Мог ли я допустить ошибку?

Выходной Мануэль планировал провести в кровати, как минимум утро точно. Вся прелесть таких свободных дней в том, что можно проспать до полудня, а дальше свободно заниматься своими делами. Однако у раннего летнего солнца были свои планы. Лучи засверкали через окно, попадая на лицо юноши и заставляя того недовольно морщиться и хмуро приоткрыть глаза. Приходилось немного жмуриться, от яркого света начинали слезиться глаза, но даже это не могло помешать сну парня. Он недовольно хмыкнул, что-то невнятно бурча себе под нос и перевернулся на другой бок, прячась от солнца под одеялом. Теперь же лучи начинали нагревать затылок, через плотную набивку одеяла. Все же это было лучше, чем получать проблески солнца прямо в глаза. Немного поерзав на одном месте и сильнее кутаясь, Видаль снова погрузился в сон, даже не подозревая, что его сегодня ждет. Утро Мадригалей всегда начиналось рано, вся семья вставала в одно время, чтобы вместе позавтракать и отправиться по делам. Как таковых выходных у них не было, но после рокового случая с Энканто они стали больше отдыхать и проводить время друг с другом, став настоящей крепкой семьей. Камило проснулся, сладко потягиваясь в кровати, раскинув руки в разные стороны и забавно морща нос. Юный Мадригаль всегда больше любил светлое время суток, ощущая себя в своей тарелке и максимально раскрепощенно перед миром. Можно было сказать, что он сам был неким солнышком семьи. Хоть и это солнышко было своевольным и задиристым. Будь такая непостоянная звезда на небе - людям пришлось бы несладко. Парень сел на кровати, растрепав свои волосы, после чего расчесывая их пальцами. От чего-то сегодня подушечки пальцев чаще встречались с препятствиями в виде запутанных локонов, обычно волосы легко поддавались расчесыванию. Использовать расческу было бы кощунством. Если быть точнее, то солнышко бы превратилось в облако. А в последствии в тучу, из-за попыток привести шевелюру в порядок. Далее юноша оделся в привычную ему одежду: светлая рубашка, горчично-желтое пончо и темно-каштановые брюки. Он уже собирался выйти из комнаты, как воспоминания о вчерашнем дне ударили в голову. На столько внезапно, что чуть не сбили Камило с ног. Лицо озарил шок, переходящий в смущение, смешанное с замешательством. Слишком неожиданно вчерашний день всплыл в голове. Но сейчас лучше не думать об этом. Надо просто добраться до ванной комнаты раньше своих родственников и умыться. Это же так просто, верно? Правда мысли отяжеляли даже шаги. Почему так хотелось остаться в комнате на весь день и обдумать все? Так нельзя, это вызовет подозрения и каждый кому не лень забредет к нему в комнату узнавая все ли в порядке и как его самочувствие. Шаг один, другой и кажется не так сложно перемещать свою тушку в пространстве. Однако, парень через чур резво открыл дверь, встретившись с удивленным взглядом Долорес. — Ты сегодня много ворочался во сне. Кошмары мучили?,— внимательно смотря на брата спросила девушка, моргнув кажется лишь единожды за это время. — Да не-ет,— вальяжно протянул парень, делая крайне насмешливое лицо и пожимая плечами, показывая, что не понимает, что она вообще говорит. Ему тоже показалось, что спал он беспокойно, судя по запутанности волос. Однако что снилось и снилось ли вообще - он не помнил,— Все супер, просто снилось как дерусь с енотами, ничего более,— через секунду поняв, что он сказал явный бред, парень снова пожал плечами и ускользнул от сестры в сторону ванны, напоследок крича, — Кстати, Доброе утро, Долли!,— уже скрываясь на первом этаже дома. Долорес лишь пожала плечами, хмыкнув себе под нос, хотя это было похоже больше на писк, так же уходя вниз, только уже на кухню, чтобы помочь накрыть на стол. Завтрак будет как всегда на природе, так что помощь