец уже стар. Две старшие сестры были выданы замуж за принцев соседних государств для укрепления дружеских отношений между королями, а Оливия – от нее никто ничего не ждал. Принц ближайшей из оставшихся союзнических стран еще слишком мал, ему едва исполнилось четыре года, да и самой Оливии оставалось еще больше полугода до достижения принятого в ее стране возраста для брака. Мать принцессы умерла, рожая ее, что тоже оставило глубокий отпечаток на жизни девушки, которую за смерть своей любимой обвинял собственный отец. Хотя и горевал он не долго – всего через полгода он женился на молодой графине, которая всем своим существом показывала, как она ненавидит юную принцессу, которая была уж слишком сильно похожа на свою покойную мать. Однако детей королю она до сих пор родить не смогла.       Оливия закрыла глаза. Прозрачная вода дарила свою прохладу изящным ножкам, юбка воздушного белого платья с серебряными узорами красивыми волнами развивалась на ветру, выбившиеся из пучка пряди пшеничных волос слегка щекотали шею, а полупрозрачная вуаль иногда нежно касалась лба и открытых плеч, создавая небольшую тень и защищая от лучей палящего солнца.       – И снова Вы, – низкий холодный голос прервал тишину летнего дня и заставил девушку резко открыть глаза. Она подскочила на ноги и обернулась. Подол платья мгновенно намок в неспешно текущей реке, а в глазах застыли страх и волнение одновременно. Из тени высоких деревьев показалась фигура стройного мужчины, чьи украшения на голове и одежде красиво переливались в лучах золотого солнца.       – Маврос… – произнесла это слово Оливия, словно в первый раз, но это был тот самый мужчина, которого она встретила две недели назад. Только сейчас он выглядел немного иначе: легкая белоснежная рубашка с жабо на груди, черные брюки по щиколотку, кожаные ботинки, все тот же меч с резной ручкой, покоящийся в расписных ножнах на поясе мужчины, длинные черные волосы распущены и красивыми волнами лежат на его плечах, и множество золотых нитей, украшающих острые рога, шею и запястья мавроса. Широкие крылья покорно прижаты друг к другу за его спиной. Он делает несколько шагов вперед и теперь все его тело залито солнечным светом, и эта картина кажется юной девушке невероятно красивой. А еще он, похоже, хорошо знал местный язык.       – Вы так прекрасны!.. – слетает с ее губ, и принцесса тут же краснеет, прикрывая рот маленькими ладошками, осознав теперь, что сказала и кому. Мужчина лишь усмехается в ответ.       – Почему Вы не оставили меня умирать там, в лесу? – спрашивает маврос, и голос его звучит невероятно серьезно. Оливия смотрит на его лицо испуганными глазами и не смеет больше произнести и слово. Губы ее задрожали, колени подкосились, и она подумала, что вот-вот упадет прямо в воду, но всего за долю секунды маврос оказался подле нее и подхватил под руки, не давая намочить платье еще сильнее. Принцесса осторожно подняла глаза на лицо мужчины и едва слышно ахнула: его лицо было слишком прекрасно, таких красивых мужчин ей еще не доводилось встречать, а его глаза… они такие глубокие, такие чарующие, такие холодные, но все равно такие притягательные, что оторвать взгляд просто невозможно!       – Ваши глаза, – шепчет Оливия и тянется рукой к щеке мавроса. Его руки теплые, а лицо будто сковал мороз, но принцесса не убирает руку, надеясь согреть кожу на утонченном мужском лице. – Ваши глаза пленили меня, – продолжает шептать девушка. – Они похожи на ночное небо с россыпью мерцающих звезд и одинокой луной, – мужчина застыл, будто сбитый с толку мальчишка, которому впервые признаются в любви, но быстро взял себя в руки, обняв своей ладонью ручку девушки, покоящуюся на его щеке, и, слегка сжав, убрал ее в сторону.       – Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил мужчина, и Оливия в очередной раз вздрогнула от звука его низкого голоса.       – А почему Вы не убили меня? – начала тихонько говорить принцесса, будто боясь спугнуть красочную бабочку с цветущей ромашки на зеленом лугу. – Я хотела убежать, но не смогла, будто невидимые цепи сковали мои ноги. Все было как во сне! Но почему же Вы, маврос, оставили меня в живых? Разве Вам знакомо милосердие?       Мужчина помрачнел, его глаза стали холоднее льда, и принцесса не на шутку испугалась, отчего попыталась сделать шаг назад, но поскользнулась на гладком камне под водой, но упасть ей не дали все те же теплые и сильные руки мавроса, который теперь одной рукой держал принцессу за талию, а в другой продолжал сжимать ее ладонь. Оливии вдруг стало ужасно стыдно за свою неуклюжесть, и лицо ее вспыхнуло румянцем, но в ответ она услышала лишь громкий и заливистый смех.       – Милосердие, говорите? – повторил это слово маврос. – Вы правы, смысл этого слова мне неизвестен, – мужчина вдруг вновь стал очень серьезным. Его руки притянули принцессу вплотную к его телу, отчего стало невыносимо жарко, но девушка боялась даже моргнуть – сейчас взгляд его ночных глаз пугал ее как никогда. – Почему же я оставил Вас в живых – Вас интересовать не должно, однако прямо сейчас я готов исправить свою оплошность, юная Принцесса Оливия Стемма, – и только сейчас в девичьей голове возник вопрос: откуда маврос знает, кто она такая и где ее дом? Ведь если вспомнить их первую встречу, скорее всего, именно он вернул ее в замок, в ее комнату, судя по реакции ее служанки. Но откуда он может это знать?       