Ужасный синяк

      – Девочка моя, что с тобой случилось?! – спросила Алья, едва увидев меня без темных очков, которые уговорила снять на секундочку. – Кто посмел тебя ударить?! Только скажи, мы живо начистим ему морду!       Представив, как Алья, Нино и Адриан будут начищать невинную мордочку Кота Нуара, я невесело хмыкнула и вновь надела очки. Мне было неловко оттого, что мой громадный синяк на глазу увидел еще и резко обернувшийся Адриан. Тихонько застонав, я опустила голову на парту. Теперь он будет считать меня не только странной, но еще и некрасивой.       И тут неожиданно ощутила, как по моим волосам прошелся легкий ветерок. Странно, окно вроде бы не было открыто. Резко подняв голову, я стремительно покраснела, потому что изумрудные глаза Адриана оказались вдруг слишком близко, и я завороженно в них уставилась, перестав реагировать на окружающий мир.       – Сильно болит? – с сочувствием спросил самый сладкий голос на свете.       – Душа болит сильнее, – прошептала я, не в силах оторваться от зеленых искорок.       – Что?       – Я хотела сказать, это скорее душевная травма, чем физическая.       – О, вот как? Считаешь того, кто это сделал, предателем? – с грустью уточнил он.       – Да… – прошептала я, готовая согласиться на все, что бы он ни предложил, а после слегка очнулась и, качнув головой, освобождаясь от любовного дурмана, оторвалась, наконец, от его глаз и поправилась: – Нет. Конечно, нет. Он случайно.       – Так это был он? – спросила Алья, прислушиваясь к нашему странному разговору и переглядываясь с Нино. – А имя у него есть?       – Нет, – пожала плечами я.       – То есть как? Ты не знаешь, кто тебя побил?! Он ударил тебя и сбежал?!       – Почти, – я смущенно улыбнулась. – Давайте не будем о нем.       – Нет, будем, – Алья воинственно сжала кулаки. А потом, опомнившись, схватилась за ручку и блокнот. – Что ж, раз ты не знаешь его имени, у него наверняка есть приметы. О, а еще ты можешь его нарисовать. Или это было ночью, и ты не разглядела его лица?       – Я почти не знаю, как он выглядит, – смущенно призналась я. – Но, пожалуйста, Алья, перестань. Он уже извинился. Более того, даже попросил прощения у моих родителей за этот досадный инцидент. Так что все хорошо, не переживай. Просто нужно подождать, пока это пройдет.       Я неопределенно указала рукой в сторону лица, случайно задев очки, и те чуть съехали, показав миру половину моего синяка.       – А я и не сомневалась в том, что у этих Дюпен-Ченов дурные наклонности, – раздался вдруг язвительный голос Хлои, которая неожиданно оказалась рядом с нами. – Может, попросить папочку, чтобы он поспособствовал аресту всей вашей семейки?       – Что за чушь? – удивленно спросила я. – За что?       – За криминальные наклонности. Вдруг это у вас семейное, и ты потом тоже начнешь нас избивать? Так что твое место в тюрьме, Дюпен-Чен.       – Ты в своем уме? – я чуть у виска не покрутила от таких заявлений.       – Я-то в своем, а вот ты…       – Хлоя!       Этот тихий, угрожающе спокойный окрик заставил осечься нас обоих, а я чуть не подпрыгнула, стремительно обернувшись в сторону опасно сузившего глаза Адриана. И странно, вроде бы в ее имени не было ни одной шипящей согласной, но в целом это прозвучало так, будто окрик прошипел какой-то хищник. Змея там, например, или дикая кошка. Девушка столкнулась с ним взглядом и побледнела, а потом умоляюще посмотрела на него, но после, увидев что-то непоколебимое в его глазах, понурившись, безропотно пошла к своему месту и скромно притихла.       – Чувак, как ты это сделал? – ошарашенно спросил шепотом Нино, но в оглушающей тишине его слова прозвучали необычайно громко.       – Магия, – усмехнулся Адриан, подмигнув мне и отвернулся к доске, потому что вот-вот должен был начаться урок.       