Соль и перец

      Честно говоря, Джису нравилось сидеть с друзьями большой компании и распивать какой-нибудь алкоголь. Иногда такие посиделки имели последствия пробуждаться в другом городе или у подруги в ванной, но от этого становились более значимыми. Но сейчас, когда ей уже четверть века, посиделки стали более заземленными. Вместо баров они сидят у кого-нибудь дома, а вместо коктейлей, названия которых на трезвую голову даже не произнесешь, пьют теперь пиво или соджу. Сейчас нет никаких пробуждений в Пусане, по крайней мере у Джису. Ким поняла, что если она и изменилась, то её парень точно нет. — Ты где? — спрашивает девушка, когда Тэхён наконец-то ответил на звонок. — Я, — протяжное молчание, сопровождаемое хрипами и стонами парня, — На пляже? Я на лавочке спал, твою налево… — Тэхён, — шипит Джису, откидываясь на спинку дивана, — Ты меня в могилу скоро заведешь. Ты где? В Сеуле? — Нет, — в ужасе шепчет парень в трубку, — Тут пусанский диалект. Твою мать, я в Пусане! — Господи, — девушка прикрывает глаза, — Ты там один? — Нет, тут еще Чимин лежит. О, Чонгук в воде. Все вместе — уже классно! — Все, удачно отдохнуть в Пусане, — желает Джису, сбрасывая звонок. А нечего было сидеть допоздна с Чонгуком и Чимином, когда все уже засобирались домой. Тэхён неверяще смотрят на телефон, потом на Чимина который лежал в позе звезды в, почему-то, розовом спортивном костюме. Он отчетливо помнит, как они взяли попутку до деревеньки рядом с Пусаном, и на Паке определенно был леопардовый. Ехали они в Пусан в отличный бар, в который Чимин ходил в студенчестве, и Тэхён не помнит этот бар совершенно — доехали, не доехали, что делали, где были, и почему оказались на пляже. — Голова, — хрипит Чимин, пытаясь подняться с лавочки. Чимин еле как поднимается с лавочки и начинает оглядываться по сторонам. Когда он видит родной пляж и дома, он понимает, что они далеко не в Сеуле. — Ебучий случай, — говорит Пак, а Тэхён лишь кивает. По другому эту ситуацию не назовешь. Тэхён встает со своей лавочки, хромая к Чимину. Чимин, откинувшись на спинку лавочки, сидит с закрытыми глазами, потому что в них будто песка насыпали. Ким садится рядом с Паком, также откидывается на спинку лавочки и смотрит на резвящегося в воде Чонгука. Вот что значит молодой организм, никакое похмелье нестрашно. Спустя пару минут релаксирования на лавочке подбегает Чон, отряхиваясь от воды как собака, и все капли воды попадают прямо на сидящих парней. — Хочу домой, — говорит Чимин, потирая глаза. — Джису меня убьет, — шепчет Тэхён, закидывая голову назад. — Здесь классно, — улыбается Чонгук, на что две пары глаз злобно смотрят на него, — Ну а что? Лишь когда все трое сели на поезд, поняли, что питье втроем себе дороже. Если в прошлый раз они проснулись в квартире Намджуна, вице-президента компании, а этот раз в Пусане, то есть большая вероятность проснутся уже в Америке или Канаде, куда билет дешевле будет. Лучше уж послушаться Джису, Чеён и Юнги (хотя тот с радостью уедет с ними) и пойти домой, потому что есть большой шанс вернуться не домой, а на кладбище.