Не верю

      Ветерок приятно дул прямо в лицо, прохладный конечно, но как раз для таких дней. Порой, как мы бы не любили лето, всё же надоедает нам жара, и такая погода как раз кстати.       Заката вовсе и не было, поэтому небо окрашивали темно-серые тучи. Кажется-то и дождь вовсе не собирался отступать, лишь передышка, ну или пауза непонятно на какое количество времени. Эта «передышка дождя» заставила клонов, решить поужинать в прохладе.        Каждый сидел укутавшись тёплым пледом, все были разного, непохожего на другие цвета. Кто-то тихо хихикал, перешептаваясь, а кто-то предпочел и вовсе просто понаблюдать за небом, у которого не были видны края. «Бескрайнее небо»        Кружка горячего кофе или чая дополняла непонятную или своеобразную атмосферу для каждого клона по своему. А главное, что каждый был занят своими мыслями и интересами, иногда делясь ими.

***

—«Не ну вылез, как хер, непонятно зачем и откуда. Какая же ты паскуда…» — злится. Злость не прошла ещё со вчерашнего дня, а лишь накапливалась, чтобы под конец выплеснуть ее на боксерской груше, которую Пик притащил, во первых, непонятно откуда, и, во вторых, не понятно зачем. Некий осадок остался со вчерашней ночи. Вару попытался забыть всё, что произошло, но при виде трефовых, всё мигом вставало на круги своя, как будто между ними всегда была такая неловкость. А воспоминания, словно все это произошло минут эдак пять назад, заставляли замолкнуть пятого, что как раз не кстати. Трефовый особо не общительный, поэтому Вару и накручивал самые разные темы, порой абсурдные, а порой вовсе абстрактные, переходящие все рамки разумного. Глаза бегали, на пару мили-секунд осматривая лица всех клонов, но Зонтик заслужил особое внимание. На него пятый смотрел необычайно долго, довольно сильно прикусывая нижнюю губу. Хотелось просто расчленить шестого, но одновременно просто забыть о его существовании, игнорировать его присутствие. Да, он сильно зол. За столь долгое время, Вару, кажется, нашел того самого человека, но буквально одна ситуация просто разрушила такие прекрасные «дружеские» отношения, и это ужасно злит его. Кажется антагонтистом являлся никто иной как «Зонтик», мешающий Вару построить нормальное общение с его королем. И как бы сильно Вару не хотел сделать первый вариант своего некого решения, все же второй был лучше… Вару и не заметил, как со временем все его собратья после довольно долгих посиделок, стали покидать свои места, тихо благодаря за ужин. В том числе и Куромаку, тихо встав со стола и пробормотав слова благодарности за столь вкусный ужин, собирался уже уходить, но… Взгляд остановился на Вару, на соседе, мирно сидящем рядом. Не делающий, как обычно, бог знает что, тот просто смотрел в никуда. В зелёных очках можно было разглядеть не только свое отражение, что трефовый видел часто, но и окружающую местность. Серые облака плыли в его очках. Некоторые деревья, которые были у них во дворе, расскачивались, так же отражаясь в его окулярах, и если добавить хорошее зрение Куромаку, то он мог бы разглядеть в них спокойные глаза, полные странным покоем. Странно для Вару…  — Вару. Я пошел, — Куромаку не очень сильно хотел такого Вару. Проводить с ним время было слишком некомфортно. И что самое странное, так это то, что Куромаку и, кажется, сам Вару, даже не заметили как их отношения стали натянутыми, как струны. И казалось, что и так пошатанные отношения, с треском развалятся при малейшем «прикосновении». Куромаку чуть ли не прошептал данные слова, но Вару их услышал даже сквозь поток своих мыслей. Что с ними? Почему они такие задумчивые??? Вару быстро поднял свою голову, глядя на Куромаку. Слова трефа он услышал моментально. Даже малейший диалог с Трефовым королем сильно радовал пятого. А что? Эти диалоги были искренними, ведь потом, они касались самых неудачных тем, то ли просто воспоминания всплывали. Даже маленький разговор сильно радовал пятого. Пусть и эти слова были на не очень важные темы, да в принципе, так даже лучше.  — А? Ага… Иду, — Вару спешно встаёт со своего стула. Голова начинает немного кружится из-за резкого движения, отчего Вару ухватывыется за стол, чуть ли не падая.  — Осторожно…  — Д-да… Валет смущённо улыбается. Появляется пару ямочек и морщинки на лице. Белоснежные зубы натягивали улыбку все шире. Вару выглядел каким-то рассеянным, но даже в какой-то степени и счастливым. Нет, улыбка была не такой как всегда — хитрой, наглой — нет, она была искренней. Валет, отодвигая свой стул и обратно спотыкаясь ещё сильнее, смешил самого себя, но была лишь слышна усмешка. Пятый смотрел на второго, который в свою очередь сильнее прижимая к себе одеяло вяло улыбался. Подавленно.  — Бля… Эт, спасибо за ужин? Обед? Не ебу, ну короче, — Вару жестикулирует, привлекая к себе внимание двух оставшихся всё приберать, клонов. Под конец он просто отмахивается, и подходит к Куроме. Как-то неловко всё получилось. Да и они не соизволили произнести хоть что-нибудь, а лишь пристально смотрели…  — Ого, наш великий вождь умеет выражать благодарность? — когда Вару подошёл к Маку, они пошли. Медленно. Осматривая двор, будто здесь впервые. Вару ухмыльнулся.  — Нууу… Не поблагодарю за ужин — сахарный передоз начнет срач. Мы посремся. А потом достанется твоей «нюне» от меня «случайно», — Вару поправляет очки, а лицо расплывается в ухмылке — А потом псина, такая: У-у-у! — изображает гориллу, нахмурив брови, но он не сдерживает свою лучезарную улыбку, отчего и его собеседник тепло улыбается в ответ.  — Ты боишься получить от Пика?  — Не, я просто не хочу конфликтов, каким бы я ни был. Да и так мое прекрасное личико пострадало от его диких лап! — свои же ладони он кладет на свое лицо, медленно и аккуратно проводя ими вниз. Куромаку немного посмеивается от выражения лица, а веки прикрывают его «серебряные» глаза. Вару лишь грустно улыбается, все так же оставляя свои руки на лице, пока они медленно шли внутрь дома.  — Ну с одной стороны, Вару, ты действительно виноват. — Куромаку снимает очки и из кармана темно-серых брюк достает черный платочек. Ткань на подушечках пальцев легка, и сам хозяин стал быстро, и сильно протирать стекло, в меру конечно же. Вару за всем этим наблюдал, недоумевая, в чем же он опять провинился.  — В чем???  — Если бы ты не начинал этот переполох, то, было бы все отлично? — он возвращает свои окуляры на место, пока пятый медленно мрачнеет. ТЫ САМ ВИНОВАТ!!! Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват… Ты сам виноват............. Вару сам виноват в этом переполохе. Он это прекрасно знает. Но вот опять, минуты искренности и некой амнезии проходят, а воспоминания по новой всплывают на поверхность. Сперва нахлынули мысли пятого, а затем, наблюдая за реакцией и за тем как меняется тролль на глазах, Куромаку сжимает свои губы в тонкую полоску.  — Вару. Очень был рад твоей компании, но мне пора… С этими словами Куромаку быстрым шагом заходит в дом, прижимая к себе одеяло, пока валет с не меняющимся выражением лица провожал его взглядом… Глубокая ночь. Наверняка часики переваливали за четыре. На улице, не смотря на вечернюю погоду, дождь не полил. Лишь маленькие тучи, сливались с ночным небом, изредка скрывая месяц. За всем этим пейзажем наблюдал Вару, без своих фирменных очков и через открытое на распашку окно. Мысли вновь окутали уже усталую головушку, но тем не менее переставать мучать хозяина не переставали. Вару ворочался на своей кровати, пытаясь уснуть. Но никак не получалось. За всю ночь тролль успел выйти из своей комнаты, и подняться на этаж выше (где находились комнаты бубновых и трефовых) раз наверное пять, если не больше, а ноги сами приводили его на ту заветную комнатку. Через щель просачивался свет, который говорил о том, что тот не спит, но зайти Вару не решался.  — Эххх… — тихо просопел тролль, будто его кто-то услышит. Глаза, под которыми были темные круги, валет скрыл за очками. Спать хотелось до ужаса, но совесть, которая на удивление была у тролля, ужасно мучала его, непонятно за что. Босые ноги опускаются на мягкий и пушистый ковер. А затем встречаются с жёстким, холодным полом. Он, слегка съежившись, идёт дальше, стараясь как можно тише шагать. Валет уже поднимается по ступенькам. 1…2…3… 13… Вару оглядывает пустой коридор третьего этажа. Через огромное окно, которое было в конце коридора, был виден месяц, его украшали маленькие тучи. Всё очень красиво, но только сейчас, за долгое время, пятый понимает, что в доме просто гробовая тишина. За всю пору, только сейчас, мысли его оставляют в покое. Комната все ближе. Сердцебиение учащается. Что происходит? Он что, боится «Серого пепла». Хаха!!! Нееет. Что-то определенно другое, возможно страх, но…  — Хух…— хотелось в данный момент наплевать на «всеми любимый этикет», и без пардонно зайти внутрь, но… Стук раздался ровно три раза. За той стороной послышалось шуршание, и усталое:  — Войдите… Шаги…  — П-привет? — вопросительно изогнув бровь и непонимающе наклонив голову, Вару смотрит на конспекты? Что они здесь делают? Они же планировали их сжечь? —Хааа Курилка, я конечно знал, что ты плохо ориентируешься в числах, месяцах и тому подобное, но не настолько же! Але, у нас каникулы. Всё! Отдых! — начиная свой «монолог», Вару берет в руки одну из общих тетрадей, даже не собираясь на неё взглянуть. Вот правда. Почему он решил вновь вспомнить прошлое? Ведь, только месяц назад он рассказывал о проблеме со средним пальцем, ибо у него, из-за долгой писанины появилась мазоль. Отчего там была маленькая выпуклость.  — Я должен прочитать и дополнить все свои конспекты за семестры, — с безразличием отвечает король, холодно смотря на Вару. Холодок пробегает по спине.  — Это понятно, а нахуя ты это делаешь??? — придирается, как обычно. Он даже не скрывает свое желание прикопаться. Или это очередная, пускай и бессмысленная, тема для разговора?  — Мм… Ну… — мнется Куро и отодвигается от своего стола. — Я…  — Головка от хуя, давай быстрее,  — Я собираюсь покинуть страну. Не вижу смысла здесь оставаться, — наконец договаривает Куромаку, а затем поджимает губы, пока Вару медленно мрачнел…  — Оу… — как-то странно на душе. После этих слов стало слишком тоскливо, а фантазия, сама за себя, стала представлять жизнь без кардинала. Если подумать, то Вару, до общения с кардиналом был второстепенным персонажем в жизни других клонов. Ну, как понять эти слова, то-есть не совсем то и главной шишкой в жизни другого клона. Так, просто, возможно друг, или знакомый, или враг… После услышанного, тетрадь выпала из рук приземлившись обратно на стол. А руки сами по себе опустились. Взгляд устремился прямо на лицо серого, оглядывая его, высматривая каждую частичку. Да, по мнению Вару, Куромаку был достаточно красив. И он соврёт, если скажет, что не представлял с ним совместную жизнь, но конечно же не скажет то вслух. Серый от этого, лишь смутился. Отворачивается от него, и собирает свои ноги, которые до этого были раздвинуты (без пошлостейಠ∀ಠ). Взгляд падает на темное небо, высматривая пейзаж, правда мысли далеко были не об этой красоте. Правильно ли он поступает? Может это роковая ошибка? За столь долгое время Куромаку нашел того самого человека, которого может назвать полноценным другом. Довольно странно, что они нашли общий язык, но вспомним, что вся их жизнь та ещё странность. Так что их дружба остаётся позади всего этого цикла.  — Мм… Готовлюсь к экзамену, если что, смогу полететь в Вашингтон, — мысль эта пришла к нему с похвалой. Простое поправление кое-какого математического расчета одного человека, послужило билетом в новую жизнь. Лучшую. Но, держа в руках визитку, решающую его судьбу, стоял вопрос куда важнее. Ехать? Весь оставшийся день в кофейне, Куромаку провел в размышлении. Некий осадок на сердце был. Правда, голова была забита не только этим «билетом в новую жизнь», но и Вару… Что он будет делать без него? Технарем он наверное в жизни не станет, ибо по его словам: «Математика давно превратилась в английский, ибо нехуй туда запихивать буквы. При чем английские!». Так что и этот план, а именно улететь с ним, с треском провалился.  — В Вашингтон… За, три пизды от Рашки? — Вару, наконец отводит свой прожигающий взгляд от Куро, поняв, что его это слегка напрягает. Слова эти, в темноте звучат довольно громко, но они так впиваются в голову самого зелёного, что крутятся в голове, а внутренний голос так и озвучивал их сам. Сама мысль, о том что «дружбу» можно через сеть и возобновить, и, в принципе, продолжить, пугала. Не хотелось бы потерять такого ценного, такого нужного, такого родного человека.  — Ну… Как ты выразился, да. Но, мы же будем переписываться и тому подобное. Тем более, даже если я там останусь жить, я же буду прилетать.— Куромаку перебирает своими пальцами, с надеждой смотря на Вару. Губы сжимаются в тонкую полоску. —Да, и ты, конечно, если захочешь, или будет мотивация, сможешь прилететь, если тебе так дорога наша дружба…  — Естественно дорога!  — Мне тоже… Но, я ещё не прошел «тест/экзамен», так что, всему свое время… *** Влажно… Слишком жарко… Горячо… В комнате слышны крики и пошлые звуки, как из порно-видео. Скрип кровати и стоны… Определенно мужские. Такой монотонный голос. Слишком. Слишком знакомый?  — К-куро? — глаза, которые до этого момента были прикрыты-распахнулись так, будто сейчас выпадут из орбит. Голос прозвучал хрипло. А от удивления Вару вовсе пошатнулся от увиденного. Куромаку ёпта! Сидит на его члене и прыгает.  — Что?! Юбочка прикрывала весь интим. Поэтому Вару то и вовсе не видел всех подробностей. Но он знатно приахуел, когда Куромаку с вальяжной улыбкой, делал аккуратные прыжки, и попутно губами проводил по щеке, оставляя мокрый след за собой. Прорывается в рот и проводит языком по языку любимого. А затем, перед отстранением, стонет, поэтому вся слюна скопившаяся в их полости вытекает, капая на одежду и на оголенную грудь Вару. —ААААААААААХ~ С этим пронзительным и довольно громким стоном, Вару (к своему сожалению) на этот раз действительно открывает глаза. Машинально привстаёт с постели, а одеяло летит вниз. Чёрные шорты до колена чуть ли не прилипали к ногам, а немаленький бугорок уже виднелся из-под шорт. Щеки загорелись алым цветом, а мысли от своего утреннего стояка не давали парню вернуть счёт времени довольно долго.  — Б-бля… — с сочувствием пятый, в полусидячем положении на своей кровати, стаскивает одеяло, которое, на удивление, сегодня было не на полу. Глаза щурятся от непривычного солнечного света, да и без очков мир становится слишком ярким. Ладонь прикрывает утренние лучики солнца, что так сильно ослепляют глаза. Слишком много вопросов по поводу ЭТОГО, скапливалось в голове Вару. Чувствуя себя каким-то «недоподростком», пятый чуть ли не вылетает из своей комнаты. Со стороны, Вару подумал бы, что это полная хрень. Не такая и уж эта ситуация «серьёзная», но испытав весь этот кошмар на своей шкуре, он мчится со скоростью света, даже не надевая свои фирменные, излюбленные окуляры. По началу валет даже не знал куда бежит с такой скоростью, но ноги будто сами знали куда вести своего хозяина. Так что валет кажется за считанные секунды оказался в ванной комнате… *** Часики давно протикали двенадцать часов дня. Дом пуст. Клонов нет. Так что это отличное время для того, чтобы понять, что произошло утром.  — Что блядь было сегодня утром??? — мысли в слух, после которых ничего не изменилось. Пятый сильнее обняв свои коленки нервно расскачивался на сером и даже кажется офисном диване. Он скрипел. Возможно, именно этот раздражающий скрип не давал пятому полностью утонуть в своих мыслях. Вару не любит париться. Тикание часов слышалось отчётливее в пустом доме. Это слегка раздражало, но именно это противное тикание создавало атмосферу тишины и покоя. Да и удерживало валета в реальном мире, отчего скрипящий звук двери моментально донёсся до него.  — Тук-тук! Я дома, — послышался слащавый голосок, он был довольно знаком, поэтому труда то и не составило его узнать. Вару уткнувшись носом в свои колени, стал вдыхать свой же запах, при этом ничего не чувствуя, а веки прикрыли уставшие глазенки.  — Есть кто дома? — послышались негромкие шаги, входящие во внутрь дома. Вару не собирался отвечать на вопрос, лишь немного открыв глаза вновь уставился в пустоту. Шаги медленные не прекращались до некоторой поры, заходя поочередно в какую-нибудь из комнат. Кажется, чтобы убедиться, что никого дома нет. И Вару, почувствовав на себе пристальный взгляд, повернулся в сторону дверного проема.  — Мог бы и голос подать, — тихо выговорил седьмой. Затем же подойдя к креслу, плюхнулся на него, перед этим кинув свой рюкзак в сторону. В комнате повисло молчание. Вовсе не напряжённое, хоть седьмой и надеялся на диалог с валетом пик, а наоборот, в комнате царствовало умиретворенное молчание. Такое расслабляющее… Но всему приходит конец, так как король червей настроился решительно и разрушил эту тишину.  — Кхм. Я заметил, что в последние дни вы с Куромаку, какие-то не такие! Не знаю как описать, — Ромео отвёл взгляд, боясь, что Вару может и вовсе нагрубить тому за то, что сует свой нос не в свое дело. Но Ромео, как истинный друг, хочет помочь, и маты покрывающие его с ног до головы были бы не по чем. Вару опустил свои ноги на пушистый коврик белого цвета. Глаза немного приоткрылись, и пристально наблюдая за собеседником легонько кивнул головой. Вару, вовсе не собирался грубить другу. Его хоть и немного раздражало, что тот влезает не в свое тело, но он был признателен. Возможно, если он выговориться, то ему станет легче?  — Так вот. Прости, что задам сейчас довольно странный вопрос, но ты должен ответить, — Ромео немного приподнял уголки рта, а руки сами провели себя по чистым, мягким волосам.  — Ты не думал, что Куромаку натурал или гомофоб? Заданный вопрос и впрямь был странным. Но с чего это он решил, что Вару является геем, грубо говоря? Если следовать логике, то розовый и вправду на это клонит! Вару бросает немного рассерженный взгляд на седьмого, отчего тот не испугавшись, продолжает.  — Не пойми меня неправильно, просто твои шуточки, можно сказать, пиздец пошлые и гейские, если так выразиться, —Ромео смущённо улыбается, наблюдая за непонимающим его другом. Тот, с рассерженным видом, упирается глазами в пол.  — Ты сейчас клонишь к тому, что я геюга? — Брови не сдвигались с переносицы. Серьезный, ужасно усталый взгляд наконец поднимается к Ромео. Тот не в восторге от вида своего друга, но даже если бы челюсть того была на полу (вид не самый лучший к слову) в переносном смысле, он бы все же поспешил ответить на вопрос.  — Да? — не побоясь своего ответа, таким же серьезным видом одаряет пятого седьмой.  — Спасибо! — с сарказмом тролль отвечает моментально. Руки он скрещивает на груди. Вару не был зол на своего друга. Частично. Ему действительно нужно выговориться. Рассказать про все, что случилось за последние дни. Правда, что-то останавливало. Так что двое клонов вновь опустились в тишину, слушая лишь тики часов…  — Ладно… Тогда продолжу я, — находясь в тишине от силы минуту, Ромео обращает внимание на себя. Вару же, облизав засохшие губы, вновь заостряет свое внимание на розовом, ожидая продолжения. — Вот, если честно, сейчас получится немного странновато, ну или страшновато. Хех. Кхм…  — С самого начала вы были будто привязаны. Понимаешь? Ты всегда приходил на съезды, всем казалось лишь бы помешать Куромаку! Ты даже на проверку