closed spaces

- Бруно, да что за херня с тобой произошла? - теперь, вопреки ужасной рези в каждой клеточке своего тела, завернутый в грязный плед мальчик стоял, опираясь на косяк двери, ведущей на балкон. Он смотрел на худую, сгорбленную спину мужчины. Тот в свою очередь выпускал сизый дым в приоткрытую форточку, держа в трясущейся руке тлеющую сигарету. Кажется это синий винстон. Старшему действительно приходилось держаться за подоконник, чтобы не упасть в обморок. - Ты так и будешь молчать блять?! - подросток не боялся быть грубым, ему уже нечего терять. В данный момент его скорее безумно волновало состояние похитителя, он выглядел так, словно вот-вот прыгнет вниз или сблюет как минимум. Брюнет кроме шуток был настолько бледным, что даже смуглая от природы кожа сейчас не спасала. - Камило, уйди, я очень тебя прошу. - голос сильно дрожал. Неужели мужчина был готов расплакаться? - Нет, - юноша повёл плечами, сквозняк из форточки действительно вызывал мурашки, а дневное солнце слегка слепило заспанные глаза, - я не уйду, пока ты не скажешь в чем дело. Бруно резко обернулся, его взгляд был холоден. Он усмехнулся, но не так, как делал это всегда, не в издевательской манере. Эта полуулыбка была пропитана глубоким трауром, ужасающей печалью, способной свести с ума. И мужчина, кажется, уже свихнулся. - Тебе точно не следует знать, бестолковый ты ребёнок. - сигарета полетела в форточку, а брюнет торопливо зашёл в гостиную, случайно бортанув мальчика плечом. Это было довольно болезненно. - Ну уж нет, стоять нахуй, - шатен схватил старшего за левое предплечье, развернув того лицом к себе, он совершенно точно не думал о последствиях, - чем тебя так удивила моя чёртова мать?! Голос юноши срывался, он буквально кричал насильнику в лицо. Он устал. Чертовски устал от всего этого кошмара, который просто не хотел заканчиваться. Ему безумно надоело то, что у мужчины так быстро меняется настроение. На это нет просто никаких видимых причин. Он снова готов заплакать. Он совершенно перестал понимать, когда слезы начинают наполнять его потемневшие глаза. Внутри все ходило ходуном, это ощущение можно обозначить как восьмибалльное землятресение где-то в районе солнечного сплетения. Бруно неверяще смотрел на истерику, растущую на его глазах. Ему было меркзо от этого. Ему и так плохо, почему он должен успокаивать эту ебучую малолетку? - Пожалуйста! Блять, пожалуйста, просто скажи мне в чем дело! Тебе так сложно, серьёзно?! Да ты же просто.. - мальчик не успел договорить. Его гневную тираду прервала звонкая пощечина, которая оставила огромный, жгучий ярко-красный отпечаток на левой щеке. Слезы неконтролируемо хлынули из глаз в очередной раз. Затем последовал ещё один удар, на этот раз в живот. Ребёнок отпустил руку мужчины и схватил самого себя поперёк туловища. Боль была просто невыносимой, наверное так ощущается самосожжение изнутри. Желчь поднялась по пищеводу, застряв в глотке оскоминой. Подросток рухнул прямо в ноги к старшему, он почувствовал, как кожа на его коленях чуть разошлась из-за слишком жёсткого падения. Плед сполз с тощих, смуглых, веснушчатых плеч. Он не собирался сдаваться. - Бруно.. Пожалуйста.. - юноша поднял взгляд на брюнета, тот смотрел вниз с некоторой долей брезгливости, потирая участок предплечья, который пострадал от рук шатена пару секунд назад. - Я твой дядя. - вот так просто. Абсолютно спокойно. Даже не смотря на то, что обоих трясло от эмоций. - Что? - Камило непонимающе сощурил глаза и, чуть подняв брови, улыбнулся. Это абсурд. - Я серьёзно. Мы родственники. Твоя мать - моя родная сестра. Пепа Мадригаль, - мужчина пожал плечами, - могу доказать.. М-м.. Ну к примеру, мою вторую сестру зовут Джульета, твою бабушку Альма, а дедушку Педро. Я не могу знать это просто так, я не из тех мерзких людей, которые сталкерят свой предмет воздыхания, знаешь. - Да ну нахуй, - улыбка на лице искаженном гримасой боли стала шире, постепенно превращаясь в истеричный смех, - и ты об этом не знал, да? Подросток смеялся так, как делал это на том самом концерте. Громко, надрывно, оголяя почти идеально ровный ряд зубов. Он согнулся пополам, все ещё держась за ноющий живот. Сейчас ему было плевать на свою наготу. - Какой кошмар, Бруно, боже! Подумать только! - крупные слезы катились по щекам, покрытым веснушками и синяками от чужих пальцев, скапливаясь на разбитом подбородке, разъедая свежую рану. Слишком много страданий на один организм. Юноша вполне мог сойти за сверхчеловека, он начал игнорировать боль. Брюнет невольно улыбнулся, глядя на эту картину. Они оба, очевидно, сошли с ума. Старший аккуратно сел на колени перед обнажённым ребёнком, его суставы издали свой привычный хруст. Это стало последней каплей, он рассмеялся наперебой младшему. Так громко, так сильно. Казалось ещё немного и его голова просто лопнет от количества противоречивых эмоций. - Блять, представь.. Я понятия не имел! - голос срывался, слова едва вылетали из его рта между истеричным хохотом. Смех длился около трех минут, это было действительно больно, как в моральном, так и в физическом смысле. Теперь щеки и животы неприятно покалывало, а члены одной семьи просто молча сидели на холодном полу лицом к лицу. Они очерчивали друг друга нечитаемыми взглядами. Шатен опирался руками позади себя, от чего хрупкие плечи красиво приподнялись, а голова откинулась, открывая дяде прекрасный вид на трогательно тонкую шею. - Ты.. Думаешь о том же, о чем и я? - Камило наклонил голову к левому плечу, чуть ухмыляясь. Его водянистые глаза приобрели нездоровый блеск. Мужчина, словно завороженный, еле заметно кивнул, вставая на четвереньки и подползая к племяннику, теперь распологаясь между стройных бедер, ехидно улыбаясь подростку в ответ. Он не смел отвести взгляд. - Иди сюда. - маньяк положил ладонь на затылок подростка, утягивая того в грязный, агрессивный поцелуй. На этот раз в их ласках небыло и намёка на любовь и нежность. Они кусались, бились зубами, желая заполучить первенство. Ребенок переполз на колени к брюнету, слегка ерзая, трясущимися руками стараясь сдернуть гребаный халат с его плеч, на что старший лишь усмехнулся, помогая снять с себя ненужный в данную минуту предмет гардероба. - Ты мелкая извращенная шлюха, Ками, ты знаешь? - От старой извращенной шлюхи слышу, боже.