Однако из своих раздумий Оливию вывел резкий взмах черных крыльев, и всего через секунду они оба оказываются высоко в небе под палящим летним солнцем. От страха высоты девушка инстинктивно обняла мавроса за шею, крепко сжимая маленькие кулачки на его спине, сминая шелковую ткань мужской рубашки. Мужчина лишь улыбается в ответ и делает еще пару взмахов крыльями, поднимаясь выше и выше. Теперь уже довольно широкая речка внизу казалась тоненькой ниточкой на зеленом полотне леса, и Оливия сильнее прижалась к мужчине, уже почти крича от страха. Когда-то давно, когда она еще была совсем малышкой, она едва не выпала из окна дворцовой башни, потянувшись за гуляющей по крышам рыжей кошечкой. Тогда ее вовремя успел схватить дворцовый стражник, проходящий мимо, и увидевший, как юная принцесса вот-вот полетит вниз с девятиметровой высоты. С тех пор Оливия жутко боялась высоты, и даже просила позволить ей занять комнату на первом этаже внутреннего дворца, однако получила отказ. Таким образом король хотел отучить свою дочь от этой глупой, по его мнению, боязни, но в итоге принцесса просто прекратила приближаться к окнам, избегая их всеми возможными способами. И вот сейчас она высоко в небе с мавросом, для которого ее жизнь ничего не значит, и который просто смеется над ее страхом. «Прямо, как отец», – подумала Оливия, и вместе со страхом ее охватило чувство ненужности, даже безысходности, и это не скрылось от проницательного взгляда мужчины.       – Если я отпущу Вас, – начал маврос. – Всего несколько мгновений и наступит тишина. Вы окажитесь в мире, окруженном лишь тьмой. Там не будет ничего, что Вас гложет или беспокоит. Заманчивое предложение? – мужчина улыбнулся. Ему доставляло великое удовольствие дразнить юную принцессу, ведь ему редко выпадает шанс вот так поиграться с человеком и его чувствами. Он разжал руки, и Оливия повисла на его шее, все еще крепко держась за его спину. – Нет, Принцесса, так не пойдет, – произнес он и ловким движением разжал капкан женских рук на своей шее. – Я хочу увидеть настоящий ужас в Ваших глазах! – произнес маврос и ослабил хватку. Девушка маленьким облачком понеслась вниз, ветер сорвал вуаль с ее головы, волосы распустились и красивыми переливами играли в солнечных лучах, а в глазах застыли слезы в немом крике. Она видела довольное лицо демона, широко улыбающегося и быстро отдаляющегося от нее. «Это конец?», – пронеслось в ее голове, а губы прошептали:       – Прошу тебя… Спаси меня! – голос Оливии сорвался на крик, и будто волной пронесся по округе, заставив подняться в воздух стаю отдыхающих вверх по течению лесной реки птиц. Принцесса закрыла глаза.       – Ваш голос, Принцесса, – прозвучало совсем близко от левого уха девушки. – Это Ваше оружие.       Оливия открыла глаза: маврос держал ее на своих сильных руках, словно самую драгоценную и хрупкую вещь в мире, и улыбался, только совсем не так, как раньше, а с теплом и легким раскаянием. Они все еще были в небе, только до земли оставалось всего метров пять, не больше. И тут принцесса расплакалась как ребенок, громко и заливисто, ей было так страшно, а он улыбается, будто ничего и не произошло. Демон прижимает девушку к себе с особой нежностью и медленно опускается на землю. Спустя несколько минут Оливия успокаивается и постепенно приходит в себя. Ее красные, заплаканные глаза с недоумением смотрят на красивое лицо мужчины, и она задает немой вопрос едва колыхающимися губами.       – Почему я так поступил? – озвучил мысли девушки маврос. – Если бы Вы оказались одной из многих принявших свою смерть людей, коих я убил не мало, то сейчас мы бы с Вами уже не разговаривали. Не столь важно, какие у меня мотивы, это лишь мое дело, однако я хотел, чтобы Вы показали мне, что действительно хотите жить в этом мире.       Оливия непонимающими глазами смотрела на мужчину, пытаясь понять хоть слово из сказанного им, но ничего, кроме биения собственного сердца она сейчас не слышала. Демон слегка улыбнулся, видя растерянное лицо принцессы, и пошел в сторону леса, в тень высоких деревьев. Скрывшись от лучей палящего летнего солнца, он аккуратно опустил на землю Оливию, после чего развернулся и пошел к реке, пропав из вида на несколько секунд. Когда он вернулся, в его руках были женские сандалии и полупрозрачная вуаль, та самая, которая слетела с женских волос. Маврос присел на одно колено, опустил на землю рядом с девушкой ее обувь и накинул вуаль на голову принцессы, которая сейчас сидела, обняв свои колени и немного дрожа всем телом – страх высоты так просто не проходит.       – Меня зовут Элиас Фенгари, генерал армии ихиротесов и старший сын великого дома Фенгари, – произнес мужчина, и Оливии показалось, что его голос стал мягче. «Так вот как они называют свою расу – ихиротесы», – подумала она. Он потянулся к шее девушки и коснулся длинными изящными пальцами нежной кожи как раз в том месте, где две недели назад он оставил неглубокую царапину. – В этом лесу больше не безопасно, вскоре армия мавросов, как вы нас называете, нападет на столицу с целью свергнуть власть человеческой королевской семьи Стемма. Мои сторонники уже стягивают силы у границы этого леса. Ваши дни сочтены.       Элиас выпрямился и коснулся ножен своего меча, отчего принцесса еще сильнее сжала свои колени, готовясь к очередной пугающей уловке мужчины.       – Почему… Вы рассказали мне об этом? – дрожащим голосом спрашивает девушка, пытаясь взять себя в руки.       – Мне стало любопытно, как Вы поступите, получив такую информацию, – хитро улыбнулся Элиас. – Считайте, что это компенсация за то, что я еще при первой встрече знал, кто Вы, – мужчина резко развернулся и расправил крылья. – Следующая наша встреча может оказаться последней для Вас, юная Принцесса.       Произнеся это, маврос взмыл в небо одним широким взмахом черных крыльев и всего через секунду исчез в бескрайнем летнем небе, оставив Оливию наедине со своими мыслями и информацией о скором падении ее родного королевства.