Весь день я не могла согнать с лица румянец, потому что Адриан неожиданно окружил меня теплом и заботой. Алья многозначительно хмыкала, Нино молча вскидывал брови, а я пыталась не взорваться от обилия эмоций и не ляпнуть парню своей мечты что-нибудь не то. Последнее получалось с трудом.       Однако, несмотря на весь восторг, который вызвало у меня поведение Адриана по отношению к скромной и слегка избитой мне, я испытала невероятное облегчение, когда этот бесконечный учебный день наконец-то закончился. Добравшись до комнаты, я скинула надоевшие за день очки, сумку и без сил рухнула на кушетку лицом вниз.       Пролежав так какое-то время, я ощутила странное шебаршение наверху, но головы не подняла. Кот Нуар и сам зайдет. Что вскоре и произошло. Услышав, как напарник мягко спрыгнул вниз, игнорируя лестницу, я невольно улыбнулась.       – Ты спишь? – шепотом спросил он, и я отрицательно промычала сквозь подушку. Тогда он присел рядом со мной на пол и коснулся моей руки. – Повернешься?..       Я повернула голову так, чтобы подбитый глаз остался для него невиден, а вот мне его лицо было видно полностью.       – Чего тебе? – пробурчала я. – Сегодня был напряженный день, и я очень устала.       Кот Нуар недоуменно нахмурился.       – Правда? И что же в нем было такого напряженного? Расскажешь?       – Я… – помедлив, я задумалась. А что, если сказать ему? Нет, невозможно. – Нет, прости, не скажу. Возможно, когда-нибудь потом.       – Ладно, – пожал плечами озадаченный Кот. – Слушай, я уже давно не был твоим питомцем. Как насчет того, чтобы?..       – Я устала, Кот, – повторила я, прикрыв глаза.       – Так я о том и говорю. Как насчет того, чтобы я побыл просто котом? Чтобы тебе не пришлось делать дополнительную работу. Тем более, что я уже вон сколько костюмов перемерил и тоже порядком от них устал.       – Да? – вяло удивилась я, не открывая глаз. – Ну ладно, тогда будешь котом.       – Правда? Спасибо!       – Правда. Только, раз уж ты кот, а коты – хищники ночные, как насчет того, чтобы поспать? Я знаю, коты это обожают. Устроятся где-нибудь на подушечке, свернутся в клубочек и уснут.       – Ты предлагаешь мне устроиться рядом с тобой?       – Нет. Ты спишь на коврике.       – Ну, Маринетт! Я ведь все-таки человек.       – Ты – кот.       – Одно другого не отменяет!       – Все равно.       – Тогда я уйду спать на твою кровать. А ты спи здесь, раз такая вредная.       – Эй! – вскинулась я, глядя как этот наглый представитель семейства кошачьих, вместо того, чтобы отнести уставшую меня на руках, как принцессу, на вожделенную кровать, до которой я банально не дошла, улегся туда сам. Обидевшись на такую несправедливость, я отвернулась, буркнув: – Ну и ладно.       Какое-то время мы лежали молча, но потом Кот не выдержал и снова спустился вниз. Обойдя кушетку по кругу, он вновь уселся рядом.       – Я знаю, что ты еще не спишь. Спящие так громко не сопят, – сказал он.       – Если ты не оставишь меня в покое, я оставлю тебе ответный фингал, – проворчала я и снова повернулась к нему спиной.       – Хорошо.       – Что?! – обернувшись, я удивленно уставилась на покорно склонившего голову Нуара, его прикрытые глаза и жезл, предоставленный, видимо, в мое полное распоряжение. Я схватила его и легонько ударила его кончиком по светлой макушке. Кот невольно сжался, прижав ушки к голове, и я хмыкнула. – Глупый Кот. Ты что, до сих пор себя винишь?       – Ага, – грустно сказал он, с опаской приоткрывая один глаз.       – Кот Нуар, – сказала я, привстав и обхватив его лицо ладонями, – вот как ты можешь быть таким грозным героем и при этом настолько чувствительным?       Он пожал плечами, а я взъерошила его волосы. Прикрыв глаза, он тихонько мурлыкнул.