не помешает. Камило был уже в ванной, умываясь ледяной водой и похлопывая себя по щекам, чтобы привести чувства в порядок. Сначала семейные дела и только потом размышления о грядущем и насущном. Он будет бодр, весел и привычно немного нагл - именно такие установки давал сейчас себе юноша перед зеркалом. И все таки Элю пришлось проснуться раньше, чем он планировал. Его разбудила мама. Она тихо зашла в комнату, присаживаясь на край кровати и осторожно потрясла сына за плечо, стараясь тем самым не напугать его от неожиданного пробуждения. Но все же юноша вздрогнул, подпрыгивая на кровати и резко садясь. По рукам и спине растеклась ноющая боль, напоминающая о вчерашнем рабочем дне, так что он слегка простонал и зажмурил один глаз. — Доброе утро, мам,— наконец Видаль обратил свое внимание на женщину, что сидела рядом. Женщина кивнула в ответ на утреннее приветствие. Ее волосы, такие же темные как у сына, изрядно потрепала седина, просачиваясь между прядями и сплетаясь в легкую косу, примерно до лопаток. На парня смотрели изумрудного цвета глаза с легким веселым прищуром. На самой же матери был странный сарафан темно-вишневого цвета, усыпанный причудливыми узорами. Мануэль слегка улыбнулся, на что женщина ответила тем же и поднялась с постели, удаляясь из комнаты. Парень выдохнул, скинув с себя одеяло и встал, разглядывая свою комнату. Тут давно уже пора было убраться. Еще немного и комната начнет походить на кладовку, где есть абсолютно все, но не ясно зачем оно. Стоял стол, заваленный кучей бумаг. Над ним так же висели какие-то записки, бережно прикрепленные к стене булавками. Далее полки вдоль всей стены, заставленные различными комнатными цветами, которым явно не хватало должного ухода. Юноша то заливал, то пересушивал несчастные растения. Даже редкие приходы матери не помогали спасти их. Однако если недалеко от дома проходила Изабелла Мадригаль, то цветы сразу приходили в тонус и им уже ничего не было необходимо. Поэтому иной раз Мануэль просил Камило сказать своей двоюродной сестре о том, что их улицу надо украсить цветами и Изабелла сама шла в нужную точку. За это, конечно же, Видаль расплачивался с Камило самыми свежими булочками, что находил на тот момент. Такие сделки происходили раз в неделю, а то и две. Поэтому никто не был против и всех все устраивало. Напротив кровати стоял шкаф с вещами, который явно был старше всей семьи Видаль и создавалось впечатление, что, в том числе переживет их. И еще пару веков. Иногда у него отламывалась одна и та же ножка, но юноша быстро ставил ее на место, закрепляя очередной партией гвоздей. Было бы проще выкинуть такую древность, но, увы, ее нечем будет заменить. На полу же были разбросаны какие-то вещи: рубашки, брюки, носки и прочие прелести гардероба, которые уже пора было бы отправить в стирку. Мануэль вздыхает, решая, что займется этим потом. Он явно не был чистюлей в бытовом плане, а вот свою человеческую тушку он предпочитал держать в чистоте. Юноша переоделся из домашней одежды в уличную, планируя прогуляться до торговой площади. Нужно было купить домой свежих овощей и фруктов. Возможно так же захватить что-нибудь вкусненькое для мамы, чтобы порадовать ее. Настроение было отличным, даже ноющие мышцы не могли помешать сегодня юноше хорошо провести день. Эль, как обычно, на прощание поцеловал маму в щеку и ушел. Трапеза закончилась и Камило мог удалиться из-за стола. Поручений на сегодня для него не было и это однозначно радовало парня. В обычные дни он мог расстроиться, что будет слоняться без дела, когда ему так нравилось коммуницировать с людьми. Но сейчас нужно было побыть наедине с собой. Для чего? Все крайне просто, юноша решил обдумать все что произошло вчера. Хотел ли Мануэль признаться ему в своих чувствах? Ему ли? Или