своей ориентации, не забывай, выбрал Куромаку! Даже до того как вы начали общаться, ты всегда упоминал Куромаку! Вару уж больно начали смешить предъявления его друга. С чего это он взял, что Вару всегда упоминает только его? Да, он прав. Он приходил на съезды лишь для того, чтобы побесить всех, но не только Куромаку. А на счёт выбора… Пятый с лёгкостью мог сбить с толку розового, но уж больно не хотелось. Тот, перечисливая каждую не значимую мелочь, перечисляя всё на пальцах и всё детально описывая, навёртывал круги перед диваном, яростно жестикулируя, поэтому, глядя на воодушевленного друга, пятый перебивать не стал, пока до него не дошла фраза:  — Ну ты только вспомни все! Наконец розовый останавливается. Широко открытые глаза и улыбка от уха до уха чем-то напоминала пятому Феликса. Было даже смешно, особенно наблюдая за его целеустремлённостью и «правотой седьмого». Но виду Вару не подает. Ему же надо построить гримасу грусти.  — Ладно… Рассказал я про ваши отношения, да, но… — останавливается, натягивая уже хитрую улыбку. Ради чего? Интрига? Так бы подумал Вару, если бы ответ не прозвучал через считанные секунды,  — Кажется, Куромаку все твои подкаты воспринимал точно так же как и ты, шутками. — повисло молчание. Улыбка, уже, кажется, победная, не сползала с лица розового. Ему осталось лишь пару минут, чтобы полностью раскрыть глаза, возможно даже на горькую правду. — Но, инцидент с твоей ревностью поме…  — Какая ревность?! — перебивает, и, даже чуть ли не подпрыгивает с места. Разъяренно смотря на седьмого. Всё! Терпение лопнуло! Вару хотел поделится, обычно с молчаливым Ромео, всем, но, какого-то хрена он за несколько дней стал каким-то сталкером! Бесит!  — ДА, ВАРУ! ЭТО БЫЛА РЕВНОСТЬ! — отвечает седьмой, уже пальцем тыкая на Вару. — А как ты это объяснишь? Что это может быть, кроме как ревностью? — наконец убирает свою руку, удаляя её от груди Вару на небольшое расстояние. Вару замолкает. Он определенно хочет ответить, правда, даже не знает, что предъявить седьмому. Возможно, он даже прав, но вслух, или лично Ромео, Вару ничего скажет… —Куромаку, увидев всю серьезность ситуации и естественно смутившись, отдаляется от тебя. А ты, кажется осознав за какую мелочь ты его заревновал сильно смущаешься, и даже не можешь подойти и нормально извиниться. Это самое же оправдывает догадки Куромаку, и он понимает, что ты влюбился! Вару слушает не перебивая. Ромео действительно рассказал все, что хотел сказать ему Вару. Просто за два счета. Подумаешь. Но перед валетом, сейчас была другая, так скажем, проблема. Куромаку действительно думает, что Вару влюбился?..  — Признайся уже, Вару! Ты его любишь! — слова звучат так, будто это известно всем… Кроме самого тролля. Вару. Он никогда никого не любил. Возможно, он не понимает всего. Но, почему то в голове стали прокручиваться разные истории с участием Куромаку. Там где он его целует. Всё про розовые сопли, если в два слова. И почему то, стало тепло на душе, а улыбка, не появляющаяся уже давно, всплывает на лице. Вовсе не хитрая и не злорадная, а такая теплая… Бабочки в животе будто оживились, не давая покоя, пархая внутри от таких приятных мыслей. Вару не хочет, чтобы Куромаку улетал… «Я не верю, что мне с ним хорошо. Не верю, что мне нравится слушать его смех и голос. Я не верю, что мне нравится проводить с ним время. Я не верю, что великий я, гроза всех дам являюсь нетрадиционной ориентации.» Мысли связанные с Куромаку глубоко тронули в душе. Вару бы солгал, если бы не представлял с Куромаку разные поцелуи, возможно даже секс, ну или семейную жизнь. И солгал, если бы сказал, что ему было неприятно такое фантазировать. Все стало ясно за минуты… Возможно, он ошибается и это всего лишь чувство привязанности. Но уже полностью утонув в своих мыслях, пятый не слышит монолог седьмого, который так старательно объясняет все, что знает сам…