Иная реальность

      Совершив большое усилие, я всё же пришла на вечеринку в честь дня рождения Эшли, подруги моей Тиффани. И только ради моей девочки мне пришлось под оглушающую музыку потягивать отвратительное пойло из пластикового стаканчика и считать минуты до момента, когда схвачу Тиффани за руку и уведу её подальше от этой помойки. И всё шло своим чередом, пока моя малышка не решила лично поздравить свою мерзкую подружку с праздником — это идея сразу мне не понравилась, но думая, что чем быстрее она это сделает, тем раньше мы свалим отсюда, я пообещала подождать её.       Прошла минута, две, три, а Тиффани всё не было видно. Простояв ещё некоторое время среди гостей, начинаю нервно крутить головой в поиске своей девушки. Пройдя взглядом по нескольким десяткам вусмерть пьяных гостей, нахожу свою цель.       И что же я вижу?       Тиффани, кажется, совсем забыв про меня, мило болтает с этой Эш, которая пожирает мою девочку своим жадным, голодным взглядом. От этой мерзкой картины чувствую, как в моих венах закипает кровь, а кулаки сжимаются до побеления костяшек пальцев. Я нервно беру со стола рюмку, на содержание коей даже мельком не смотрю, и залпом выпиваю. Горло сжигает горькая жидкость, а по телу разливается тепло, доводя кровь до состояния кипения.       В ту же секунду Тиффани, будто назло, начинает заливаться смехом, похоже, от шутки Эшли. Я не могу сдержать свою злость и тут же стакан в моей руке с противным звуком схлопывается, поднимая наверх капельки оставшегося напитка.       Тиффани лучше всех знает, какая я ужасная ревнивица, а ещё дикая собственница и жуткая эгоистка, но не стесняется вытворять такое на моих глазах.       «Нет, ну это — уже слишком», — с этими мыслями я, бросив помятый стаканчик на пол, быстрыми шагами настигаю их компанию.       По всей видимости, мой разъяренный вид даёт Тиффани понять, что я не в духе и лучше меня не злить, и она сама виновато подходит ко мне со словами:       — Я знаю, я виновата.       — Это хорошо, — остановившись перед ней, на удивление хладнокровно произношу я, пока Эшли стоит неподалёку. — Прекрасно, что ты чувствуешь вину за оказание другим знаков внимания.       — Вину?! — с неподдельным удивлением тявкает Эшли, подходя к нам и отхлёбывая напиток из своего стаканчика. — За оказанные знаки внимания?       — Да, — сквозь зубы цежу я, смотря на неё испепеляющим взглядом, после которого Тиффани бы уже начала вымаливать прощения.       — Так ты у нас Шарлотта? — указав на меня стаканом, с неприязнью произносит она.       В моём теле новой волной поднимается злость и желание съязвить в ответ, что я тут же и делаю:       — А ты на удивление сообразительная. И на заметку, Тиффани — моя девушка, — я приобнимаю свою девочку за плечо и оставляю ярко-красный цвет губной помады на её щеке.       Тиффани лишь покорно опускает голову, пряча глаза в пол. Моя малышка знает, когда нужно молчать и слушаться.       — Тиффани, — обращается Эшли к моей девушке, — ты только скажи, если эти отношения доставляют тебе дискомфорт. Ты же знаешь, я всегда готова помочь тебе, главное — не бойся.       Я готова вот-вот сорваться с цепи и вцепиться в лицо этой сучке, но пытаюсь сдержать себя.       Какого чёрта эта мразь интересуется нашими отношениями? И она действительно думает, что я доставляю своей малышке дискомфорт? Как это вообще хоть кому-то могло прийти в голову?       — Ты счастлива в этих отношениях? — спрашивает Эшли, обращая сочувствующий взгляд на мою малышку.       Тиффани задумчиво смотрит в пол, боясь столкнуться со мной взглядом и нервно комкает подол своей юбки.       