просто рассказать о чувствах к кому-то? Хотя нет, было похоже больше на признание. Тогда, признается ли он теперь? Или его спугнула мама? Тяжело было ли другу вообще говорить об этом? И почему он решил назначить разговор вечером на их месте? Да, действительно похоже на признание. Мысли толпой кружили в голове, как ураган бушующий над синим морем, и не хотели утихать. Однако кое-что все же вывело Мадригаля из мыслей, последний вопрос, который гулом пронесся мимо: "Почему я вообще об этом думаю?". Ответа, очевидно, не последовало. И теперь парня начали терзать другие самокопания - почему это вообще его так сильно волнует? Может ли это значить, что ему нравится Видаль? Вряд ли, это неправильно. Такого просто не может быть. Просто навязчивые мысли в связи с потрясением и не более того. На этой ноте Камило выдохнул довольно улыбаясь и делая вывод, что он все осознал и понял. На самом же деле он просто врал сам себе. Было принято решений пойти к человеку, которому он доверяет. И нет, это был не Мануэль. Но для этого ему нужно было вернуться домой. Видаль не спеша ходил торговых рядов, выбирая наиболее свежие продукты, сравнивая цену и качество. Казалось бы, полей у них не так много, чаще всего даже у одного большого поля было несколько разных владельцев, которые засеивали их одинаково. Но вот качество все равно было разное, как и цена, которая могла меняться каждый день. Петляя между рядами, он не с первого раза услышал, как его кто-то звал. Наконец, получив щелбан по затылку, юноша вздрогнул и соизволил обернуться. Его было легко напугать таким внезапным появлением, это выдергивало из всех мыслей. И встретился с лучезарной улыбкой во все тридцать два зуба, что невольно сам начал улыбаться. — Утречка,— сладко протянул его старый знакомый с полуприкрытыми глазами, явно находясь в прекрасном расположении духа. — Время уже за полдень, явно не утречко,— парень хмыкнул, но как-то по-доброму. Он уже несколько дней не видел Дези и явно был раз незапланированной встрече,— Какими судьбами? Ты же обычно отправляешь свою сестру на рынок,— ему хотелось как-либо продолжить беседу, чтобы задержать парня и поговорить с ним подольше. — Когда встал - тогда и утро,— парень тянул слова как жвачку, медленно стягивая слоги друг с другом, — Hermana menor* сейчас с бабушкой, поэтому отправили меня. Как на счет прогуляться? — Мне нужно купить продукты и отнести домой,— устало выдохнул парень, понимая, что от этого никуда не деться. Самый лучший выбор был примерно до двух часов дня, после оставались не самые свежие овощи, а фруктов вообще почти не было на прилавках. — Можно же купить сейчас, а домой занесешь потом. Пойдем расслабимся,— голос Дезидерио звучал маняще и заговорчески, хотелось поддаться ему и выполнить просьбу, граничащую с приказом. По тону так и не скажешь, но тут сложно было отказать. — Хорошо, но тогда ты мне показываешь где здесь лучшие ягоды, я знаю - ты знаешь,— прищурился Мануэль, пригрозив пальцем, тряся его перед носом у знакомого, явно шутя. — Как скажешь, amigo*,— юноша пожал плечами, таким образом соглашаясь и просто развернулся, засунув руки в карманы и двинулся вперед показывая путь. Видаль не заставил себя долго ждать и пошел за ним. Вот и завязалась долгожданная беседа, от чего в животе становилось теплее. Они шли по дороге, о чем-то болтая. Явно не о чем-то важном - пустые разговоры обо всем и ни о чем. В какой-то момент оба просто стали пихать друг друга плечами, задорно смеясь, но Мануэль быстро остановился, ссылаясь на то, что раздавит все что купил. Однако Дези это не останавливало, хотелось пошалить и возможно немного по шкодничать. Когда они еще так прогуляются? Никто не знает. Кто-то постоянно чем-то занят: Видаль часто проводит на своей работе в поле, Дезидерио же помогает