Трудный подросток.

      Педаль газа упирается в пол. В мыслях крутится всë, кроме хорошего исхода событий. Я никогда в жизни не гнала так быстро, не задумываясь о том, что могу из-за любого неверного движения лишиться жизни. Мне было важно только одно – узнать что с сыном всë хорошо, не важно даже если он ранен, главное чтобы был жив.       Троица отправилась на временное содержание в штаб, под контролем нескольких моих людей, остальные же поехали со мной. В машине я одна и это даëт мне возможность не сдерживать эмоций. Кричу, бью ладонями об руль, руки трясутся, а мозг играет злую шутку и будто бы назло заставляет представлять то что может произойти с Лиамом. Горло будто обвязали колючей проволокой и затягивают еë не давая дышать, а она впивается в кожу и рвëт глотку, будто наказывая за то что не смогла защитить, самое ценное. Не знаю в какой раз меня заносит на скользкой дороге, но каждый раз я умудряюсь вернуть управление.       И вот я вижу заветное здание, около ворот куча иномарок и машины скорой помощи, от которых торчат лишь верхушки с мигающими огнями, но полиции я не наблюдаю. Огромное количество людей толпятся за воротами, кто-то стоит облокотившись на машины, наблюдая за суматохой, кто-то в истерике сидит на снегу. Подъехав к воротам и чуть не вылетев в эту толпу, глуши машину, поставив еë на ручник, выбегаю. Протискиваясь через людей. я добралась до первой попавшейся скорой и чуть ли не сломав дверь машины, которая сработала больше как тормоз для меня, смотрю внутрь, в надежде не увидеть там сына накрытым белой тканью. Внутри лежала изувеченная Агата, она не двигалась. Сердце пропустили удар, девочка сама на себя не похожа. На еë лице застыла гримасы боли и отчаяния, а белое пышное платье, было разорвано и испачкано кровью, еë кровью. Выглядело так будто она попала в логово к голодным зверям, что трепали еë как плюшевую игрушку. Пол машины был залит кровью. Изначально я подумала, что она мертва, но она была жива, дышала, грудь медленно, но верно поднималась вверх, а после опускалась, но почему они ещë не уехали с ней. Лишь один молодой врач борется за еë жизнь обрабатывая раны, но где остальные? Значит в доме кто-то ещë покалечен.       — Вы не видели мальчика светловолосого, лет десяти? — Спрашиваю я у врача чуть ли не задыхаясь. Вздрогнув, он на секунду прекратил свои действия.       — Его уже вывели оттуда, ищите где-то в толпе, он убежал от нас. — Сказал он и продолжил возиться с ранениями девочки. Хоть я и не знала где он, но понимала что он жив, а значит всë уже намного лучше. Правда появилась другая проблема, где его искать? А если его решать похитить? Хрен знает, что тут за сброд собрался, анализировать эту массу у меня нет времени.       Панически оглядываясь по сторонам вижу своих людей, что уже в спешке идут ко мне. Феликс подошёл быстрее всех и без слов понял, что надо искать. Отдав приказ остальным парням, они разбрелись по толпе, а я вместе с ними. Я подходила к каждому, судорожно спрашивая не видели ли они Лиама, описывая его внешность, но от всех получала отрицательный ответ. Кто-то стал даже помогать и пошëл спрашивать про него. Я была за это благодарна. Люди не кончались, а я уже запуталась к кому подходила, а у кого ещë не спрашивала. Продолжаю крутиться в толпе, хватаюсь за голову и всматриваться в лица. Осматриваю машины, что находятся в поле моего зрения. Взираю в глубину леса, непроглядную, снежную тьму, вдруг он там засел за каким-нибудь деревом, прячась. Ды почему тут так дохуя людей? Они мешают моему обзору, толкаются наступают на ноги, была бы моя воля перестреляла бы всех как собак.       — Госпожа! — Громкий крик одного из подченнëнных меня взбудоражил. Обернувшись в сторону звука, сразу по глазам увидела, нашли. Я пошла за ним.       Мы подошли к чëрной иномарке. Не рядом с машиной, не в ней никого, не было, никого кроме Лиама, сидящем в это машине. Не могу оценить его состояние, потому что стëкла затонированы и лишь немного и смутно я вижу его образ, но знаю, что меня он точно увидел. Небольшая ладошка сына прильнула к стеклу и это дало мне хоть на секунду облегчëнно вздохнуть. Я дëрнула ручку двери, но она не поддалась, а начала сигналить, обращая внимание некоторых из толпы на нас. Мои парни окружили машину. Я готова была разбить стекло этой тачки, лишь бы убедится что с мальчиком всё в порядке, лишь бы прижать его к себе и наконец успокоится. Понимая, что орущая сигнализация должна привлечь хозяина машины, оглядываюсь чтобы увидеть, кто подойдет и лучше бы этот человек пришëл побыстрее. Я на запчасти разберу эту груду металла, хоть голыми руками, но сына заберу. Продолжая высматривать хозяина, замечаю фигуру, что уж слишком напористо идëт в мою сторону. Лучше бы я не видела человека который шёл к нам.       — Пытаешься взломать мою машину? — С некой насмешкой спрашивает Ран. У меня всё тело закипело от злости, хотелось прямо здесь и сейчас пристрелить этого ублюдка. Он знал, что я не потерплю того факта, что он приблизился к сыну, знал, но посадил к себе в машину, чтобы позлорадствовать? К чему эта дурацкая улыбка, этот странный подъëб, взбесить? С какой сука целью он это сделал?       — Открой машину. — Сквозь зубы говорю я. Услышав звук снятия сигнализации, быстро поворачиваюсь к машине и открываю дверь. На меня чуть ли не кидается Лиам обнимая за талию. Я падаю на колени, мне плевать как это выглядит со стороны мне плевать на мокрый и грязный снег медленно пропитывается водой мои штаны. Прижимая мальчика к себе я успокаиваюсь. Сейчас всё почти хорошо.       — Даже спасибо не скажешь? — Бросив грозный взгляд на мужчину, встаю с колен, отводя Лиама за спину.       — За что? — Спрашиваю я. Ран резко меняется в лице, а после начинает подходить ближе. Я стою, непоколебимо, будто бы его грозный взгляд и этот напор должен меня напугать, смешно.       — За то, что я не просто взял и уехал, оставив тебя в неведении о том, что с ним и где он. Я дождался тебя, чтобы ты спокойно приехала и забрала его. Мира, пойми я не хочу зла тебе и тем более Лиаму, но если ты продолжишь себя так вести, то после сильно об этом пожалеешь. — Он уже предупреждал, что поплачусь за свои слова, но ничего не произошло, так почему сейчас меня это должно напугать? Хотя возможно и правда, я погорячилась, он остался, хотя и вправду мог просто его забрать. Уехать восвояси, оставив меня с душераздирающей болью. И все таки не могу с ним по другому, мне нужно строить между нами стену и поддерживать её, иначе случится то чего боюсь больше всего. В прошлом он рушил мои баррикады с необычайной лëгкостью. Я не знаю пропали чувства или я просто убежала от них, спрятала всë то что было между нами, не знаю, но и узнавать этого не хочу.       — Ладно. Спасибо. — Да может и звучит это не слишком искренне, но я думаю и этого ему будет достаточно, — Ты здесь один? — Мне лучше знать кто из этой шайки здесь, потому что находясь в неведении становится не посебе, как можно контролировать ситуацию, если не знаешь за чем или за кем именно нужно следить.       — Нет. здесь все, но про Лиама знает только Риндо, точнее то, что он у меня. — Я одобрительно киваю, а после обращаю внимание на сына, что дергает мою штанину, в попытках обратить внимание на себя. И только сейчас замечаю, что он весь в крови, сердце пропустило пару ударов, первая мысль – он ранен. Присев на корточки начинаю его осматривать, но понимаю, что на нëм не единой раны лишь несколько ссадин. Кровь не его? Сняв с себя шубу, накидываю еë на сына, она достаточно короткая для того чтобы ему было комфортно стоять в ней. Оставшись в одном лишь костюме, я не чувствую холода, хотя возможно это пока что.       — Что с тобой? — Но вместо ответа, сын уводит взгляд в пол и опускает голову. Никогда не видела его настолько подавленным. Лиам не плакал, а был совершенно спокоен, лишь молчание давало мне понять – то что там произошло сломало его.       — Он её там оттащил подальше от происходящего и сидел обнимал. — Голос мужчины заставляет вернуться в реальность, а у Лиама видимо сработал триггер, он резко прижался ко мне и стал трястись. Я прижала это маленькое и столь беззащитное тело к себе, чтобы хоть немного дать ему понять, что всë закончилось.       — Что там вообще произошло? — Спрашиваю я, оглядываясь на дом. Пока мы разговаривали скорая с Агатой уже уехала, стояло три новых машины, а у дома всё больше появлялось людей в чёрных мешках. Среди всей этой толпы, я не видела родителей девочки, не среди тех кто пялился на происходящие, не среди тех кого выводили врачи. Больше всего меня волновало то, что всё это видел мой сын, он оказался в самой гуще событий.       — Я бы рассказал, но не при нём. Он и так в шоке, ни одного слова не сказал за всё время. Да и меня испугался, поэтому я его одного и оставил, сказал что ты приедешь и заберешь его. — Какой-то он сегодня чересчур спокойный и добродушный, вот это реально меня пугает. Ран почти не смотрел на меня, взгляд был прикован к сыну и то сколько сожаления выражали его глаза, заставляло задуматься о том насколько он быстро смог начать им дорожить.       — Госпожа, давайте я отвезу его домой, а вы разузнаете, что произошло, это важная информация, а Лиаму желательно отсюда уехать. Вам нужно будет сопровождение? — Я опустила взгляд на сына, тот кивнув, неохотно отлип от меня и пошёл к Феликсу.       — Нет, сопровождение не нужно, пускай уходят. — Все мужчины откланялись и пошли к машинам. Провожая их взглядом я повернулась обратно к Хайтани. Хотелось сорваться и находится каждую секунду с сыном, но нужно было разведать, что произошло.       — Ран, мы тебя уже потеряли, а ты оказывается вон чем занимаешься. — Голос Санзу раздался в голове как что-то отвратное. Я поняла, что сейчас будет дохрена убогих шуток и тупорылых вопросов. Попробую сделать вид, что его тут не существует.       — Так что произошло? — Спрашиваю я у мужчины, но ответить ему не дают.       — Не здесь. — Говорит Сано. У меня не так много времени сейчас куда-то ехать, мне нужно побыстрее к сыну, я очень переживаю за его состояние, он стал другим и это пугает. Непривычно видеть его столь разбитым, он будто находится где-то не здесь. Поэтому, я должна как можно быстрее оказаться рядом, чтобы помочь.       — А где? — С некой раздражëнностью спрашиваю, но в ответ он просто задумчиво и угрюмо посмотрел на меня, класс, а ответить нормально нельзя что ли, какого он гляделки тут устраивает?       — Просто едь за нами. — Меня такой расклад не особо устраивает, мне надо знать как долго ехать, куда, не могу я просто как послушный хвостик поехать за ними.       — Так не пройдет. Говори. — Грубо говорю я, остановив за руку уже уходящего к машине Сано. Санзу злобно зыркнул на меня, но мне насрать, понадобиться я тут перестрелку устрою, а не просто за руку схвачу, так что мне не важно какое я там не уважение проявила к его драгоценному Манджиро.       — К тебе домой. — Меня вышибло куда-то в другую реальность. Какого хрена? Я аж остолбенела и отпустила его руку.       — А меня ты спросить не хотел? Я даже спрашивать не буду знаешь ли ты где я живу, раз так сказал значит знаешь, но какого хуя ты решил, что это охуенная идея? — Я кричала, а он лишь безразлично слушал, мой эмоциональный всплеск вызванный его охуенной идеей.       — Потому что я уверен, что там будет тебе комфортнее всего, ты защитила свой дом очень даже хорошо, да и твоему сыну будет спокойнее знать, что ты дома, не кинула его в трудную минуту. Если он головой двинется, то я считаю, что ты должна быть рядом. — В его словах есть смысл, но меня пугает эта странная забота обо мне и Лиаме, это слишком странно и не понятно. Напрягает ли меня это? Да, но логичнее будет сделать именно так, наверно.       — А ты думаешь его не будет смущать, восемь ноунейм мужиков у нас дома? — Не думаю, что он оценит факт того, что люди которые в этом участвовали и сто процентов кого-нибудь убили у него на глазах, будут сидеть у нас дома.       — Мы не поедем все, у некоторых дела есть. А теперь может перестанем бессмысленно пиздеть и поедем? — Какой нетерпеливый. Хотя не думаю, что такое шоу входило в его планы, логично, что он на взводе.       Я ничего не сказала и просто пошла к машине. Насколько то, что происходит правильно? Как же глупо тащить их домой, очень глупо, но мне и вправду так будет от части спокойнее, ведь дома безопаснее всего, мне неизвестно что они могут выкинуть. Сев в машину, я достаю телефон и описав ситуацию Феликсу, пишу чтобы тот усилил охрану и сидел с Лиамом, до того момента пока они не уберут свои жопы из моего дома. Заведя машину, я поехала. Голова раскалывалась от противоречащих моим действиям мыслей, я ведь даже не знаю кто именно будет там и чего можно от них ожидать. До сих пор неизвестно насколько эти люди поменялись в своей мировоззрении за эти года, я слишком мало с ними общалась. Ещë это странное поведение Сано, он будто бы метит на место отца Лиама, хотя наверно глупо так думать. Майки конечно заливал мне про чувства, но вряд ли смог бы что-то почувствовать к совершенно чужому ребенку, которого видел от силы два раза. Хотя именно эта странность, от части, заставила меня принять столь тупое решение. Почему как только они появляются в моей жизни, я будто бы теряю где-то мозг и существую с нулевым IQ? Мда, не очень перспективное у меня мышление, на данный момент.       