SE с ПО & Happy Hotel: Сборное

У каждого счастливого человека есть своё солнце. Солнца бывают разного цвета — от стандартных цветов (блонд, брюнет, рыжий) до красочных вариаций (краска для волос). Роберт, хоть и не причисляет себя к человекам, определённо может считать себя счастливым, потому что у него есть своё солнце. Вот оно, лежит у него на груди и свистит в две дырочки. Белый — цвет смерти, шепчут нелюди (да и обычные люди), с боязнью косясь на Голдена. Ну и что, что цвет смерти? У Роберта, например, волосы рыжие, а рыжие волосы всегда были признаком нечистой силы. Голден говорит, что судьба посмеялась над ним, ведь у омеги с полностью белыми волосами не может быть цветочного аромата. Роберту плевать на это, он просто зарывается носом в эти прекрасные волосы и вдыхает этот аромат, принадлежащий только ему. Ну, с недавних пор ещё и Крису, но собственник Роберт не даст брату полностью насладиться манящим запахом. Голден ворочается, потягивается, чудом не попадая кулаком мужу в глаз и открывает глаза, пока ещё подёрнутые пеленой. У него такие глаза… Такие… На меня будто сам Хаос взглянул! В этом омеге Тьма запечатана! — говорят на приёме у психотерапевта немногие выжившие. После встречи с Голденом они боятся оставаться в тёмной комнате, боятся белого цвета и иногда слышат смех Экскалибура. Безумный, пробирающий до самой души, или высокомерно-самоуверенный, занижающий любую самооценку. Роберт, будучи существом с моралью, мало похожей на человеческую, смеётся и думает, что они сами виноваты. У Голдена действительно Хаос в глазах, но он не опасен, если найти к нему подход. Мало кто знает (или вообще никто), что, если хоть немного погладить Голдена по голове, то беспощадный хищник превратится в маленького котёнка, льнущегося к руке в поисках ласки. Голден одинок, и никто — ни эти грёбаные люди из правительства, которых Роберт сожрать сырыми готов, ни ангелы с экзорцистами, иногда помогавшие им, ни студенты Академии, — не сможет развеять это одиночество, кроме Роберта, Медузы и Корнелия и всех прочих. — Доброе утро, — улыбается Голден и тянется к альфе за поцелуем. — Доброе, — улыбается в ответ Роберт и целует мужа в губы. Тут нет никакой похоти, только любовь. Чистая и незамутнённая. Мужья не замечают, или просто не обращают внимания, что за ними подсматривают. Крис с тихим вздохом отстраняется от замочной скважины и бредёт на кухню. В голову начинают закрадываться мысли, что лучше бы он отказал тогда Голдену и позволил Роберту вновь содрать с себя кожу, чем мучиться таким образом. Когда он лежал в мешке из собственной кожи, он мечтал вновь увидеть Голдена, прикоснуться к нему и сказать главные три слова. Я тебя люблю. Сейчас… Тут Крис усмехается, и не понимает, отчего из глаз что-то течёт, и думает: «Какая ирония». Сейчас он живёт в одном доме с Голденом, имеет возможность видеть его каждый день (и даже больше, чем Роберт), но всё равно Голден бесконечно далёк от него. Но Кристиан гонит эти суицидальные мысли прочь из головы. Когда-нибудь он станет ближе к Голдену, подобно Роберту и его друзьям; когда-нибудь он сможет переплести свои пальцы с белыми пальцами. Когда-нибудь он станет Вингс-Греем.