***

      Следующие несколько дней Оливия провела в глубоких раздумьях. Она не торопилась сообщать о нападении мавросов королю, и на то у нее было несколько причин: во-первых, никто не поверит в то, что маврос оставил ее в живых, да еще и поделился своими планами о захвате столицы, хотя уже даже сам факт того, что принцесса встретила мавроса поддается сомнению; во-вторых, ей бы вновь пришлось выслушивать ворчание своей служанки по поводу ее очередного побега из дворца, чего Оливии совсем не хотелось, ведь отец снова проигнорировал бы этот поступок; в-третьих, даже зная о нападении, предотвратить его было невозможно. Мавросы – слишком могущественные существа, и даже многочисленная королевская армия вряд ли выстоит перед их напором. Впрочем, принцессу это обстоятельство волновало меньше всего: она не видела смысла горевать о потере государства, которое ненавидела всей своей душой.       На пятый день король вызвал Оливию к себе, и это не предвещало ничего хорошего. Принцесса сделала глубокий вдох перед дверьми тронного зала и, надев маску безразличия, вошла в большое светлое помещение с высокими колоннами, блестящими люстрами, бархатными коврами и величественным троном, на котором сейчас вальяжно сидел ее отец, а рядом, все с той же противной улыбочкой, расположилась его жена. Оливия подошла ближе и поклонилась в реверансе, после чего приняла стойку уверенной и знающей себе цену леди.       – Вы хотели меня видеть, Ваше Величество? – спросила она ровным четким голосом.       – Вчера мне пришло письмо из южного государства о заключении дружественных отношений между нами, и я принял решение, – король изменил свой взгляд с безразличного на холодный. – Ты выйдешь замуж за принца южной страны Эмиля Нотиоса. Он прибудет сюда на следующей неделе.       Оливия побледнела. Она не ожидала, что так скоро ей придется подчиниться правилам, установленным в королевской семье, и уж точно не могла себе представить, что ее мужем станет Принц Эмиль Нотиос. О нем ходило множество слухов, и почти все они имели отрицательную окраску. Он совсем не красив на лицо, глуп, самовлюблен, эгоистичен и жаден, а еще практически не говорил на языке ее государства. Его увлечение – коллекционирование красивых женщин, каждую из которых он делает своей наложницей, при этом относясь к ним как к скоту, периодически избивая или подвергая пыткам. Но ему все сходило с рук, ведь он единственный ребенок в семье Нотиос.       – Ваше Величество, – голос Оливии предательски задрожал. – Отец, прошу, откажись от этого брака! Ты же знаешь, что он за человек?       – Именно поэтому я согласился на этот брак! – голос короля прозвучал будто гром. – Возможно, хоть так ты научишься слушаться! А теперь ступай! У меня больше нет времени, чтобы тратить его на тебя! – король поднялся со своего трона и устремился вглубь помещения, за ним засеменила довольно хихикающая супруга. «Это точно ее рук дело!», – подумала про свою мачеху принцесса.

***

      Оливия была разбита. Теперь мысль о том, что на королевство вскоре нападут мавросы, отошла на второй план. А что, если Элиас Фенгари солгал? Что, если никакой армии не существует и никакого нападения не планируется? Неужели ей и вправду придется выйти замуж за глупого принца Эмиля Нотиоса? Уж лучше умереть от рук демонов!       Слезы душили изнутри, хотелось кричать от безысходности собственного бытия, но от принцессы сейчас ничего не зависело. Оливия лежала на кровати в своей комнате, тихонько потрескивал огонь в камине, ночная тишина окутала замок, а внутри у девушки была настоящая буря. «Что же мне теперь делать?», – проносились мысли в ее голове. Оливия закрыла лицо руками в надежде остановить слезы, но тщетно, подушка намокла за минуту. И вдруг девушка убрала руки от лица и широко открыла глаза, затем встала с кровати и босыми ногами подошла к большому окну своей комнаты, распахнув его одним движением. Прохладный ночной воздух наполнил легкие, северный ветер растрепал пшеничные волосы, слезы на глазах мгновенно высохли, а сердце будто остановилось. Оливия залезает на подоконник и встает на самом краю, даже не смотря вниз, где в двенадцати метрах под ногами виднеется коротко подстриженная трава. Ее глаза устремляются в безоблачное небо, где так красиво льет свой холодный свет одинокий полумесяц в окружении миллиона мерцающих далеких звезд. «Как красиво!», – думает девушка и делает шаг вперед, закрыв уставшие глаза.       Оливия удивлялась сама себе. Всего несколько дней назад она так жадно хваталась за жизнь, своими слабыми ручками сжимая рубашку на спине мавроса, лишь бы только не соскользнуть, а сейчас подбитой птицей летела вниз, не чувствуя ничего, кроме жалости к себе. Она устала: от своей жизни, от своей семьи, от дворца, от людей, от себя самой, такой слабой и беспомощной. Она столько раз слышала от молодых девиц, как они мечтают стать принцессами, и всегда смеялась над ними, ведь они совершенно не понимали, что это такое – быть принцессой. Едва ты появляешься на свет, как всю твою жизнь тут же расписывают по минутам: где и что ты будешь есть, во что одеваться, что изучать, во что играть, с кем дружить, за кого выходить замуж, и даже кого рожать. Твое личное мнение при этом не учитывалось. Оливия прекрасно видела скрытые под счастливыми масками опечаленные лица своих сестер и братьев, она отчетливо слышала, как рыдала старшая сестра, когда задушили ее первенца, ведь она родила не мальчика, и как кричал старший брат, когда его жену сожгли заживо, когда она родила ему больного малыша. Но всем было все равно – таковы правила в королевской семье, и это именно то, чего Оливия так мечтала избежать. Она с детства была непослушным ребенком и много проказничала, отчасти поэтому король не возлагал на нее особых надежд, да и наличие шести старших детей также накладывало свой отпечаток. И все же, настал тот день, когда и ее решили лишить последней крупицы свободы, которую она имела. У Оливии больше не осталось сил, чтобы ждать дня, когда все, наконец, наладится. Грустно от того, что Оливия поняла это только сейчас, всего за мгновение до собственной смерти, но так даже лучше, она уйдет без сожалений и наконец обретет желанную свободу.       