Дальше я ехала погруженная в раздумья почти не замечая, что происходит вокруг, периодически посматривала в зеркало заднего вида, сама не понимая зачем. Где-то на середине пути, две машины повернули, а остальные четыре поехали дальше. Определить кто именно свернул нельзя, машины у них совершенно одинаковые. Что вообще за бред покупать идентичные тачки? Из этой массы выделяются только я, а за мной змейка из иномарок. Бред.       Доехали мы достаточно быстро, заехав во двор, паркую машину и уже вижу, что почти на каждом сантиметре расположены мои люди, а на крыше снайперы. Если не всматриваться вокруг то такое ощущение что тут никого нет, но зная где у них позиции, спокойно можно увидеть огромное количество людей. Мне кажется что Феликс переоценивает Бонтен. Повернувшись назад, смотрю на тех кто выходит из машины. Сано, Санзу, Ран, Риндо и Коко, ну примерно так я и думала. Только не понимаю зачем так много людей для того чтобы просто рассказать ситуацию в которой были они все. Странно всë это, но уже поздно думать.       — Добро пожаловать. — С недовольством говорю я и захожу в дом. Прямо на пороге двое людей уже ожидают драгоценных гостей. — Следите за ними и проводите их на кухню. — Говорю я тихо, смотря на то как мужчины идут к двери.       — Да, Госпожа. — Одновременно говорят они и кланяться. Разувшись, направляясь на второй этаж и захожу к себе в комнату.       Переодеваюсь в первое, что попало под руку, чëрный кроп топ и такого же цвета спортивные штаны. Выпендриваться перед ними мне незачем, а у себя дома хочу быть в комфортной одежде. Взяв пистолет, проверила магазин и засунула оружие в карман штанов, они глубокие так что он точно не выпадет в самый неподходящий момент. Выйдя из комнаты направилась к сыну. Открыв дверь, я успокоилась, он спал, столь беззаботно, будто бы ничего не произошло. Феликс послушно охранял его сон, сидя за столом напротив его кровати. Увидев меня, он поднялся и пошëл на выход, закрыв за собой дверь.       — Он искупаться, а одежду я выбросил, пускай он больше никогда еë не увидит. Ни слова так и не сказал, общается только минимальными жестами, так что в любом случае ему надо бы к врачу. Иначе могут появиться необратимые последствия. — Небольшой отчëт о котором я даже не просила, он идеально выполняет свою работу. Как же я рада,что у меня есть человек который помогает мне во всëм этом говне.       Говорить ничего не стала, просто кивнула. Он вернулся к Лиаму в комнату, а я пошла узнавать,что произошло и кто же посмел сотворить такое с этой семьëй и моим сыном. Единственно, что я поняла, там где Бонтен там и проблемы. Зайдя на кухню на меня кинулись удивлëнеые глаза. Думали что-ли,что я тут буду как на парад ходить? Или что-то ещë заставило их так скривить свои лица.       — На выход. — Говорю охране. Неизвестно какую инфу мы будем обсуждать так, что пускай они состоят за дверью. Отклонившись, все мужчины вышли. Сев за стол напротив парней, откинулась на стул, дав понять, что я готова их слушать.       — Ты столько людей напичкала из-за нас? Ты нас так боишься. — Ехидно спрашивает Санзу, расплываясь в довольной улыбке. Бесит он меня, ещë немного и сегодня весь мой гнев обрушиться на него.       — Это не я, можно сказать, что это их инициатива, вас я не боюсь. Поверь у меня достаточно сил для того чтобы заставить вас ползать под моими ногами и если бы я этого хотела, то уже бы сделала. Сейчас не об этом, говорите. — Скрестив руки на груди смотрю на них полным похуизмом, мне и вправду не страшно, но недооцениваете своего врага, приводит к поражению, так что я не против такого количества охраны.       — Без предисловий и лишней воды. — Начал Сано. — По факту это немного связано с тобой. Люди которые напали назвались группировкой Тайпан, а так как она часть твоей, теперь многие думают, что ты виновата в этом нападении, возможно за тобой начнëтся охота или она уже началась. Да и мы как-то не особо понимаем ситуацию. — Меня будто током прошибло. Что это, самозванцы? Или кто-то из моих людей действует за моеей спиной. Блять, что это за хрень, почему когда всë идëт хорошо появляется подобное говно?       — То есть я направила отряд, сука, в дом где был мой сын и его единственная подруга? Они там совсем с ума посходили?— Я не кричу, но голос напряжëн, я не хочу случайно разбудить Лиама.       — Мы не думаем, что это твоих рук дело, просто большинство не знают про существование твоего сына и уж тем более о том, что он был там. Так что единственно, что сейчас ты можешь сказать в свою защиту, это рассказать о нём всем, но это слишком опасно. — Интересно с чего он взял, что я собираюсь оправдываться. Не для того все эти года я расширяла группировку, делала еë сильнее и завоëвывала уважения, чтобы потом как мелкая шавка бегала и унижалась.       — Не думаю, что хорошая идея оправдываться. Люди которые посчитают себя дохуя сильными и умными, после чего начнуть меня донимать, просто подохнуть, я не буду никому и ничего доказывать. В любом случае мне надо с этим разобраться, но если мне будут мешать это будет трудно сделать. Ладно, пока что хер с ним. Теперь расскажите как всë было, что они говорили, что делали каждая деталь важна. — Мне сейчас не важно ,что там кто обо мне думает, я хочу знать, что пережил Лиам и знать насколько всë плохо.       — Началось как обычный теракт, — Говорит Коко, — Мужики в балаклавах, камуфляже, с автоматами. Кто-то из гостей пытался убежать, а кто-то, как мы, стрелял, но убежать им не удалось. У каждого выхода, окна, их уже ждали, отстреливали сразу же. Когда это заметили, все стали прятаться в доме, но верхнии этажи были захвачены, и видимо включили глушилки, потому что телефоны превратились в кирпичи. Даже несмотря на огромное количество вооружëнных людей, этих отбросов оказалось слишком много. В конце концов все кто выжил, оказались в главном зале. А потом началась дикая показуха. Они собрали всех детей в одну группу, посередине зала, окружили их и сказали, что будут отстреливать по одному. Цитирую: «Такие выродки не должны плодиться». Они убили парочку чьих-то детей. А потом заметили как твой сын прижимает к себе эту девчëнку и успокаивает еë, хотя было видно, что сам боится. Ну и они решили, так сказать – повеселиться. Один из них вырвал еë из рук мальчишки и положив на пол начал избивать. Другой держал Лиама, чтобы тот смотрел на происходящее. В какой-то момент, мужик взял его руку, вложил туда нож, накрыл своей и начал резать девочëнку, пока другой продолжал избивать. Он пытался сопротивляться, но что может десятилетний ребенок, который уже дышит с трудом против двухметрового мужика? Через какое-то время из толпы выбежали еë мать с отцом, обоих сразу же пристрелили. Ну а после со словами: «Смотри, что ты должен с ней делать», он начал насиловать, уже еле живое тело. Когда твой сын отворачивается или закрывал глаза, они угрожали ему что отрежут ей руку и он боясь, смотрел. — Говорил он это монотонно, будто такое происходит каждый день, а я уже не знала, что делать, меня распирает от злости. Думала что самое страшное если он покалечился или будет смертельно ранен, нет один из самых страшных исходов, случился. Я ненавижу себя за то, что не оказалась рядом, тогда когда была нужна. Он один, видит всë это, а я в это время веселилась с троицей. Меня трясло, от желания повырывать всем ублюдкам глотки, за сына, за Агату. Я смотрела на стол сжав челюсть и мечтала поскорее увидеть их вживую.       Я встала из-за стола и подойдя к шкафчикам, достала бутылку коньяка, открыв, начала пить из горла как воду. Я почти не пью дома, но если этого сейчас не сделаю, скорее всего могу от одного лишь взгляда мужчин, перестрелять их к чëртовой матери, а мне это не нужно. Когда горло уже жгло так сильно, что я не могла дышать, отлипнув от горла и взяв бутылку, вернулась за стол.       — Дальше. — Немного подавленным голосом сказала я, будто щас заплачу, хотя так и было, держалась из последних сил. Они этого не заслужили. Не спорю я и сама много раз с детьми жестоко обращалась, но когда это твой сын и человек который стал для него всем, начинаешь смотреть на вещи с другой стороны. Сейчас можно только представлять, что он чувствовал, а Лиам это всë пережил, эту боль, страх, отчаяние. Всë от чего я так хотела его спасти.       — Когда девочка потеряла сознание, — Как-то неуверенно и странно смотря на меня, начал рассказывать Санзу, — Они распылили газ, видимо усыпляющий, я себя такой хернëй часто травил, поэтому я хоть и не мог двигаться, но был в сознании дольше чем остальные. Они обсуждали лишь тот факт, что дальше будут делать. Вначале хотели сжечь всех вместе с домом, но после решили, что можно оставить так. Процитирую одного из них: «Я думаю этого показательного выступления им хватит, чтобы понять, что они не такие сильные и величественные, а ëбаная грязь из под ногтей. Давайте парочку девчонок заберëм, продадим подороже и отметим этот триумф Тайпана». Я отрубился, ну а когда все начали просыпаться, мы увидели как Лиам сидит с девочкой под столом, рыдает и прижимает еë к себе, оглядываясь судорожно по сторонам. Врачи еле-еле отцепили его от неë чтобы спасти. — Продолжая пить, представляла как я найду каждого из них, заставлю каждого заплатить за сделанное, они будут умирать столько сколько мне захочется, и каждую секунду я буду причинять им такую адскую боль, что они будут молить о смерти.       — Значит не должны плодиться, а чем же сука они лучше? — Взяв телефон, я написала Флексу,, чтобы тот спустился. Несколько минут и вот он стоит перед мной. — Займи людей чтобы посмотрели камеры и чтобы всматривались сука в каждую пылинку, найдите мне хотя бы одного человека. Не найдете, я каждого из вас порешаю, ясно? — Мужчина лишь откланялся и вышел.       — Они удали все записи, ничего не осталось, как ты это собираешься сделать? Да и зачем спрашивать нас, если сама могла всë увидеть? — Спрашивает Сано. А я кручу уже пустую бутылку на столе и пускаю лëгкий смешок.       — Ты правда думаешь,что дом в котором мой сын находится чаще чем сдесь, не под моим наблюдением? У нас отдельные записи с камер в их доме. А спрашиваю, потому что звук они не пишут, да и установленный не везде, допустим в том же главном зале их нету. Точнее лишь одна на входе. — Когда Лиам только начинал общаться с Агатой, я сразу же попросила людей взломать камеры и каждую секунду наблюдать за тем, что там происходит. Но Кабатоши не особо сильно заботились о безопасности своего жилища, так что установили камеры лишь в коридорах, холле и на улице. Феликсу позвонили сразу же как всë началось. А всë это произошло пока я ехала? Как мало времени нужно для того чтобы сломать ребëнку жизнь и психику. Как мало времени нужно для того, чтобы подписать себе смертный приговор.       — И что ты собираешься делать? — Голос Рана заставил оторваться от бутылки. Что делать? Не знаю, не знаю с чего начать, быть рядом с Лиамом или сломя голову искать этих ублюдков. Мысли разрываются на части, душа требует ни минуты не терять, искать, а мозг заставляет остаться с сыном.       — То что потребуется, с рук им это не сойдëт. Не знаю ни одного человека который позволил бы себе сделать такое с маленькой девочкой. С какими, сука, я только отморозками не водилась, но таких не встречала. — Сейчас, то что делали со мной в детстве, кажется сущим пустяком, Никому не пожелаешь такой участи. Такая маленькая, а уже без родителей и явно на пороге к смерти. Я хотя бы была достаточно морально сильной чтобы начать новую жизнь, но они два светлых лучика, что встретились с гнилью этого мира и готовы к этому не были. Сейчас я наверно немного жалею, что не научила сына никак защищаться, может быть что-то он смог бы изменить.       Резко сверху послышался грохот и крик Лиама. Не думая, срываюсь с места и бегу так быстро как только могу, чуть не споткнувшись на лестнице вбегаю в комнату сына. Наблюдаю, как он залез под стол, сидит обнимая себя за колени, качается и плачет. Он кричит, кричит так громко, будто он сново там, сново видит тот ужас, сердце рвëтся на части. Я подбежала к нему и падая на колени, прижала к себе. Феликс стоит чуть поодаль от меня, ошарашенный.       — Тихо, тихо, всë закончилось сейчас всë хорошо. — Целуя в лоб, подтягиваю его ближе, чтобы он оказался у меня на ногах и начинаю качать. Я первый раз сталкиваюсь с такой истерикой и не знаю как его успокоить. Просто делаю как чувствую. Обернувшись назад вижу как все мужчины стоят и смотрят на меня. С сожалением? Отвернувшись обратно, прижимаю мальчика ещë сильнее. С каждой секундой этот крик режет мне душу, ком в горле вот вот разорвёт мою глотку и вырвется наружу. Что же мне делать?       Через какое-то время все ушли, правда не знаю из дома или сидят внизу, в принципе это сейчас не самое важное. Не знаю сколько так мы просидели, но в какой-то момент он уснул, прямо на руках. Я переложила его на кровать и села рядом, гладя его по голове, понимала, что теперь всë будет по-другому. Того милого, светлого и всëлого ребëнка больше нет, он мëртв. Они разорвали его душу в клочья и пока что неизвестно на сколько сильно. Сколько раз он будет так просыпаться? Сколько эта картина будет мелькать перед его сиреневыми глазами. И всë это из-за меня, если бы я не связала свою жизнь с этим говном, то возможно всë был это обошлось. Из-за своей работы я потеряла всë, и уже наполовину потеряла сына. Сука почему я не могу сохранить хоть что-то светлое в своей жизни? Как можно было позволить сделать такое со своим ребëнком?       Решив немного проветрится и обдумать происходящие выхожу из комнаты и зайдя к себе открываю окно, закуривая сигарету. Холод пронзает каждую клеточку тела и отрезвляет разум. Каждая затяжка расслабляет душу и тело, будто бы с дымом я выдыхаю всё, что так терзает меня. Думаю уже завтра стоит найти подходящего психолога для сына, чем раньше тем лучше. В моё время, думаю это бы мне помогло. Если б можно было отмотать время назад, я бы многое поменяла, даже зная, что лишусь людей с которыми проходила столь тернистый путь, может быть они бы остались живы и исполнили свои мечты, цели, были бы счастливы. Реальность сурова и об этом я могу лишь мечтать, каждый раз вспоминая, что моё существование отняло у них возможность жить.       Выкинув в окно бычок и зарыв его возвращаюсь в комнату к сыну. Он сидел на кровати, спиной ко входу, как неподвижная статуя, смотря в окно в позе лотоса. Комната освещалась лишь светом из окна, фигура сына выглядела как холодная тень. Он изменился, превратился в ледник, безэмоциональное и пустое тело, от этого в душе царапались кошки. Я боялась даже дышать как-то не так, лишь бы не напугать, просто стою в проходе и понимаю, что перед мной уже совершенно другой человек. Часть меня умерла вместе с его светлой душой, с той яркой улыбкой, что пропала с его лица.       — Ты чего проснулся? — Тихо спрашиваю я, проходя в глубь комнаты и сажусь рядом с мальчиком поправляя чёрную олимпийку, которая немного сползла с его плеча. Не жду от него ответа. Пока он даже жестами общается, мне более спокойно, главное чтобы не ушёл в себя. — Кушать будешь? — он кивнул. Поцеловав сына в лоб, встаю и отправляюсь на кухню. Даже факт того, что он хочет есть уже многое значит.       Зайдя на кухню, вижу как Манджиро, Риндо и Санзу сидят в телефонах. Не обращая внимания на меня. Куда-то пропал Коко. Ды и не важно мне это. Заглянув в холодильник, достаю тарелку с гёдза и ставлю в микроволновку на две минуты. Сейчас я достаточно спокойна, но факт того, что мне до сих пор не назвали ни одного имени, волновал. Неужели они сделали всë настолько чисто? Не верю. Невозможно не совершить ни одной ошибки. Темболее люди ворующие названия, которые не заслужили и ведущии себя как свини, не могут быть столь предусмотрительными. Судя по рассказам мужчин, работали они грязно не задумываясь о последствиях, единственная их защита от полиции и мести пострадавших группировок – это балаклавы. Так почему до сих пор ничего не известно? Дверь на кухню открылась и вошëл Лиам, я обомлела, но препятствовать не стану. Если он хочет, если ему так комфортно, то пускай. Просто буду на чеку. Отвернувшись достаю тарелку и взяв столовые приборы, ставлю на стол блюдо и даю вилку с ножом сыну, но тут же их роняю. Его правая рука была в крови, жидкость капала на стол и пол, а он в недоумении смотрел на меня. Я бросилась снимать с него олимпийку и откинув еë в сторону на пол смотрю на руку. Изрезана. Они не глубокии, больше похожи на царапины, но их очень много и крови достаточно для того чтобы она мелкими каплями стекала по руке. Переведя взгляд на сына, смотрю в безжизненные глаза, а по щеке невольно течëт слеза. Он это сделал сам. Чем? Как вообще додумался до этого? Увидев мою реакцию, он резко поменялся в лице.       — Не плачь, я резал еë и должен понести наказание за то, что не смог еë защитить. Мам, я тебе тоже больно сделал? — Я будто бы провалилась в бездну, в пустоту где нет ничего кроме тьмы, страха и боли. Всё вокруг, будто стекло трескалось и сыпалось, рушилось всё, что так долго строилось, вся эта иллюзия безопасности в которой я держала Лиама все эти года. Мой сын на глазах морально умирает, а я ничем не могу ему помочь, всë на что я способна это находиться рядом и следить, нанять психотерапевта, но поможет ли это? Раны не заживут, это всë будет всплывать в его голове, терзать и рвать его разум, его душу. Ситуация с Агатой будет вечным напоминанием его слабости и беспомощности.       — Нет, всë хорошо, всë хорошо. — Пытаюсь врать самой себе чтобы успокоится, чтобы не дать понять ему, что он сделал что-то не так. В это время Ран дал мне аптечку, насрать как он умудрился еë найти, плевать, главное что додумался.       Доставка перекись, обильно поливаю руку сына, не задумываясь о том, что ему будет жечь, но он даже не дëрнулся, а просто смотрел на то, что я делаю. Вытираю пенящуюся жидкость, которая перемещалась уже с кровью, салфеткой. Достав заживляющую мазь, нежно наношу еë на кожу, а после заматываю бинтом.       — Пообещай, что никогда больше так не будешь делать. — Говорю я, дрожащим голосом, продолжая держать его руку.       — Хорошо. — Монотонно говорит он и я его отпустила. Он спокойно начал есть. А я обратила внимание на обстановку вокруг. Все были в шоке, смотрели с расширенными глазами, а у Рана взгляд был таким, будто он смотрит на труп Лиама, хотя наверно у меня такой же. Я будто бы смотрела на маленькую сломанную версию себя, что перестала чувствовать к своей жизни хоть что–то кроме ненависти, к тем кто сделал больно. Ещë больше меня пугает его безразличие к незнакомым ему людям, он просто спокойно ест не задавая вопросов. Не смотря на них, такое ощущение, что вижу их только я. Как мне вообще реагировать? Всё что я могу – это стоять в ступоре, трясясь, от страха? Нет, от неизвестности, что будет дальше.       — Ты не виноват в том, что случилось и сделать ничего не мог. Взрослые люди ничего не смогли сделать, а ты сделал больше чем каждый из нас. Не вини себя и не смей думать, что это ты искалечил подругу. Те кто и вправду в этом виноваты, поплатился за то что сделали с ней. За то что заставит пережить тебя.— Резко начал говорить Ран и заставил обратить на себя внимание мальчика. Он смотрел на него с неким воодушевлением. Будто бы мужчина говорит то, что он так сильно хотел услышать.       — Правда? — Спрашивает мальчик, кладя вилку с ножëм на тарелку и вставая из-за стола, задвигает за собой стул.       — Правда. — Говорю я, серьëзным голосом, беря тарелку со стола и направляясь к раковине. Они уж точно заплатят за то, что сотворили, каждую секунду своей никчëмной жизни они будут страдать, как только я найду их. Пусть сука молятся кому угодно, прячутся где угодно, я их достану.       — Мам, я хочу чтобы тот мужчина страдал, также как она, я хочу... я хочу его убить. Они все ужасные люди, но он самый никчёмный. Теперь я тоже плохой? — Тарелку упала на пол, а я будто каменная статуя повернулась в сторону сына, руки затряслись, а тело будто ток прошиб.       — Что ты хочешь? — Спрашивают я, в надежде, что мне просто послышалось.       — Я… хочу… его убить. — Прерывисто и спокойно говорит он, — Мне рассказали чем ты занимаешься, более старшие дети из школы, когда ты туда пришла, они все только о тебе и говорили. Знаю, что можешь это осуществить. — Он подбежал и обнял меня за талию, а я положив руку ему на голову начала его гладить. Я так старалась его уберечь, но не смогла. Почему же так произошло, почему сейчас? Лиам отстранился от меня и улыбнувшись медленно вышел с кухни, а я будто каменная, продолжала стоять на месте и смотреть в пол. Ненавидя себя за то что не смогла сохранить самое ценное в своей жизни. Лучше бы он не родился, чем теперь будет жить так. С болью, в страданиях и зная что его самый дорогой человек такой же как и те которые сломали его, уничтожили, растоптали.       — Это когда-нибудь произошло бы. — Голос Сано возвращает меня в реальность. — Рано или поздно, так что хорошо, что он узнал сейчас пока любит тебя всем своим детским сердцем и готов простить тебе всë чтобы ты не делала. Как раньше уже конечно у вас не будет, но он хотя бы не отвернëтся от тебя в ближайшее время. — Возможно он прав, но Лиам ребенк, он не должен быть связан с этим, не должен иметь такие желания. Я воспитывала его как доброго ребëнка, так как он превратился в человека желающего убить.       — Знаю, но не думала, что это случится так скоро. Ему всего десять. — Говорю я и присаживаюсь на корточки, чтобы собрать осколки. Выкинув их в мусорку, подхожу к раковине, чтобы помыть руки.       — Тогда отойди от дел. — Слова Санзу пробили меня насквозь, будто меня подстрелили и я вот вот упаду на пол окрашивая его своей кровью. Повернувшись и опершись на столешницу поворачиваю голову к окну, в котором уже кромешная тьма.       — А если смысл? Люди которые ушли из этого всего и никак с этим не контактируют, все равно умирают. Это настигнет рано или поздно и именно тогда когда будешь ждать меньше всего. Всех людей кого я знала, поступивших именно так, убили. А я многим перешла дорогу, останусь без столь мощной защиты и все сразу же бросятся на меня. Да и не смогу жить как нормальный человек, потому что не знаю каково это. — Я не смогу в таком случае защитить не себя не сына, ды никого, если ко мне домой ворвутся с такой же армией как к Агате, что я смогу сделать? Умолять на коленях?       — Логично. — Коротко отвечает он. Взяв телефон в руки набираю Феликса, чтобы узнать как продвигаются поиски. «Разговор»       — Ну что там? — Спрашиваю, я смотря на то как небо озаряет свет Луны вышедшей из облаков, а ветер колышет ветви деревьев. Тьма, вот что за пределами этого дома и я потеряла последний частичку света в этой темноте. Смогу ли вернуть?       — В процессе. Некоторые из них снимали маски на верхних этажах, некоторые изначально проникли туда как гости, а уже после надевали маски и брали автоматы. Все машины на которых они приехали, а после свалили, оформлены на мëртвых людей. Пока что мы ищим тех кто проебался, но это всего лишь шесть человек, мне кажется из нескольких тысяч. — Говорит он быстро, будто торопится куда-то.       — Хорошо, ищите быстрее, даже один из этих ублюдков может дать нам хоть какую то инфу. Позвонишь как будут продвижения. — Говорю я и сбрасываю звонок. “ Окончание разговора”       — Ну и что удалось узнать? — Спрашивает Риндо, немного повернув голову в мою сторону. Зачем ему вообще какая-то информация об этом, если надо пускай сами разбираются.       — Пока что ничего, но процесс идëт. — Говорю я, отходя от столешницы, сажусь за стол, — Вы ещë долго тут сидеть будите? — И вправду чë они тут так долго сидят. Они меня напрягают как-будто здесь что-то не чисто. Бесит когда начинаю параноить, забываю постоянно, что Майки спокойно мог остаться здесь, ради того чтобы в какой-то момент помочь, Санзу просто ëбаных хвостик, ну Ран и Риндо тоже всегда вместе. И скорее всего Хайтани беспокоятся за мальчика, всëтаки родственник как никак. Возможно они и даже не думают о том чтобы что-то сделать, просто находятся рядом. Как тогда, десять лет назад, когда всë было намного проще.       — Пока не выгонишь. — Говорит Ран с лëгким с мешком. А хочу ли я чтобы они уходили? Такое чувство, что здесь они необходимы, я не чувствую от них опасности. Будто если я останусь одна, то обязательно произойдëт что-то плохое. Нет, не с сыном, а со мной, я сама себе могу навредить. Можно было бы попросить Феликса, но сейчас он занят более важными делами.       — Как хотите. — Мне и вправду не важно, главное чтобы не тронули Лиама и не трахали мозг, а в остальном насрать. Возможно сейчас они единственные кто смогут меня остановить от опрометчивых поступков. Да и сын на них никак негативно не среагировал, так что проблем быть не должно.       — Может хоть выпить дашь? — Спрашивает Риндо, отрываясь от телефона. Я закатываю глаза и встав подошла к шкафчикам, взяв первую попавшиеся бутылку крепкого алкоголя, беру с полки пониже четыре дабл рокса и поставив их в друг друга, несу к столу. Возможно со стороны это казалось бы кому-то низким поступком, я же не официант в какой-то забегаловке, но я бы не позволила им было шприца по моим запасам алкоголя.       