Мрачные сны

Поздний вечер. За окнами сверкают огни фонарей, а внутри стоит почти идеальная тишина. Дилюк сидел на кресле, думая о всем чём можно: сегодня он предпочел остаться на винокурне, ведь был не в настроении оставаться послушать сплетни и пьяные разговоры посетителей в «Доле Ангелов». Мужчина красных волос и такого же цвета глаз осмотрел роскошное помещение, в котором находился: красивые камины, дорогие картины, всевозможные побрякушки, кресла, диваны – так много всего окружало его. Но вдруг взор Дилюка упал на странную вазу. Эта ваза выбивалась из всего интерьера: странной кривой формы, она была покрашена в разные цвета, которые не особо-то и сочетались между собой. На миг он не понял, что это «чудо» делает у него на тумбе. Только через несколько минут мужчина осознал, откуда взялась эта экзотичная ваза – подарок Кэйи, его «брата». Глаза слипались: Дилюк не стал сопротивляться, и дремота взяла верх над ним. Солнце слепило глаза, а под ногами была ярко-зеленая трава, в которой росли желтые одуванчики, похожие на то самое яркое солнце в небе. Вдруг раздался детский крик. «Кэйа, Кэйа! Смотри, к нам во двор забежал котик! Хочешь его погладить? Он ласковый! Не кусается!» – звал кого-то мальчик с огненно-красными волосами, развевающимися на легком ветру. В руках малыш держал мурчащего черного кота с голубыми глазами. Несколько мгновений и показался тот Кэйа, которого звал мальчишка с яркими волосами и котиком на руках. Синеволосый друг Дилюка, а именно Кэйа, отличался от других детей: на глазу он носил повязку и, в отличии от сверстников, был робок и тих. А его открытый глаз всегда привлекал чужое внимание: в зрачке мальчика была видна интересной формы звезда. Кэйа подбежал к своему другу и задумчиво произнес: «Люк, он такой пушистый, я бы очень хотел его погладить, он точно меня не поцарапает? Не укусит?». «Ты что, он тебя и коготочком не тронет! Смотри, как мурчит!» – ответил веселый Дилюк. Кэйа опасливо запустил руку в шерсть черного кота, но потом увидел, что животное не настроено враждебно и робко погладил котика. Дилюк заметил для себя, что глаза кота были цветом, как у Кэйи. Черный замурчал, а малыш с волосами синего цвета улыбнулся. Редкая улыбка друга для Дилюка и не только него была маленьким чудом: увидеть это зрелище можно не часто, а смеялся Кэйа еще реже. Когда мальчик погладил кота, его веселый товарищ предложил попросить у отца еды для пушистого. Кэйа согласился, и мальчики уже вприпрыжку пошли искать Крепуса дома. Ослепительная вспышка. Пропало солнце, зеленая трава, двое детей и черный кот. Наступила темнота, в которой виден был только блеск обнаженных лезвий мечей и глаз, смотрящих друг на друга. Двое юношей собирались устроить поединок. Воздух потрескивал от напряжения: это не было тренировкой. Как огонь и вода, черное и белое, стояли два парня. Они были похожи на противоположности, даже цвет волос их был абсолютно разным. В глазах одного отражалась злоба и месть, а глаза другого... точнее, глаз. В нем нельзя было различить ничего, кроме четырехконечной золотистой звезды-зрачка. Насмешка? Ярость? Страх? Не понять, его мысли и эмоции были будто затянуты дымкой, а может и густым туманом. Дилюк дернулся и очнулся ото сна. Холодный пот и дрожь в теле. Он попытался успокоиться. Вдох, выдох, вдох, выдох, и так пять раз. Или десять? А может все двадцать? Мысли метались в голове, как и глаза по комнате, красные очи будто судорожно искали кого-то или что-то. Все же, через какое-то время Дилюк смог прийти в себя. Это был сон? В последнее время мужчину такие кошмары донимали все чаще и чаще, что-то гложет его изнутри, червь тревоги в животе, выползающий наружу медленно, но уверенно и твердо. Он шумно выдохнул. Ну и дела творятся в последнее время, все это будто становилось хуже и хуже, будто погружаешься в темное болото, пучина которого неумолимо и беспощадно засасывает тебя глубже и глубже на темную беспросветную глубину, с которой у шансов выбраться ничтожно мало, вот и поэтому остается только утопать в этой грязи, надеясь, что кто-то поможет. Но этот кто-то, как назло, никак не может прийти, а надежда тоже не живет вечно. Он вспомнил, что любил читать: чтение его успокаивало и избавляло от надоедливой тревоги, навязчивых мыслей. У него по всему дому на длинных полках было много разных книг всевозможных жанров и объемов: от тоненьких книжонок до толстых томов. Рука Дилюка схватила книгу с какой-то полки: он не смотрел, с какой; на ощупь она была толстой и старой, аромат страниц чувствовался в воздухе. Мысли запутаны. Сидя в руках с первой попавшейся книгой с полки, он не мог сосредоточиться. Вокруг все снова поплыло, красноволосый почувствовал фантомное ощущение тряски. Что это? Почему это происходит? Он сходит с ума от одиночества? А может от своего прошлого, которое как камень, лежит у него на плечах? Дилюк направил мутный, как и его сознание взгляд на часы. Поздняя ночь: пора бы лечь спать, может хоть сон избавит его от этого состояния, если, конечно, не преподнесет очередных кошмаров. Перед сном он направился к своему маленькому стеклянному другу, который обычно жил на кухне винокурни. Этот друг не был похож на людей, он был особенным: друг всегда успокаивал Дилюка, хоть и не самым правильным способом, которым мужчине стоило бы не злоупотреблять: иногда его тошнило и становилось плохо от общения с другом; никто об этом приятеле и не знал. Стакан воды, пара таблеток и тяжелые глотки. Дилюк погасил свет на кухне перед уходом. Там, на столе во мраке остался только прозрачный флакон, который был сделан, скорее всего, из стекла с белыми круглыми внутри таблетками и надписью «Снотворное».