До ушей принцессы, сквозь свистящий холодный ветер, доносится взмах тяжелых крыльев, и она резко открывает глаза: всего в нескольких сантиметрах от ее лица блестят в ночном небе золотые глаза мавроса, его руки обнимаю девушку за талию и прижимают к себе, и Оливия отчетливо слышит, как волнительно бьется сердце мужчины. Пара мгновений, и принцесса замирает в теплых объятиях демона, паря высоко над дворцовыми шпилями.       – Элиас… – произносит принцесса аккуратно, почти шепотом, не веря своим глазам. – Почему?..       – Разве я Вам не говорил? – тихий низкий голос мавроса мурашками пробежал по нежной женской коже. – Хочу увидеть, как Вы поступите, получив информацию о нападении армии врага, и, насколько я вижу, Вы так никому и не рассказали.       – Нет, я не об этом… – продолжила шептать девушка, пытаясь понять причину, почему демон вновь спас ее. В горле резко пересохло.       – Пожалуй, я скажу, что Вы мне нравитесь, Принцесса Оливия.       Элиас улыбнулся так, как принцесса себе и представить не могла – это была самая прекрасная улыбка на свете! Его лицо в холодном лунном свете выглядело словно кукольное, глаза блестели россыпью ярких созвездий, непослушные прядки черных волос красивыми волнами упали на его глаза, зацепившись за темные ресницы, а на рогах мерцали рубины, словно искры от жгучего пламени. Оливия поддалась внезапно нахлынувшему на нее чувству и коснулась своими нежно-розовыми губами губ Элиаса, не надеясь на ответ. Но он ответил, сначала аккуратно и нежно, постепенно давая волю своей животной природе, углубляя поцелуй, делая его более страстным и грубым. Маврос начал покусывать девичьи губы, затем перешел на шею и неосознанно вонзил острые клыки в нежную светлую кожу, будто изголодавшийся по человеческой крови вампир. Кристалл на его шее вспыхнул алым. Оливия ахнула от резкой боли в месте укуса, но всего через мгновенье боль ушла, осталось лишь чувство блаженства и легкости, словно ее тело больше ничего не весило.       Элиас резко отстранился от принцессы и посмотрел на нее удивленными, даже слегка испуганными глазами.       – Прошу меня простить, Принцесса, я слишком увлекся, – произнес он и облизнул окровавленные губы.       – Элиас, молю, забери меня с собой! – прохрипела Оливия со слезами на глазах.       Маврос замер, вновь охладив свой взгляд. Из ее крови он понял, что произошло, но людские дела его не касаются.       – В моем мире для Вас нет места, – холодно отвечает мужчина и накрывает своей теплой ладонью шею девушки. В месте укуса начинает щипать, но терпимо, а когда он убирает руку, на коже не остается и следа. Элиас крепко обнимает принцессу и прижимает к себе, начав гладить ее по волосам, словно ребенка. – Я хочу увидеть, к чему Вас приведет дорога, уготованная судьбой. Поэтому не сдавайтесь так легко, юная Принцесса.       Оливия рыдает в голос, будто дитя, и с силой сжимает ткань черной рубашки на спине мавроса, не желая его отпускать, но ноги совсем заледенели, на коже появились мурашки. Элиас медленно снижается и юрко влетает в открытое окно в комнате девушки, взмахом больших крыльев потушив огонь в камине. Помещение погружается в полумрак, и лишь холодный свет полумесяца освещает две фигуры, застывшие в объятиях друг друга. Мужчина тянется к своей шее и расстегивает замок золотой цепочки с красивым кулоном-полумесяцем, украшенным драгоценными камнями всех цветов радуги. На движения мавроса Оливия слегка отстраняется, ослабевая объятия, и изящные руки Элиаса застегивают украшение на шее девушки, ненадолго задержавшись длинными пальцами на кулоне.       – Пусть этот подарок придаст Вам сил, юная Принцесса, – мужчина слегка улыбается кончиками губ и притягивает к ним прядь шелковистых русых волос девушки, оставляя на ней невесомый поцелуй. – А теперь… Доброй ночи, Оливия Стемма! – глаза ихиротеса вспыхивают алым, и перед взором принцессы резко темнеет, тело слабеет, и она медленно садится на ледяной пол, продолжая отчаянно хвататься ослабевающими пальцами за одежду мужчины.       – Я Вам… этого не прощу! – со слезами на глазах произносит девушка и почти уже теряет сознание, стремясь больно удариться головой о мраморный пол ее комнаты, но маврос ловким движением подхватывает ее, поднимая на руки засыпающую под действием его глаз принцессу.       – Так это был Ваш первый поцелуй? – язвит Элиас, но Оливия его уже не слышит – она погрузилась в мир сладких грез, который не отпустит ее до самого утра. – Что ж, у Вас еще будет шанс поквитаться со мной за это, – мужчина улыбается и укладывает принцессу на кровать, заботливо накрыв ее одеялом и поцеловав на прощание в лоб. Перед уходом он также не забыл по новой разжечь камин.