Я без всяких сомнений жду, когда она скажет, как безумно счастлива со мной. Как вообще она может надолго задуматься над таким вопросом?       — В этих отношениях… я… — неуверенно мямлит Тиффани.       — Ты…? — Эшли терпеливо ожидает ответа, готовая в любую секунду отобрать мою малышку. Она заставляет Тиффани начать колебаться и склоняет её к потенциально неправильному выбору.        За такое ей пора расплатиться, поэтому я выхватываю из её же руки стакан и выплёскиваю всё содержимое ей в лицо. С удовольствием смотрю, как она морщится, а напиток стекает по её наряду, образовывая под девушкой мокрое пятно. Гости тут же перестают шуметь и в шоке обращают свои взгляды на нас.       — Ты…! — злобно шипит Эшли, смотря на меня из-под пропитанных напитком волос.       От этой картины в моей груди зарождается волна смеха, которую я даже не пытаюсь сдержать.       — Шарлотта! — доносится до меня голос Тиффани, которая, осмелев, подняла свой напуганный взгляд и устремила его прям в мои глаза.       Смотреть мне в глаза — табу. Моя девочка в который раз за вечер нарушает правила, нарываясь на мою немилость. Меня раздражает каждый раз напоминать ей о том, что сулит ей за неподчинение. Или она забыла и то, что с ней приключилось на днях из-за подобной выходки?       — Немедленно закрой рот! — мне не хочется лишний раз наказывать её, но она перешла уже все дозволенные границы.       — Нет, я выскажу всё! — она так громко и бескомпромиссно произносит эти слова, что у меня чуть не закладывает уши.       И как же мне мерзко от этого ультразвука! Хочется побыстрее заткнуть её и выбить всю дурь.       — Эти отношения… — глаза Тиффани наполняются слезами.       Ну вот начинается! Снова все клюнут на её слёзы и выставят другого виновным, лишь она белее молока и чище воды.       — Эти отношения убивают меня! Они нездоровые! Я устала от них! Я сыта по горло тем, что мне приходится переживать. Мне приходится носить только то, что ты скажешь! Ни с кем не общаться, терпеть в свой адрес оскорбительные слова и рукоприкладство! Ты душишь меня, Шарлотта, своими бесконечными правилами! Мне и жизнь уже не мила рядом с таким тираном, как ты, — отрывисто выплёвывает из себя каждое предложение Тиффани, будто змея, копившая яд слишком долго.       Я до крови кусаю нижнюю губу; в глазах Тиффани злоба сменяется звериным страхом. Она отлично знает, делаю я так только, когда собираюсь хорошенько проучить её. После всего дерьма, что она вытворила, Тиффани, понимая сколько крови прольётся, пока она не образумится и поймёт, что идти против меня — самый страшный грех, рыщет глазами за кого бы зацепиться, как за спасательный круг.       — Мы идём домой, — заявляю я и хватаю Тиффани за запястье так, чтобы до машины оставить след в знак, что она должна помнить сегодняшний день, как последствия её плохо обдуманных поступков, но путь к выходу перегораживает Эшли.       О, чёрт, как же она мне надоела, только и подливает масла в огонь.       — Сгинь с дороги по-хорошему, — выплёвываю я пока спокойная, но уже готовая перейти к действиям.       — Тиффани никуда с тобой не пойдёт! — её слова звучат чётко и непоколебимо. Самоуверенная, однако, подружка у моей малышки!       — Прекрати прятаться за ней, тебе всё равно не избежать своей участи, — стараясь сохранить спокойствие в голосе, произношу я и замечаю, как моя девочка касается спины Эшли; та поворачивается к ней.       — Я не хочу доставлять тебе проблем. Поэтому я… — бормочет сквозь подступающие слёзы Тиффани.       — Пойдёшь с ней? — перебивает её Эшли с непониманием и каплей злости в голосе, и та кивает в ответ. — Никогда! Ты моя подруга, я готова противостоять кому угодно ради тебя! Тебя же спасать нужно!       — Тиффани, ты уверена, что не пойдёшь со мной? — даю ей последний шанс исправить свою судьбоносную ошибку.       — Да, — ни секунды не колеблясь, отвечает она. Видимо, после слов подруги храбрости набралась.       Что же, ты сама определила свою участь.       Резко вытащив из кармана брюк нож, я без промедлений втыкаю его в сердце Эшли. Гости на секунду, замолчавшие от шока, начинают кто кричать, кто вытаскивать телефоны, чтобы вызвать полицию, кто уносить отсюда ноги. Тиффани же немеет от шока, видя, как тело подруги медленно оседает на пол. Но последней каплей становится вид моего лица, по которому струйкой бежит кровь, попадая на рот, искажённый в сумасшедшем оскале.       Понимая, что очередь настигла её, она рвётся к выходу, но я быстро оказываюсь рядом и наношу несколько глубоких ударов в район сердца. Истекая кровью, Тиффани безмолвно смотрит в мои глаза, выискивая в них непонятно что, а потом нехотя их закрывает и обмякает в моих руках.       — Ты как-то спрашивала, что я считаю истинной любовью, — говорю я, баюкая её тело в своих руках и прижимаю его как можно ближе. — Сейчас я готова дать тебе ответ.       Удерживая одной рукой её неподвижное туловище, втыкаю нож и себе в сердце.       — На наших могилах будет одна и та же дата смерти — не это ли истинная любовь?

***

      Я просыпаюсь в холодном поту; руками сжимаю простынь в попытке остановить своё лихорадочное дыхание, но чувствую, что почти задыхаюсь от накатившей паники. Но это был всего лишь грёбанный сон.       — Шарлотта, что стряслось? — встревоженно спрашивает спросонья Тиффани.       — Кошмар приснился?       Вот же, я её разбудила! Чёрт!       — Да, — честно отвечаю я, еле угомонив своё бешено бьющееся сердце.       — Боже, — она резко заключает меня в свои объятия.       Моя милая, она всегда знает, что мне поможет.       — Скажи, что мне сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше? — отстранившись, спрашивает она у меня, сжимая мои холодные ладони, пытаясь так забрать все мои переживания.       — Может, заварить твой любимый кофе? Я мигом, — Тиффани уже хочет уйти, но я не даю ей сделать это, притянув за руки к себе.       — Просто ответь мне на один вопрос, пожалуйста. Этого будет вполне достаточно.       — Конечно, — поглаживая тыльную сторону моей ладони, кивает она.       — Спрашивай.       — Ты… счастлива в отношениях со мной? Я не доставляю тебе дискомфорт?       Она щёлкает меня по лбу. Я шиплю от боли.       — Глупышка, что за вопросы? — легко посмеиваясь, спрашивает она.       — Просто ответь! Прошу! — настаиваю я.       — Ну, если не учитывать то, что ты… храпишь и не даёшь мне спать, то дискомфортные условия ты мне, можно сказать, не создаёшь.       — Тиффани! — серьёзно произношу я, и она спешит прибавить:       — Если бы я не была счастлива с тобой, то сидела бы я сейчас с тобой, пытаясь вытащить тебя из плена переживаний; вставала бы я самым ранним утром, чтобы объездить полгорода, но найти твои самые любимые булочки к завтраку; заставляла бы тебя отвлечься от своей работы и наконец-то пойти спать; танцевала бы с тобой на дискотеке, обладая грацией слона; целовала бы так, как целую только тебя?       Поток, казалось бы, глупых риторических вопросов никак не прекращается, но Тиффани вдруг резко останавливается и, аккуратно ведя своей ладонью по моему лицу, подытоживает:       — Моя маленькая Шарлотта, моя любовь к тебе безгранична. И прошу тебя, никогда-никогда не сомневайся в этом.       — Моя милая Тиффани, я обещаю, что никогда не причиню тебе зла. Я люблю тебя.       С плеч словно падает груз. Я увлекаю Тиффани в поцелуй, скрепляющий наши клятвенные слова.       Сон — это сон, а реальность иная, как и я, как и она.