Поставив всë на стол, решаю проверить как там Лиам, покинув кухню поднимаюсь на верх. Открыв дверь вижу мирно спящего ребëнка, что свернулся комочком под одеялом. Он пережил сильный стресс так что сейчас будет много спать. Думаю, лучше заберу на всякий случай все острые предметы у него. Взяв канцелярский нож со стола, выдвигаю его, на лезвии была уже засохшая и потемневшая кровь. Зачем же ты так с собой? Задвинув нож и положив его в карман, достаю телефон, включаю фонарик и начинаю обыскивать комнату, забираю ножницы, циркуль, всевозможные точилки. Открыв прикроватную тумбочку забираю пять складных ножей. Он коллекционировал их, потому, что они были похожи на ножи из какой-то там компьютерной игры, запомнить название мне так и не удалось. Хоть и для его безопасности они были затуплены, меня это не успокаивало. Убедившись, что забрала всë чем он мог навредить себе, покидаю комнату, предварительно проверив, что он всë также тихонько спит.       Зайдя к себе, складываю всë в шкаф, на самую верхнюю полку. Хоть он и дал мне обещание, меня это не особо успокоило. Единственное, что его может остановить, это боязнь меня обидеть, но он может просто начать вредить себе в тихоря. Завтра, как только он проснулся первое, что я сделаю это отвезу его к специалисту. С этим лучше не тянуть.       Закрыв шкаф, решаю вернуться на кухню. Повернувшись, резко останавливаясь и дëргаюсь от неожиданности. Передо мной стоял Ран. Белая рубашка была немного растëгнута, а рукава подвернуты и уже небрежно была извлечена из классических штанов. Он стоял скрестив руки и смотрел на меня исподлобья, сиреневые глаза будто светились в темноте. А я чувствовала себя также как в том сне, невольно накатила лëгкая паника. Но показывать я этого не собиралась. Да и было некоторое понимание, что он просто хочет поговорить и затирать мне про восстановление того, что было между нами. Так что поняв это, я взяла очередную сигарету и открыв окно, залезла на подоконник. Сейчас хотелось решить всë, раз и навсегда.       — Что? — Спрашиваю я безразлично, не давая надежды на желаемый для него исход.       — Я предполагаю, что скорее всего ты разозлишься и в итоге просто уйдëшь, или вы гонишь меня, но хотя бы выслушай, а потом можешь рвать и метать, — Он изменился в лице, стал более добродушным и начал подходить ближе, в итоге встав напротив меня чуть ли не впритык, продолжил, — Как я уже говорил, я не желаю вам зла. Да, я ебаный гондон, который не мог защитить своего сына и скорее всего ты коришь себя тоже, но тебя там не было, а я был и ничего сука, не смог сделать. Единственный кто здесь виноват – это я. Испортил тебе жизнь тогда и бездействовал сейчас. И всëже, как-бы ты не хотела, я не перестану пытаться, пока я могу, пока я жив, буду пытаться всë вернуть. Не могу выкинуть тебя из головы, твой запах, твою улыбку, твои прикосновения. Я помню всë, всë что так легко вызывало трепет в моëм сердце и заставляло сходить с ума. Все эти года, я был готов на всë, лишь бы хоть ещë раз прикоснуться к тебе, хоть ещë раз почувствовать, что я кому-то нужен, понять, что меня может любить другой человек. Я готов пасть к твоим ногам, чтобы ты меня простила. Прошу, дай шанс. — Я сидела и не знала как реагировать. Красивые слова, что немного зажигали огонëк на поле потухшего пепла, а я продолжала его топтать, лишь бы не дать разгореться пожару, лишь бы ничего не вернулось. Хотя скорее всего это вызывалось воспоминаниями, которые мелькали в голове, заставляя переживать это сново и снова. То как он улыбался лишь посмотрев на меня, то как было хорошо мне от осознания, что этот человек рядом. Тогда он был для меня всем, но сейчас моим смыслом жизни стал сын. Да безусловно они связаны, но эту ниточку я давно оборвала у себя в голове. Но почему же тогда мозг холоден, а сердце чуть ли не ломает грудную клетку, что начала чаще вздыматься с каждым его словом? Почему руки трясутся, а ком в горле вызывает противное давление? Почему?        — Ты помнишь другого человека, любишь другую. Я изменилась, так что хватит, хватит этого всего. Не надо бегать за мной и так унижаться, тебе это не идëт. Да я может и показывала отвращение, но если тебе так будет легче, я давно тебя простила, мне уже давно похуй на то что было. У меня не было времени думать об этом и страдать. Поэтому успокойся, живи дальше. — Сказала я, настолько похуистический насколько это было возможно, чтобы не выдать свою слабину. Я всë ещë пытаюсь закрыться, убеждая саму себя, что мне плевать, но это не сильно помогает.       — Тогда я полюблю Тебя, завоюю Тебя новую. Даже мысль о тебе заставляет гореть, не говоря о том, что со мной происходит когда я тебя вижу, всë моë тело желает быть рядом с тобой, я даже сейчас еле сдерживаюсь. Я пытался найти такую. Слышишь? Пытался, но это бесполезно. Как ты, лучше тебя, но ты неповторима, ни одна девушка не дала мне тех чувств, которые смогла разжечь во мне ты. Я впервые так по-настоящему кого-то полюбил и не смог забыть. Понимаешь? Спустя столько лет, ты одна в моей голове, не на секунду не покидала еë. Ты родила от меня ребëнка и это стало точкой невозврата. — Насколько же это всë правда? Вдруг он просто хочет подобраться ближе ради какой либо корыстной цели? Вдруг это всë обман? Я не верю, что можно было полюбить настолько сильно, что спустя десять лет вот так вымаливать всë вернуть. Не верю потому, что сама не испытаю таких эмоций? Не верю потому, что боюсь принять тот факт, что меня так сильно можно любить?       — Ну можно было как-то выкрутиться, закидываться наркотой и трахать шалав, на тебя же они клеятся как магнит. — Тихо и с небольшой издëвкой произнесла я. Возможно пытаясь его разозлить, чтобы он просто психанул и ушëл, а я смогла спокойно выдохнуть. Перестать судорожно тушить этот огонь, что с каждой минутой всë сильнее горит.       — Меня тошнит уже от других баб. Я уже год ни с кем не спал, ни с одной, потому что перестал искать в них ту, которую так хочу вернуть. Я чувствую себя подростком который не может сдержать эмоций, не может просто забить хер. Пытаясь выглядеть так же стойко как ты, проебал момент когда влюбился в тебя ещë сильнее. Если у тебя хоть капля чувств осталась, прошу не мучай меня. Прош… — Я вцепились ему в губы и всë тело растаяло как масло на солнце.       