пожилому отцу в мастерской. Юный Мадригаль уже подходил к дому, когда увидел на горизонте того, кто ему нужен - Мирабель. Камило ускорил шаг, стараясь быстрее добраться до двоюродной сестры, пока она снова не ускакала куда-то по своим делам. Не скажешь, что они были сильно близки, но prima* всегда выслушивала всех и могла помочь, какая проблема бы не настигла нуждающегося. И сейчас этим нуждающимся был Ками. — Мирабель!,— он уже настиг девушку, беря осторожно ее за локоть,— надо поговорить,— юноша чуть было не сказал "нам надо", но нужно было только ему. Девушка же откровенно удивилась, редко когда двоюродный братишка высказывает желание побеседовать о чем либо. Сейчас юноша улыбался, но Мира видела в глазах замешательство и явное беспокойство. — Да, конечно, пойдем в беседку,— мягко проговорила девушка, махнув рукой в сторону небольшого деревянного укрытия с резным столиком и такими же стульями. Камило согласно кивнул и расстояние в несколько метром они преодолели за пару минут. За это время повисла гнетущая тишина, создавая неловкость. — В общем и целом, — начал было братишка, — Предположим, я кому-то нравлюсь, но я не уверен в этом.. И-и-и, возможно, этот человек тоже мне нравится. Но я не уверен. Скорее я просто слишком много об этом думал и стал думать ТАК. Не знаю...,— юноша сделал глубокий вдох, — Так вот, как бы вел себя человек, если ему кто-то нравится?,— Мадригаль кинул взгляд на сестру, явно ожидая помощи в том вопросе, в котором он не разбирался. — Оу,— протянула Мирабель и довольно улыбнулась с хитрым прищуром,— Если ты так беспокоишься, что нравишься этому человеку, значит, возможно, ты сам к нему неравнодушен,— девушка мечтательно закатила глаза и хохотнула, но вот Камило не разделял ее веселья на данный момент и тогда она продолжила,— Я думаю, она вела бы себя по-особенному, не так как все рядом с тобой,— Мира решила сразу, что это девушка. Других вариантов же быть не могло, верно?,— Будет интересоваться тобой и твоей жизнью, вплоть до мельчайших подробностей, стараться проводить больше времени вместе. Да и я думаю, если ты нравишься - сразу поймешь,—она посмотрела куда-то в сторону, задумываясь, Камило же тем временем явно ничего не понимал,— А если ты хочешь разобраться в своих чувствах, просто тоже проведи чуть больше времени, чем обычно с ней и сам поймешь кажется тебе или нет. Камило, я сама не сильна в таких вопросах, тебе должно подсказывать сердце, оно не обманет. На этой ноте парень лишь вздохнул и благодарно кивнул двоюродной сестре, она же в свою очередь похлопала его по плечу, уходя заниматься своими делами по дому и помогать другим. Юный Мадригаль остался в своих мыслях, понимая, что это ему ничем не помогло. Сердце не отвечало на вопросы, а разум вообще не хотел участвовать в этих разборках. Но в одном Мирабель точно была права - надо постараться проводить побольше времени с Мануэлем, чтобы точно убедиться в своей правоте или в том, что он ошибся. С того момента Камило старался все свободное время проводить с лучшим другом. Было ли это эгоистично с той стороны, что Мадригаль хотел понять что чувствует сам, забывая, что может дразнить того, кому он нравится? Да, возможно. Однако об этом не было времени думать. Хотелось просто разобраться. Проходили дни и ночи. Вечера за душевными разговорами. В какой-то момент Эль даже немного сократил свои рабочие дни, а Ками стал больше отлынивать от "общественных работ", все больше и больше проводя времени с другом. Наверняка больше чем стоило. Пытался ли он разобраться? По началу - да, а потом уже забыл о первоначальной цели, просто наслаждаясь таким прекрасным дням в максимально комфортной для него компании. Так прошла неделя, а за ней месяц. В очередной раз ребята назначили встречу около "их" лавочки ближе