Заснеженный лес полон тайн.

Я уже провожала ребят взглядом, глядя в запотевшее кухонное окно. Мать молча ждала, когда я повернусь к ней, но я не торопилась. Я прекрасно представляла, что сейчас будет… Надеюсь, сегодня обойдётся только криками. Пересилив себя, я повернулась. Мать сидела за столом и смотрела на меня. — Неужели я и правда такая плохая мать? Я тебе лишь добра желаю. Переживаю за тебя. Ты понимаешь? Я не хочу, чтобы ты связалась с плохой компанией… — тихо говорила женщина и мне даже стало её немного жаль. — Мам, прости… — она не дала мне договорить и продолжила свой монолог. — Всё ведь было в порядке, пока мы не переехали… Вот ты меня не слушаешь, знаешь, почему? Это всё воспитание твоего отца… Постоянно: чуть что — я виновата. Вот и дочь выросла такая-же. Да? — я слышала, как её голос становился громче, — Мать ведь у нас сумасшедшая?! Бедную Маргошу избивает! — страх нарастал, — Один раз тебя ударила, ты, знаешь-ли, сама виновата была… Но тебе, видимо, мало. Ты не понимаешь, когда по хорошему с тобой, значит будем по плохому... — после этих слов мать встала со стула, а я машинально попятилась назад. Было ясно: ничего хорошего её слова не предвещали. Мать заметила мои движения в сторону выхода из кухни. — Куда это ты собралась? Как на мать своим новым друзьям жаловаться – так все смелые, а как за свои слова отвечать – так сразу бежать?! — её зрачки расширились до безумного размера, чуть-ли не полностью поглотив радужку. Она медленно шла в мою сторону. С крючка в руки был взят кожаный ремень с большой железной бляшкой. Будет больно… Бежать всё равно некуда, но я хочу хотя-бы повременить с этим избиением. Главное, не разозлить её сильнее. — Мам, пожалуйста, положи ремень. Давай просто поговорим, — голос дрожал, я умоляла, но мать была непреклонна. — Нет. По хорошему до тебя не доходит, — нависшая надо мной женщина замахнулась ремнём. Я еле как увернулась и импровизированное оружие задело только руку. Я сжала место ранения, которое тут же покраснело. Через слёзы я всё-же надеялась образумить мать. — Ты же знаешь… Я ненавижу слёзы. Почему ты плачешь? Прекрати, — я знала… знала ведь, что она ненавидит слёзы, но не могла прекратить. Было больно... и морально, и физически. Следующий удар и я успела схватить и сжать ремень. Тут же со всей силы меня тряхнули, но "оружие" я не отпустила. Мать оставила его, что явилось для меня неожиданностью. Она потянулась куда-то… Нет… Нет… Боже. Она взяла нож. Маленький ножик, которым обычно нарезала масло. Было не трудно понять, что дело совсем плохо. Я быстро побежала в комнату. Дойдя до двери, я только со второй попытки нормально ухватилась за ручку. Резкий звук прямо около уха. Нож влетел в стену. Она промазала? Кровь... Моя кровь стекает со щеки. Я дотронулась ладонью. О нет, нет. Нужно остановить кровь. Мне страшно! Страшно, чёрт возьми! Глаза наполнились слезами. Они заструились по лицу, попадая на рану и смешиваясь со свежей кровью. Я поняла, что борюсь за свою… Жизнь? Разве она готова меня убить? Наконец захлопнув дверь, я быстро начала придумывать, что делать, ведь "мать" уже наступает. Я еле как передвинула небольшой комод к двери. Времени мало. Она не успокоится, пока не проникнет в комнату. Голова кружится, тошнит… Я слишком сильно нервничаю. Окно? Окно. Может в окно? Но там снег, холод, метель. Куда дальше? И вот я уже около подоконника. — Машу она не должна тронуть… — шёпотом проговорила я. — Марго, открой дверь, пожалуйста. Обещаю, мы лишь поговорим, — голос был на удивление спокойным и тихим. Таким обычным. Я понимала, что это лишь уловка. Я не ответила ей ничего и по истечении пяти минут она вдруг сорвалась, — Быстро открыла дверь, мразь. Нужно хоть что-нибудь одеть... Взяв из шкафа тёплую кофту я быстро одела её на другую. Следующим лыжные штаны. Время, время… Треск двери, которая не выдерживала натиска матери. Открыв окно, я выпрыгнула и провалилась в сугроб по пояс. Как только я выбралась на еле заметную тропинку в такую метель, мои уши услышали, как дверь с треском падает на пол. Я представляла, как сейчас страшно Маше. Как она сидит в своей комнате под одеялом, еле сдерживая слёзы. Она прекрасно понимала, что не может ничем мне помочь… Думаю, это тяжело — знать, что ты беспомощен в такой ситуации. Я бежала в сторону леса… Хотела добраться до деревни. К кому-то из ребят бежать не было смысла, я только доставлю лишних хлопот. *** Я бежала без оглядки и не останавливаясь ни на секунду, поэтому усталость дала о себе знать. Я упала, приземлившись на колени. — Ма-а-арго-о-о… — вдруг раздался голос из леса… Нет. Не один голос. Множество голосов – и все разные. Они все... зовут меня? — Кто здесь? — голоса проигнорировали мой вопрос. Тут из-за кустов показалась та самая таинственная незнакомка — Алиса. — Бедное дитя, мать тебя совсем не любит. Жалкое зрелище… Ты так скоро умрёшь. Ты же знаешь это, — лисичка засмеялась своим весёлым и беззаботным смехом, — Пойдём. Я помогу тебе, — лес будто подхватил её слова и отозвался эхом. Сильный ветер… Было и правда ужасно холодно. Загадочный лес сейчас был ещё темнее, чем обычно. Деревья сильно шатались. Было ощущение, что они вот-вот упадут. Глубокие сугробы повсюду можно было сравнить с цементом. Только отвердевали не сугробы, а ноги, обутые в тапочки на вязанный тёплый носок. — Пойдём со мной… — проговорила она и за её спиной возник силуэт. Высокий… Галлюцинации? Мозг устал… Вот и выдаёт всякое. Огромное чудовище с головой козла… Метров пять? Десять? Ужас… Если это и галлюцинации, то слишком правдоподобные. Нужно бежать… Снова! Срочно! Это не сумасшедшая мать… Это хуже… В разы хуже! — Хозяин, забери же её! — глаза лисы словно загорелись. «Бежать, бежать, бежать» — единственный вариант… Ну как единственный… Другой меня попросту не устраивал.