- Если вы смотрите это видео, то меня уже нет в живых...

Осаму долгое время замечал странности в поведении Чуи. Слишком тих, молчалив, напряжен. Его словно что-то беспокоило продолжительный период, о чем Накахара не мог поговорить даже с Кое. Каждая миссия проходила по плану, а рыжий вовсе не перечил на каждое ехидство Дазая. Последний устал искать способ вывести карлика из себя. Он лишь наблюдал за тем, как угасал Накахара. Медленно и незаметно для чужих глаз. Сам Осаму лезть не смел. Ему было незачем окунаться в чужой омут из переживаний и страхов. Он был в своем уже очень долгое время, изредка всплывая на поверхность, чтобы набраться воздуха. - Что с тобой, Чуя? - однажды спросил шатен, свесив ноги с крыши. Чуя молча смотрел вниз, пока потоки ветра били в уши. Этот вопрос был внезапен как гром средь бела дня, но так же безобидно произнесен, как порхание бабочки в летний день. - Ничего, Осаму, я в порядке. Наглая ложь. Он бы никогда так спокойно не ответил. Никогда бы не произнес его имени. Дазай хотел ему возразить, поймать за хвост этого лгуна, но что-то остановило, как только забинтованный заметил лицо напарника. Его глаза разве не блестели ранее? Если указывать то, что Осаму больше всего ненавидел в Чуе, первым делом стоит упомянуть глаза. Такие яркие, совсем не подходящие волосам по цвету, были видны отовсюду. На солнце они так сверкали, что невольно хотелось отвернуться от рези. Столько жизни было в них, отчего неполноценный даже завидовал. В этом искусственном человеке намного больше любви к существованию, чем в настоящем. Осаму не мог понять такой несправедливости. Ему казалось это определенным заговором. Но сейчас... Искусственный человек был мёртвым. Его вид показывал то, кем он и являлся - мертвецом, оболочкой, что создана путем химии. В тот день Дазай не решился сказать что-то еще. Может, ему все-таки стоило пересилить себя и выдавить пару несчастных слов? Хотя бы попытаться... - Если вы смотрите это видео, то меня уже нет в живых. Я, Чуя Накахара, заявляю, что сам покончил с собой. Прошу никого в этом не винить. Босс, благодарю вас за то, что пригрели меня. Ане-сан, благодарю вас за то, что сделали из ободранного и грубого мальчишки что-то стоящее. Осаму, благодарю тебя за то, что ты был моим напарником, которому я мог по-настоящему доверить свою жизнь. Что это за неприятное чувство внутри Дазая? Это не то привычное раздражение, что он испытывал ранее к Чуе. Это было какое-то новое ощущение. Спящий организм шатена просто не мог реагировать на него спокойно. Дыхание сбивалось, а взгляд метался по экрану небольшого телевизора в темной комнате. Здесь же есть воздух, так почему так трудно сделать хотя бы один вдох? - Дазай, что-то не так? - спокойно произносит Мори со спины. Он не слышит ответа, но прекрасно знает причину, - Тебя настолько это встревожило? Как он мог оставаться таким спокойным, когда обладатель Арахабаки в соседней комнатке с простреленной головой? - Вам совсем его не жаль, да? - С чего бы? Этого следовало ожидать, Дазай. Столько информации для одного него. Никто бы с таким сердцем как у Накахары не выдержал. Я удивлен, как он держался весь этот месяц. В тишине раздаются отдаляющиеся шаги. Огаю жаль, Осаму уверен. Терять такого эспера было бы очень больно. Кое долго плакала, не заботясь, что тушь размажется, а кто-то из подчиненных увидит ее такой слабой. Ее отношение к Дазаю было довольно лояльным, но сейчас Озаки уткнулась в его плечо головой, часто всхлипывая. На пару секунд шатену показалось, как что-то потекло по его щеке. Но этого не должно быть. Это чушь. Притронувшись к лицу, неполноценный не верит самому себе. Слеза.