к вечеру. В этот день Мануэль решил сам приготовить печенье, чтобы им было чем перекусить. Посиделки обычно затягивались на долго. Выбор пал на начинку в виде миндаля. По планам Видаля это должно было быть вкусно, а как на деле ему уже скажет Камило. Учитывая, что юноша явно передержал их в печи - уже о многом говорит. Время шло, Мадригаль готовился к этому вечеру. За этот период он явно осознал что чувствует к своему лучшему другу. Это явно была сильная симпатия, а может даже больше. Ему так нравилось проводить время с Элем, что с каждым разом было все мало. Хотелось получить все его время полностью. Иной раз даже возникало странное чувство, точнее будто переизбыток чувств. Хотелось просто взять и крепко сдавить Видаля в объятиях или поцеловать так крепко, чтобы закружилась голова. Впервые Камило испытывал подобные чувства и надеялся, что он не ошибся. Ему же не могло показаться, что он нравится Мануэлю? Все было очевидно, как ясный день. В один из прошлых дней Видаль подарил кулон с флюоритом, который Мадригаль решился надеть только сейчас. В этот особенный, для него, день. Они встретились на набережной, Ками вновь опоздал, это было привычно для него. Мануэль же просто наигранно вздыхал и снисходительно улыбался. Это было не страшно, главное, что его лучший друг в принципе приходил и уделял ему время, несмотря на постоянную занятость семьи Мадригаль. Видаль сразу протягивает парню печенье, проговаривая что-то вроде "возможно ты умрешь, готовил я сам". И так чуть не случилось. Выпечка оказалась каменной, Камило чуть не сломал себе зубы, от чего болезненно простонал, хватаясь руками за рот, пытаясь приглушить боль. Мануэль сразу стал тысячекратно извиняться. Ему правда было очень жаль за такой проступок. Можно же было просто купить в пекарне нормальные вкусности и все было бы в порядке. Сейчас же он чуть не оставил Мадригаля уже без зубов в столь юном возрасте. Печенье, к большому сожалению, полетело в мусорку. Через пару минут боль утихла и они даже смогли нормально говорить. По недавней традиции обсуждая как прошел день, как дела дома и что произошло нового. Чаще всего на этом темы для разговора заканчивались и они просто смотрели на море. Но не сегодня. Сегодня Мадригаль был полон решимости, чтобы признаться в своих чувствах и очевидно получить взаимность. Наконец они бы оба могли не скрывать все, что происходит внутри. Смогли бы просто быть вместе и дальше продолжать проводить день за днем в компании друг друга, но уже более открыто. Камило до сих пор считал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Было сложно признаться, что он уже давно, уже несколько лет иногда мельком представлял их взаимоотношения в паре с Мануэлем. Просто он постоянно быстро отгонял эти мысли и не давал им развиваться. За этот месяц многое поменялось и последнюю неделю он уже без стеснений фантазировал как обнимает и целует своего будущего парня. Камило был уверен, что с сегодняшнего дня они будут вместе, как одно целое. — Я хотел сказать,— было начал Мадригаль, но Видаль остановил его движением руки. — Подожди, можно я первый?,— явно неуверенно задал вопрос юноша и посмотрел на своего друга. Камило же еле-еле кивнул, начиная внимательно слушать. Неужели его опередят в признании? Он совершенно не был против,— Помнишь наш разговор несколько недель назад? Я хотел признаться тебе в том, что чувствую,— вновь одобрительный кивок от Мадригаля. Сам же Камило просто завис в предвкушении, затаив дыхание. Вот оно. Сейчас Мануэль скажет заветные слова, какими бы они не были и тогда юноша поцелует его. Ты мне нравишься - поцелуй. Я люблю тебя - поцелуй. Не важна трактовка, главное, что это будет начало чего-то нового в их совместной жизни. Эль сделал глубокий вдох: — Мне уже давно нравится Дезидерио.