SE с ПО & Happy Hotel: Сборное

У каждого счастливого человека есть своё солнце. Голден не может назвать себя счастливым, потому что у него солнца нет. Голден всегда думал, что Вселенная смеётся над ним. За что только, непонятно. Сколько человек шли к нему по запаху, столько же человек уходило от него, когда сталкивались с ним взглядом. Скольким счастливым парочкам он завидовал, прежде чем обрести своё собственное солнце? Вселенная определённо издевается, подумал Голден, когда столкнулся с монстром из космоса. Мог ли он представить, что та кровавая дорожка приведёт его к счастью? Мог ли он представить, что он и этот монстр, которому он дал имя Роберт, станут самой странной и тем не менее крепкой парой? Определённо нет. Первоначально это была не любовь, а… Симпатия, что ли? Голден в глубине души понимал, что ему нравится Оно: Роберт так же любил страх, правда, он его ещё и ел, вместе с плотью. После совместной трапезы Голден всё чаще стал ловить себя на мысли, что он не против переспать с огненноволосым альфой. Но безумие, всегда бывшее рядом с ним с самого рождения, ядовито шептало: «Он никогда тебя не полюбит. Ты для него — всего лишь способ насытиться чужими страхами и плотью». И Голден тихо плакал в подушку, потому что верил, что безумие право. Ведь как же безумие может обмануть, если оно твоё собственное? Знал ли Голден, что Роберт всё это время присматривался к нему, открывая новые стороны у пленившего его омеги? Вряд ли. Роберт за многие тысячелетия своей жизни повидал немало людей и омег в том числе, но Голден чем-то отличался от других. Он был невероятно храбр и, хоть и испугался его, но быстро поборол свой страх. Он не испугался даже тогда, когда им пришлось жить вместе. Благодаря нему безымянный монстр Оно получил имя. Роберт часто слышал рыдания омеги. Ему хотелось спросить, почему он плачет, как-то помочь, но он ничего не делал, потому что считал, что это не его дело. У него не было сердца, как физического органа, но что-то в такие моменты болезненно сжималось в груди, и Роберт задыхался. Всё изменилось после течки и последовавшей за ней свадьбы. Казалось бы, всё будет хорошо, если бы не безумие Голдена, не желавшее делить омегу с кем-либо; оно хотело, чтобы Голден всегда был одинок. Тогда безумие ещё яростней начало шептать, срываясь на шипение: «Он не любит тебя. Он уйдёт к другому омеге, как только ты родиш-ш-шь». И Голден вновь начинал плакать, но прекращал, когда к нему сзади прижимался его альфа и обнимали родные руки. Роберт не спрашивал причину слёз, не шептал успокаивающие слова, он просто давал понять, что он рядом и никогда не бросит. Безумие проиграло в неравной схватке чистой любви. У каждого счастливого человека есть своё солнце. Голден теперь называет себя счастливым, потому что у него есть солнце, которое можно обнять и не сгореть.