***

      Оливия стояла справа от своего отца в тронном зале, на ней было надето красивое алое платье из дорогого шелка с узорами из золотых нитей, корсет вновь затянули слишком туго, чтобы сделать и без того тонкую талию девушки еще более утонченной, волосы собраны в изысканной прическе с украшениями из чистого золота и сверкающих бриллиантов, на лице легкий макияж, подчеркивающий небесные глаза и нежно-розовые губы, а на шее висит золотая подвеска в виде полумесяца – ни у кого даже не возникло вопросов, откуда такая вещь у принцессы, что было ей только на руку. Ее лицо не выражало никаких эмоций, лишь иногда дергалась бровь от звука пищащего голоса ее мачехи.       Этот день наступил – во дворец прибыл Принц Эмиль Нотиос, и Оливию нарядили по этому случаю, и этот факт только злил юную принцессу, но внешне она оставалась холодна и безразлична. «Ты справишься!», – мысленно настраивала себя девушка. И вот в тронный зал вошла делегация из южного королевства: принц шел первым, за ним – его верный помощник и советник, далее – прислуга и стража. Все поклонились королю, он кивнул в ответ, Оливия с неохотой присела в реверансе, тут же выпрямившись и с безразличием посмотрев прямо в глаза принцу. Он в ответ лишь довольно ухмыльнулся. Его противное загорелое лицо вызывало у девушки приступ тошноты, отчего все остальное время, пока принц сыпал комплиментами в сторону короля, едва выговаривая слова, ведь он так и не освоил язык этого государства, она смотрела на его помощника – он был гораздо симпатичнее Эмиля, и даже его голос звучал как музыка, в отличии от слишком высокого для мужчины голоса принца. Да и говорил он без запинки, ровно и четко, выучив местный язык на зубок.       – Рад нашей встрече, Принцесса Оливия! – кое-как произнес молодой человек, подойдя к ней и взяв ее руку, чтобы поцеловать. Принцесса резко одернула руку и спрятала ее в складках пышной юбки.       – Не могу сказать того же, Принц Эмиль, – с отвращением произнесла она, хотя и обещала себе, что справится, но его кривые зубы и не обезображенные интеллектом глаза выводили ее из себя.       – Оливия! – прогремел голос короля, и все присутствующие вздрогнули, все, кроме самой девушки – она уже привыкла слышать такую интонацию в голосе отца.       – Ваше Величество! Все в порядке, – вмешался советник принца. – Ее Высочество, вероятно, шокирована известиями о скорой свадьбе, ведь она еще не достигла возраста, разрешенного для брака, поэтому мы и прибыли во дворец так рано. Все оставшееся время до ее шестнадцатилетия мы проведем в замке, если Вы, Ваше Величество, не против, – поклонился советник, и король остудил свой пыл.       – Да будет так! – ответил пожилой мужчина и велел слугам проводить гостей в их комнаты. Затем он одарил Оливию самым холодным взглядом, какой он умел делать, но больше не произнес ни слова, удалившись во внутренние комнаты тронного зала.       – Осталось чуть больше полугода до твоего дня рождения, верно, Оливия? – произнесла мачеха, ехидно улыбаясь, но эта улыбка быстро исчезла с ее лица, едва принцесса одарила ее взглядом двух колючих льдинок.       – Вы наконец-то запомнили, когда у меня день рождения? На это ушло всего-то пятнадцать лет, – Оливия мрачно улыбнулась и поспешила покинуть тронный зал, оставив униженную и разъяренную мачеху злиться в одиночку в пустом помещении.

***

      Середина осени. На улице заметно похолодало, деревья сбрасывают свои пожелтевшие листья, птицы улетают на зимовку в теплые края, цветы больше не показывают своих разноцветных бутонов, а сердце Оливии полностью покрылось льдом. Все это время она всеми силами избегала встреч с Принцем Эмилем, лишь изредка разговаривая с его помощником, с которым, в отличие от принца, было приятно и очень интересно разговаривать. Однажды, когда принцесса гуляла в саду, к ней подошел Эмиль, и хотя она полностью игнорировала его, он продолжал говорить ей комплименты, при каждом удобном случае так и норовя прикоснуться к ней, но девушка ловко уворачивалась и не подпускала принца ближе, чем на три шага. Но вскоре она попала в одну из его ловушек. Эмиль подкараулил Оливию в библиотеке, где она брала почитать очередную книгу про звездное небо, и загнал ее в угол, не давая и шанса на побег.       – Может, уже перестанешь избегать меня? – все еще с ошибками произнес принц, но девушка его поняла.       – С каких это пор мы перешли на ты? – нахмурилась Оливия.       – Все такая же холодная и неприступная, – ухмыльнулся Эмиль. – Ничего, скоро я тебя сломаю.       Принц резко приблизился к лицу девушки, пытаясь поцеловать ее, но в ответ лишь получил книгой по носу. Он схватился за ушибленное место, и принцесса использовала этот шанс, чтобы сбежать, но была поймана за прядь распущенных волос. Эмиль больно потянул ее на себя, что привело Оливию в ярость.       – Что Вы себе позволяете?! – кричала она, пытаясь освободиться и выронив книгу.       – Не кричи, мы же все-таки в библиотеке, – довольно улыбнулся принц и вновь попытался поцеловать девушку, но в этот раз его порыв остановил его же советник.       – Симвис, не вмешивайся! – на своем родном языке выпалил принц, но в ответ помощник разжал его пальцы, высвобождая волосы Оливии из плена, поднял упавшую книгу, а затем взял девушку под руку, встав преградой между ней и его господином.       – Ваше Высочество, такое поведение не позволительно для наследного принца, – Симвис говорил на местном языке, и Оливии показалось, что он сделал это специально, чтобы она поняла, о чем идет речь. – Извинитесь перед Ее Высочеством и пообещайте впредь больше так не делать, – советник говорил очень серьезно, но в голове принцессы его слова навели ее на один вопрос, который она решила задать ему при следующем удобном случае.       – Черт с тобой! – выпалил Эмиль на своем родном языке, но далее продолжил говорить на местном. – Прошу прощения, Принцесса Оливия, впредь я не буду вести себя подобным образом, – совсем неискренне произнес он, вновь перейдя на родную речь, обращаясь к своему советнику. – Доволен?!       – Для начала – неплохо, – с грустью выдохнул Симвис. – А теперь я провожу Ее Высочество в ее комнату.       Помощник быстрыми шагами направился к выходу из библиотеки, ведя за собой Оливию, но она успевала за ним, ведь ей тоже хотелось поскорее покинуть компанию Принца Эмиля.       – Господин Симвис, – начала говорить принцесса, когда они замедлили шаг, идя по длинному дворцовому коридору. – Вы совсем не похожи на Принца Эмиля, Вы создаете впечатление доброго и чуткого человека с хорошими манерами. Так почему же вокруг принца продолжают ходить столько слухов? Да и его поведение оставляет желать лучшего.       – Пока Вы не стали его женой, я смогу помогать Вам, но после… – советник замялся. – После Вашей свадьбы мне будет запрещено даже приближаться к Вам. Таковы обычаи южной страны.       – Тогда что насчет тех многочисленных девушек, которых он истязал? Они же не были его женами, так почему Вы не помогали им как мне сейчас? – продолжала задавать вопросы Оливия.       – Потому что все они были… рабынями, – лицо Симвиса помрачнело. – В нашей стране разрешена работорговля, что приравнивает человека к товару. В таком случае, я также не имею полномочий вмешиваться, как бы мне того не хотелось.       – Тогда почему Вы все еще служите такому принцу? – искренне не понимала Оливия.       – Потому что я и сам был когда-то рабом, купленным королем моей страны и подаренный принцу на его седьмой день рождения, – Оливия потеряла дар речи. Такой хорошо воспитанный молодой мужчина, умный и интеллигентный, вынужден всю свою жизнь служить ненавистному господину, который и за человека его не считает. На глазах принцессы появились слезы. Почему-то сейчас она допустила в своей голове мысль, что она и Симвис чем-то похожи – они оба скованы по рукам и ногам правилами, установленными в их странах. – Не стоит об этом переживать, Ваше Высочество, – продолжил говорить советник, заметив прозрачные соленые капельки в уголках глаз девушки. – Я благодарен, что могу жить вот так, – он улыбнулся, пытаясь скрыть грусть, но ему этого не удалось. – Мы уже пришли, Ваше Высочество, – помощник остановился напротив двери в комнату принцессы и опустил локоть, освобождая изящную женскую ручку и возвращая ей книгу.       – Спасибо, что помогли мне в библиотеке и проводили до комнаты, – слегка поклонилась Оливия, унимая слезы.       – Рад Вам помочь, Ваше Высочество!       – Окажите мне еще одну любезность, позовите сюда мою служанку, – легко улыбнулась принцесса, и Симвис тут же поспешил исполнить ее просьбу.       С этого момента Оливия решила, что больше не допустит, чтобы ее волосы становились длиннее хрупких плеч.

***

      Оливия сидела в большом светлом зале внутреннего дворца и играла на отполированном до блеска черном рояле, напевая одну из своих любимых песен.       – Ваше Высочество, к Вам пришел Его Высочество Принц Эмиль и его советник, – произнесла вошедшая в помещение служанка.       – Пусть войдут, – не переставая играть на черно-белых клавишах, ответила принцесса.       Двери в зал распахнулись настежь, и, судя по шагам, вошедших было гораздо больше, чем двое. А еще… звон цепей? Оливия доиграла произведение и перевела свой взгляд на гостей: Принц Эмиль, Симвис и несколько дворцовых стражников.       – Ты так прекрасна, когда играешь на рояле, – произнес принц, но девушка решила проигнорировать его слова, состроив гримасу отвращения. – Должен заметить, что короткая стрижка тебе к лицу, – довольно улыбался Эмиль, прекрасно осознавая, что она отстригла свои шелковистые волосы из-за него.       – Что Вам от меня нужно в такой час? – ради приличия спросила Оливия, ведь в это время принц обычно обедал в компании короля.       – Я принес Вам свадебный подарок, – лицо его исказила противная хитрая улыбка. Он сделал шаг в сторону и жестом приказал стражникам поднести подарок ближе. Звон цепей заполнил комнату.       Оливия резко вскочила на ноги, опрокинув пуф, на котором только что сидела, ее лицо помрачнело, а дыхание сбилось. И корсет тут был не при чем.       – Я знал, что тебе понравится! – рассмеялся Эмиль. – Глаза тебя не обманывают, это самый настоящий котади! Ох, нет, в этой стране вы называете их мавросами!       Прямо перед принцессой, всего в нескольких шагах, весь в ранах и ссадинах, скованный цепями и со сломанным рогом на коленях на холодном мраморе сидел маврос: он тяжело дышал, его одежда порвана, ни меча ни ножен, золотые украшения порваны, а глаза и рот завязаны. Но даже так Оливия с легкостью узнала его.       – Элиас Фенгари… – одними губами произносит девушка, но он прекрасно ее расслышал, подняв свое лицо на звук ее дыхания и бешено стучащего сердца. – Но как?.. – более громко произнесла она.       – О, тебе интересно? – заулыбался принц, надеясь, что хотя бы сейчас Оливия будет слушать его. – Сегодня утром я был на охоте вместе с королем и случайно подстрелил этого монстра. Повезло, что он уже был ранен, иначе бы нам не удалось так легко поймать его. Конечно, пришлось прибавить ему ран, чтобы вел себя послушно, но это же мелочи! Нечего жалеть такого отброса, как он! – глаза Эмиля пылали удовольствием, а Оливия была готова задушить его прямо здесь и сейчас.       