SE с ПО & Happy Hotel: Сборное

Вечно что-то идёт не по плану. Неважно, насколько тщательно ты продумываешь план. Даже если ты учёл все, казалось бы, нюансы, что-то точно пойдёт не так из-за одной вещи, о которой ты забыл или счёл незначительной, не способной помешать твоему блестящему плану. В их случае этой «одной вещью» была любовь. Когда Голден пропал, Роберт, в отличие от остальных, не сильно беспокоился. Он знал, что Голден вернёт контроль над своим безумием (сам или с чьей-то помощью — неважно), поэтому больше думал о том, что предпримет Крис, какой хитрый план он заготовил? Когда они прилетели на Луну, куда убежал Кристиан, с помощью дирижабля Алфия, Роберт был уверен, что хитрый план братца — клоуны, имевшие связь со своим создателем и потому жутко неубиваемые; неизвестно, насколько бы затянулись сражения с клоунскими полчищами, если бы не вернувшийся Автор, ранее пожертвовавший собой в битве против Шаулы, вступивший в поединок с Крисом. Но план старшего Грея (если он вообще был) заключался вовсе не в клоунах. Когда он, вырвавшись из-под контроля Демиурга и поглотив Автора, попытался атаковать их, то Голден связал его с помощью путов из трости, а вновь воскресший Илюша одел на Кристиана браслеты, как выяснилось позже, сдерживавшие силу. Почему Роберт решил, что это был план Криса? Потому что Голден признался ему, что полюбил своего врага. *** — Может, ты хоть сейчас объяснишь мне, какого чёрта мы оставили Криса в живых? — тихо спросил Роберт у мужа — они сидели в кровати у себя в спальне; время было позднее, поэтому они говорили шёпотом. Самого Кристиана пока посадили в камеру, не снимая браслеты. — Понимаешь… — Голден вздохнул. Он понимал, что альфа, возможно, ему не поверит, но молчать он уже не мог. — Когда я был в плену, Крис предлагал мне улететь далеко-далеко, наверно, даже в другую галактику, но я отказался. Он очень расстроился. Во время сражения с клоунами я думал об этом и решил, что Кристиана нужно оставить в живых. — Подожди… То есть ты… Полюбил его? — Ну да. Честно говоря, я никогда не воспринимал Криса как врага. Мне было его жалко. — Жалко?! А ты, я смотрю, забыл о Холокосте, да?! Вспомни, сколько студентов Академии погибло в концлагерях и сколько пропало без вести? И ты предлагаешь забыть об этих жертвах и простить Криса, на минуточку, инициатора травли Шибусена?! — Я не предлагаю забыть об их жертвах! Мы должны помнить о них всегда! Но если мы вновь запечатаем Криса как тогда, то он вырвется! Через год, через двадцать лет, через тысячу лет он вырвется и всё это повторится вновь! Семьдесят пять лет назад мы допустили ошибку, и ты помнишь, к чему это привело? Да, в этой войне студентов умерло меньше, чем во Второй мировой, но я не хочу, вновь придя на кладбище, испытывать угрызения совести! Я не хочу, чтобы мои студенты гибли в войне, в которой виноваты только мы! И твоей вины, кстати, здесь больше, чем моей! — Что? Это причём же здесь я?! — Притом, что это ТЫ не позволил Крису заигрывать со мной, когда он в первый раз прилетел к нам в гости! ТЫ спровоцировал его, прекрасно зная, что он не отступит просто так! Ну трахнул бы он меня разок или два, ну и что с того?! Во всех этих войнах виноват ТЫ! ТЫ и твоя тупая ревность! Но и я тоже виноват… Надо было дать Кристиану то, что ему нужно было, но я слишком сильно любил (и люблю всё ещё) тебя, чтобы пойти налево. И вот теперь мы расплачиваемся за свои грехи. — То есть, — Роберт обнял мужа, — ты хочешь, чтобы мы Криса… Как это говориться? Понять, простить и отпустить? — Ну не отпускать, конечно же. Он всё равно опасен, даже в этих браслетах. Надо дать ему шанс; пусть он как-нибудь реабилитируется, например… О! — Что? Мне как-то не нравится твой тон. — Я уже знаю, кем будет работать Крис! — в глазах Голдена горели звёзды. — Пиздец. — коротко прокомментировал Роберт. *** Как уже говорилось, Кристиан Грей сидел в камере и чувствовал, что всё его тело начинает понемногу затекать. Помимо этих браслетов его заключили в несколько оков (Прим. Автора: помните 40 эпизод и кандалы, в которых была Медуза? Вот это они и есть) и теперь злодей ждал приговора. Если честно, он не злился на Шибусят, его пленивших. Его сердце наполнялось чёрной ненавистью лишь к одному человеку — Илюше Демиургу. О, он ненавидел его. Сперва он прервал его сон, потом оскорбил и — этот момент вызывал у Криса, помимо злости, ещё и недоумение — потом ещё и поглотил его. Как?! Нет, потом Крис, конечно же, вернул контроль, но ему пришлось здорово попотеть. Но даже тогда, когда он вырвался, его вновь победили и опять-таки это был этот мерзкий Демиург. О, как же Крис его ненавидел! До зубовного скрежета. Внезапно раздался какой-то шум. Крис, вынырнув из мыслей, понял, что это открывается дверь в его камеру. На пороге стоял Голден, напомнивший заключённому ангела. — Кристиан Грей! — Голден вздохнул и опёрся на трость; он сам не верил в то, что сейчас скажет, — Мне невероятно сложно это говорить, но… Ты прощён. Официально. Криса как обухом по голове ударили. Прощён? Это… Это как вообще понимать? Он был уверен, что с него вновь сдерут кожу, но… как простят?! — Как прощён? — Ну как, как? Просто. — пробормотал блондин, снимая оковы, — Мы простили тебе все преступления и решили дать тебе шанс. Ты будешь работать учителем в Академии, пока не реабилитируешься полностью. Потом ты можешь либо уйти, либо остаться работать в Академии. Вопросы есть? — Есть, и не один. — Крис встал, потягиваясь, — Почему вы решили меня пощадить? Ты же понимаешь, что студенты этого не поймут. — Поймут. Я делаю это только ради них. Я не хочу, чтобы эта война повторилась через несколько лет. Слушай, — герой протянул бывшему злодею руку, — давай начнём всё с чистого листа? Я не знаю, получится ли у нас стать не только друзьями, но мы должны попытаться. Ты видел, наверно, Лёшу и Серёжу, моих студентов? Лёша протянул Сергею руку, хотя тот ранил его напарника. Он простил его. Давай же и мы простим друг друга? Крис пожал протянутую ему руку. Чтож, если ему дали шанс, он им воспользуется: — Спасибо. Голден в ответ счастливо улыбнулся.