Ванная с хвоей

      Открыв дверь, я поставила на тумбочку горячий кофе для себя и любимой Виолы и только потом заметила ботинки в прихожей. Отлично, она дома. Очень надеюсь, что Виолу порадует её любимый латте с карамельным сиропом. Разобравшись с верхней одеждой и разувшись, я прихватила с собой кофе, затем направилась в гостевую комнату. Наблюдая некоторое время за ней, тихо сидящей в свитере у панорамной стены, я почувствовала радость.       Я помню, как было больно от того, что Виола ходила в лёгкой одежде, пока я не приходила домой и не растапливала печку. Поэтому я решила подарить ей эту невероятно красивый и, что самое главное, тёплый свитер в спокойном бирюзовом оттенке. Сейчас я понимаю, что подарок пришёлся Виоле по душе, раз уж она носила его даже тогда, когда дома было безумно жарко.       Звук моих шагов, по всей видимости, был отнюдь не тихим, раз Виола обратила на меня внимание.       — Я отвлекла тебя от мыслей? — поставив чуть остывший кофе на стол, задала я вопрос, ответ на который был вполне ясен.       — Вовсе нет, — она поднялась с места и направилась в мою сторону.       Я не торопясь наблюдала, как Виола идёт ко мне, отмечая в голове, что в ней мне нравится все её «недостатки», не такие как у всех: голубые глаза, игривые веснушки на носу, ямочки на щеках. Но так ли они плохи на самом деле?..       Прошу, не спеши прятать свой взгляд, ведь тебя, моя родная, выбрал океан, только тебе под силy укротить и подчинить его. Этот океан оставил лёгкий поцелуй с привкусом соли на веках, и теперь из зеркала смотрит не просто девушкa, а выбранная самим океаном, и эта избранница — ты.       Скажи мне, зачем ты замазываешь веснушки тональным кремом, что подарило тебе дневное светило? Разве солнце виновно в твоем великолепии? Оно часто-часто зацеловало твоё лицо, желая запомнить каждую твою черту.       А эти ямочки на щеках… О, детка, они ведь доказательство тогo, что ты — воплощение любви. Купидон задержал дыхание, когда увидел тебя. Он нашёл истинный идеал любви, и чтобы ты тоже об этом помнила, послал воздушные поцелуи, а твоё тело превратило их в ямочки.       Сколько бы раз я ни твердила об этом, Виола считала всё перечисленное недостатками, от которых надо избавляться любимыми способами, а я считала, что эти «недостатки» на самом деле особенности. Это то, что делает её особенной в моих глазах. Любимой до нежного трепета.       — Ты устала? — спросила она.       — Нет, — ответила я.       Ложь. Я соврала, чтобы не утруждать её. По всей видимости, я где-то прокололась, раз уж она уловила эту ложь.       — Ты устала, — произнесла Виола как данность, аккуратно коснувшись моей руки и бережно потянув за собой.       В прикосновениях Виолы было ясно одно: я для неё драгоценный человек. Тот, кого надо оберегать как зеницу ока и, собственно, заботиться.       — Отдохни и перекуси немного, — говорила она, пока я села за стол, — а я наберу тебе воду в ванну, — Виола уже собиралась уйти, если бы я не вспомнила кое-что и не вставила свои пять центов:       — Как насчёт того, чтобы… принять ванну вместе? — Она повернулась ко мне в недоумении, я неспешно решила прибавить: — Мы обе хотели сделать это ещё очень давно.       — Так уж и быть, — Виола произнесла это с толикой неуверенности.       Она удалилась, скрывая лёгкую улыбку на губах, а я всё же решила немного перекусить нехитрыми закусками, пока Виола набирала воду. Вместо Виолы рядом со мной стоял её латте, так и не тронутый.       Как бы там ни было, решительности у неё было не отнимать, когда она сама отвела меня в ванную комнату, где закрыла за нами дверь. На её губах расцвела улыбка, по всей видимости, из-за того, что было глупо в какой-то степени запирать дверь, когда по сути в этом доме жили лишь мы одни. В любом случае, я обожала эту её обворожительную улыбку всей душой. Когда Виола вот так вот улыбалась, я была готова бросить весь мир к её ногам, лишь бы она делала это как можно чаще.

***

      Тот день складывался из рук вон плохо, потому я решила забежать в кафе рядом с домом. Уж стаканчик кофе не сделает этот вечер еще хуже. До дрожи хотелось занять самый дальний столик у окна, чтобы взглянуть на всю эту суету города, попивая свой капучино с лавандовым сиропом… Вот только столик уже был занят одной грустной девушкой. Даже подойдя к ней ближе, она не обернулась.       — Простите, — осторожно подала голос я. Девушка испуганно встрепенулась, обернулась.       Милое и такое прелестное личико. Даже подтекший тональный крем, некогда скрывавший мелкие несовершенства её кожи, и глаза, покрасневшие от слёз, нисколько не портили миловидность.       — Да-да, я уже ухожу, — тихо ответила девушка, осторожно прихватив свой стаканчик кофе.       — Не нужно, пожалуйста, — вдруг выпалила я, присела напротив. — О чём же может плакать такая красивая девушка?..       — Виола, — неожиданно улыбнулась она.       — Прекрасное имя, словно фиалка, — ответила на улыбку я. — Очень-очень приятно. Ванесса.       Виола смутилась, чуть слышно ответила «взаимно», но все же её вид говорил о том, что ей несомненно хотелось скрыться где-нибудь. Идея спонтанно возникла в моей голове, опережая любую реакцию:       — Хочешь, я покажу тебе свои любимые места в этом городе?       И мы отправились в маленькое приключение. Казалось бы, что можно посмотреть в провинциальном городке? Несколько мелких достопримечательностей, людные парки с прекрасным осенним пейзажем, кофейни… Ничего примечательного. Однако, рядом с Виолой мне было так уютно и спокойно. Особенно, когда её теплая ладошка внезапно оказалась в моей. Все проблемы вмиг ушли на второй план. К черту работу, все эти сердечные переживания и тоску, когда рядом со мной оказалась такая прелестница.       С тех пор мы вместе. Я старалась поддерживать Виолу всеми своими силами.