Принцесса зашагала к закованному мавросу, но на полпути была остановлена Симвисом.       – Не приближайтесь к нему, Ваше Высочество, он все еще опасен, – обеспокоенно произнес советник, но увидев озлобленное лицо девушки с ледяными глазами, поддался и отступил назад.       Оливия присела напротив мавроса, потянув к его лицу свои дрожащие руки: щеки его все такие же ледяные, только вот на них не осталось живого места, его длинные черные волосы были отрезаны, будто отсечены мечом, а в крыльях явно не хватало перьев, отчего они сильно кровоточили и обвисли за спиной мужчины.       – Вижу, тебе понравился мой подарок? – с детским любопытством поинтересовался Эмиль, взглянув на лицо принцессы, и был поражен: она смотрела на котади с такой тоской, болью и нежностью одновременно, что совсем сбило принца с толку.       В ответ Оливия аккуратным движением сняла повязку с глаз мавроса – они были все также прекрасны, правда левый глаз он открыть так и не смог из-за глубокой раны, идущей от брови до середины щеки. Тогда принцесса сняла повязку с его рта, и он тут же закашлял, испачкав своей кровью нежно-голубое платье девушки.       – Как ты посмел испачкать наряд моей невесты?! – возмутился Эмиль и замахнулся на мужчину с желанием влепить ему хорошую пощечину, но был остановлен взглядом двух разгневанных льдинок. Принц вдруг разучился говорить.       Оливия сняла со своей шеи тот самый кулон, который подарил ей Элиас почти три месяца назад, который она носила, не снимая, все это время, и поднесла его к своей раскрытой ладони, резким движением порезав нежную кожу. Все присутствующие ахнули от испуга, а маврос с нескрываемым удивлением смотрел на лицо юной девушки.       – Элиас, исполни мое заветное желание, – Оливия тепло улыбнулась. – Уничтожь эту страну и всех ее жителей, – одним резким движением девушка прислонила порезанную руку к губам мавроса, и все присутствующие погрузились в неконтролируемую панику.       – Что ты такое говоришь?! – вопил принц, но она его уже не слушала, вновь завороженная цветом глаз напротив. – Симвис! Немедленно уведи Оливию отсюда! – приказал Эмиль, и советник тут же сорвался с места, но едва он попытался прикоснуться к девушке, как его тут же отбросило назад с такой силой, что своим телом он проломил рояль.       Все в ужасе посмотрели на пленника: его раны начали затягиваться прямо на глазах, сломанный рог отрос заново, крылья восстановились и легким движением сломали сковавшие их цепи, тут же лопнули и цепи, сдерживающие тело мужчины, и он резким движением своих рук притянул Оливию к себе и впился в ее шею своими клыками, прямо как тогда, подпитываясь теперь кровью из лебединой шеи вместо раны на руке. Тело девушки обмякло, но она чувствовала себя невероятно счастливой. Элиас остановился и отстранился от принцессы, его глаза пылали пожаром, как и кристаллы позади, а вот Оливия уже едва могла держать глаза открытыми – он выпил слишком много ее крови.       – Как пожелаете, моя Принцесса, – улыбнулся маврос, подхватывая девушку одной рукой, а другой начав призывать темных сущностей и своих союзников. – Я, генерал ихиротесов Элиас Фенгари, объявляю о падении этого государства! – произнес маврос на своем родном языке. – Братья мои, пришло время сравнять это королевство с землей!       Весь замок задрожал, по стенам поползли широкие трещины, все окна резко распахнулись, выбивая стекла, мебель в комнатах попадала на пол, в тронном зале обвалилась тяжела люстра, насмерть накрыв собой двух служанок, прибиравшихся там, отовсюду начали доноситься крики – воцарился полный хаос. Принц Эмиль упал на колени и прижался к полу, хватаясь за голову и дрожа, как осиновый лист на ветру, стражники разбежались кто-куда, но ни одному из них не удалось живым покинуть дворец. В комнату влетел еще один маврос, едва коснувшись пола, он присел на одно колено и протянул меч своего генерала. Элиас взял меч одной рукой, попутно отдавая приказ своему товарищу.       – Присмотри за ней, пока я не закончу, залечи раны на шее и ладони и восстанови ее силы.       – Слушаюсь, генерал.       Элиас аккуратно передал почти бессознательное тело Оливии своему подчиненному, и тот аккуратно, будто дорогой хрусталь, облокотил ее на свое колено, затем порезал собственную ладонь о свои же рога и приложил ее к укусу на шее принцессы. Девушка тут же почувствовала неприятное покалывание, но всего через секунду по ее телу начало распространяться приятное тепло. «Так вот как Элиас залечил укус в прошлый раз», – подумала Оливия и улыбнулась своим мыслям. Ее взгляд устремился на генерала Фенгари: он вынул свой меч из ножен и уверенными шагами приблизился к трясущемуся на полу молодому человеку.       – Принц Эмиль Нотиос, – произнес Элиас и присел на одно колено перед уже откровенно рыдающим юношей.       – П-п-п-прощу, пощадите! – заверещал он, но это только позабавило мавроса.       – Так же, как Вы пощадили меня? – съязвил генерал, напоминая принцу, что множество увечий на его теле ему нанес именно Эмиль уже после того, как ослабленного после схватки с армией соседней страны, котади попал в плен, угодив в заранее расставленную для него ловушку, потому что один из стражников видел его в ту самую ночь, когда Элиас украл первый поцелуй принцессы.       – Я-я-я-я был не прав! П-п-п-пожалуйста, не убивайте! – молил принц, но звук его голоса раздражал генерала все сильней с каждой секундой, и когда терпеть это было уже невыносимо, мужчина встал на ноги и одним движением вогнал свой меч прямо в голову Эмиля, пробив ее насквозь. Мгновенно наступила тишина, если исключить шум от гибнущего города. Маврос вынул свой меч из бездыханного тела и вытер его об дорогой шелк мужской рубашки бывшего принца. Затем он приблизился к сломанному роялю и сильной рукой схватил за горло уже почти не дышащего Симвиса, подняв его тело над сломанным инструментом.       – Ты мне еще послужишь, – произнес Элиас, и его глаза загорелись алым, а тело бывшего советника принца Эмиля затряслось в судороге, затем он издал истошный крик, и из его головы вырвались два острых рога, правда, они были гораздо меньше, чем у генерала или его союзника. Затем одежда на спине Симвиса вздулась и через мгновение лопнула, предоставив взору два темно-серых крыла. Оливия все это время не отрывала глаз от происходящего, и заметила, что на задней части шеи бывшего советника появился алый кристалл. Симвис затих, и Элиас поставил его на ноги рядом с собой.       – Теперь ты будешь служить Госпоже Оливии, низший ихиротес Симвис, – мужчина открыл глаза, и принцесса увидела, что они стали полностью черными, за исключением зрачков, окрашенных теперь в серебряный.       – Как прикажите, Хозяин, – поклонился Симвис, произнеся это на языке ихиротесов.       – Что ж, а теперь… – Элиас подошел к девушке и тепло улыбнулся. – Нам пора, Госпожа Оливия, – взяв ее на руки, принцесса только и успела сказать «спасибо» вылечившему ее мавросу, генерал расправил крылья и через открытое окно выпорхнул на улицу, поднявшись высоко в небо. На удивление, Оливии было совсем не страшно от такой высоты, она с нескрываемым восхищением смотрела на гибнувший родной город, обнимая своими руками статную шею Элиаса. Его товарищ и Симвис летели за ними, не отставая ни на миллиметр.       Оказавшись на возвышенности за городом, генерал поставил девушку на ноги и попросил немного подождать, подошел к своему союзнику и начал спрашивать про обстановку и давать поручения. Симвис молча стоял поодаль. Закончив обсуждение, молодой маврос улетел, новообращенный стоял не двигаясь, а Элиас обернулся к Оливии и замер, не веря своим глазам: сейчас ее лицо украшала жуткая улыбка, а в пустых глазах отражались языки пламени умирающего города.       – Не нас нужно считать демонами, – прошептал генерал так, чтобы его никто не услышал. – Люди – вот кто настоящие монстры.       Элиас приблизился к девушке и встал возле нее.       – Вы довольны, Госпожа? – поинтересовался генерал.       – Теперь Вы будете обращаться ко мне так? – улыбнулась девушка, не отводя взгляда от города.       – Ваша страна почти пала, а вместе с ней и Ваш титул больше не имеет силы, – ответил мужчина, и Оливия посмотрела на него, счастливо улыбаясь. – Жаль Ваши волосы, – продолжил генерал, касаясь развивающихся на ветру коротких пшеничных локонов. – Они мне нравились, – девушка слегка расстроилась. – Но даже так, я все равно заберу Вас с собой. Вы ведь этого хотели? – Оливия вновь вспыхнула радостной улыбкой и хотела было что-то сказать, как вдруг почувствовала резкую боль в области живота – Элиас вонзил свой меч в тонкое женское тело. Перед глазами все поплыло, из уголков розовых губ потекли алые струйки, а на лице застыл немой вопрос.       – Не волнуйтесь, юная Госпожа, больно будет всего пару мгновений.       Последнее, что увидела Оливия, было красивое лицо Элиаса, украшенное самой теплой и нежной его улыбкой.

***

      Девушка открыла глаза. В большой теплой комнате, украшенной дорогим алым бархатом, приятно пахло сандалом. В подсвечниках танцевали огоньки, в камине потрескивали бревна, в постели было так уютно, что вставать совсем не хотелось.       – Доброе утро, Госпожа, – послышалось откуда-то справа, и девушка посмотрела все еще сонными глазами в сторону говорящего.       Это был молодой мужчина в черном мундире, его каштановые волосы были гладко прилизаны и красиво уложены, на небольших рогах блестели серебряные нити, жабо блузки на груди было идеально разглажено и ровными волнами украшало мужскую рубашку, руки он держал за спиной, и сейчас его корпус был слегка наклонен вперед в приветствии.       – Доброе, – девушка сладко потягивается в постели и широко зевает, вызывая добрую улыбку на лице мужчины, затем с неохотой встает с кровати, откинув теплое одеяло, и босыми ногами идет к большому зеркалу, висящему на стене.       В отражении на нее смотрит молодая девушка в ночной сорочке нежно-розового цвета с открытыми плечами, за спиной шуршат черные крылья, волосы на голове взъерошены после сна, а несколько прядок зацепились за витиеватые рога, кожа совсем бледная, но губы ярко-розовые и пухлые, а глаза как два ночных неба – темно-синие с золотыми зрачками и россыпью звезд. На шее висит золотистый кулон в форме полумесяца, он же изображен почти на всех предметах в комнате.       В дверь кто-то осторожно постучал, и молодой мужчина открыл ее, впуская утреннего гостя.       – Доброе утро, Моя Госпожа. Как Вам спалось? – красивый мужчина широко улыбается и подходит ближе, беря тонкую ручку девушки и целуя ее.       – Кажется, я просила тебя называть меня по имени, дорогой супруг, – улыбается в ответ девушка.       – Никак не могу к этому привыкнуть, любовь моя, – мужчина нежно обнимает девушку и ласково шепчет ей на ухо. – Прости, что этой ночью я снова покинул тебя.       – Ты еще можешь все исправить, Элиас, – шепчет в ответ девушка.       – Тогда не будем терять ни минуты, Оливия, – мужчина подхватил супругу на руки и понес к кровати.       – Предупрежу слуг, чтобы не торопились с приготовлением завтрака, – произнес Симвис, покинув комнату своих хозяев и приказав страже не беспокоить их некоторое время.