Обхватив руками талию, парень прижал меня к себе, я чувствовала как его тело также тает и дрожит. Желание чтобы это никогда не заканчивалось. Прошу не останавливайся, продолжай, докажи мне, что я не совершила очередную ошибку. Я будто бы стояла посреди этого поля и смотрела как горит вся моя боль, обида, всë что я так долго пыталась спрятать, уничтожить, но Ран бросил туда спичку и он сново стал моей слабостью. Мы целовали друг друга с жадностью, будто не могли насладиться. Запах алкоголя, смешанный со столь знакомым парфюмом, исходящий от него дурманил разум. Он кусал мою нижнюю губу и это придало поцелую немного железный привкус. Пройдя кончиками пальцев по торсу, обвиваю его шею и сильнее прижимаю к себе, тем самым углубив поцелуй. Такой долгожданный и такой желанный, вызывающий и счастье и боль, боль от страха ошибиться. Мысли путаются, а внизу живота тянуться струнки возбуждения. Спустя какое-то время, воздух заканчивался. Но ни один не хотел отстраняться, будто если мы это сделаем, то больше не увидимся, потеряем друг друга. Но всë таки пришлось отстраниться.       — Теперь всë будет хорошо. — Говорит он, мне шëпотом на ухо, продолжая прижимать к себе и целует в макушку. Нежно взяв меня за подбородок парень втягивает в новый поцелуй. Его руки огибая талию уходят на бëдра и грубо сжимают кожу. Я дрожу, будто бы первый раз почувствовала прикосновения мужчины. Хоть у меня и не было столь долгого воздержания, но тело реагировало так будто это мой первый раз. Резко подхватив меня и сняв с подоконника, понëс на кровать, не разрывая поцелуя. Нежно положив на кровать и нависнув надо мной, легонько улыбнулся. Губы мужчины оказались на моей шеи, а горячие дыхание опалило кожу, вызывая мурашки. Резко, стук, заставивший нас вздрогнуть. Резко среагировав, поднимаюсь, параллельно отодвигая парня в сторону. Открыв дверь, вижу перед собой Санзу.       — Сано, зовëт. — Смотря мне за спину говорит он. Обернувшись, вижу как Ран неохотно встоëт и направляется к выходу, выпуская его, планирую тоже спустится вниз, но мне не дал этого сделать розоволосый, перегородив рукой проход. — Нет, ты остаëшься здесь. — В приказном тоне посмел со мной говорить? Совсем забылся.       — Я имею право знать о чëм говорят в моëм доме. Да и кто ты вообще такой, чтобы приказывать мне? Шавка Майки? Полай пëсик. — Пустив лëгкий смешок, замечаю взгляд Санзу, что излучал животную злость. Решаю пригнуться чтобы пройти в коридор, но в этот момент, мужчина перехватывает мою шею и заводя в комнату, закрывает дверь. Всë произошло настолько быстро и неожиданно, что я даже не поняла, как оказалась прижата к стене. Рука не шеии сдавливала с такой силой, что из моего рта взрывались лишь тихие хрипы.       — Отобрала у меня главу, а теперь взялась за друга? Что ты задумала? — Сквозь зубы говорит он. А я уже замахиваясь кулаком и бью в челюсть мужчине. Тот опешил и отпустил меня.       — Ничего я не задумала и никого не отбирала, угомонись. — Подозревать меня в чём–то без доказательств – глупо. Он будто бы чует, что от меня исходит опасность, но пока что не понимает какая. Надеюсь поймёт в самый последний момент.       — Как–то не особо верится. Пропала на десять лет, а теперь объявилась и крутишься вокруг Сано, а теперь решила. что тебе мало и решила вновь Рана охмурить. Не верю, что это не несёт за собой какой то план. — Я лишь закатив глаза, села на кровать. Понимая, что просто так выйти отсюда он мне не даст, решила каким–то образом отвести от себя подозрения. Превращусь в смазливую дурочку и он поверит. Наверно.       — Я не обязана перед тобой отчитываться и что–то доказывать, думай что хочешь, я за себя знаю. Да и наш статус в обществе, не позволяет тебе вести себя так со мной. — Говорю я, демонстративно махнув рукой. В любом случае я исполню то, что задумала, даже если он меня подозревает, то ему это несильно поможет. Пока Сано мне доверят, я буду под его защитой и все сомнения Санзу будут лишь истерическим лепетом, бессмысленной паранойей.       — Ты права. Извини. что вспылил. У нас у обоих есть, что терять и ты должна понять, что я защищаю то что мне дорого. Иногда делаю это с нездоровой одержимостью. — Он может быть адекватным? Аж страшно как то стало. Непривычно видеть его таким. Медленно подойдя, он спокойно сел на кровать рядом со мной.       — Понимаю, но про субординацию не стоит забывать. — Спокойно говорю я. Чем спокойнее я буду реагировать на его выходки, тем больше будет ко мне доверия.       Резко зазвонил мой телефон, я аж немного подскочила. Увидев, что звонит Феликс, выхожу из комнаты и ухожу дальше по коридору, чтобы розоволосый ничего не услышал. Взяв трубку, надеюсь на хорошие новости. «Разговор»       — Мы нашли всех шестерых. — Говорит мужчина, с некой радостью что-ли. — Куда их вести?       — Любое место, предоставляю выбор тебе. — Непринуждëнно говорю я. Смотря как Санзу выходит из комнаты и идёт на лестницу.       — Хорошо, тот заброшенный бункер, подойдëт? — Мне было не важно в каком месте выдалбливать инфу из этих отбросов. Плевать, главное чтобы она у них была.       — Вполне. Дуй тогда сюда, с Лиамом посидишь, а я туда поеду. До встречи. — Сказала я, скинув звонок и сунув телефон в карман. «Окончание разговора»       Направляясь на кухню, борюсь с желанием не сорваться прямо сейчас и ехать туда. Руки уже предательски чешуться, а голова только этим и забита. Но надо успокоится, тот кто умеет ждать тот и до добьётся успеха. Оказавшись внизу, захожу на кухню.       — Съëбывайте. У меня появились дела, скоро уеду. — Говорю я, облокотившись на стену около входа. Все обратили на меня внимание.       — А Лиам с кем останется? — Обеспокоенно спрашивает Ран. Такое ощущение, что он никогда и не покидал этот дом, что мы никогда и не ссорились. Будто бы мы были полноценной семьей, а сейчас он беспокоится о сыне, так будто жил с ним все эти года. Хотелось бы, чтобы это было так, но всë с точность и наоборот. Я пока не особо сильно доверяю этому человеку, чтобы слишком близко подпускать к Лиаму, да и не думаю, что в жизни мальчика нужны столь резкие перемены.       — Об этом я уже позаботилась. Десят лет справлялась и один день уж точно смогу найти выход из ситуации. Правда? — Пустив лëгкий смешок, отлипаю от стены и отходя в сторону, показываю рукой в сторону выхода, как-бы напоминая, что они должны свались. Я заметила, что мужчину задели мои слова, но не жалею о сказанном.       Мужчины поднялись и покинули комнату, а после и вовсе дом. Он даже не посмотрел на меня, хотя я наблюдала за ним всё время, пока тот не пропал из моего поля зрения. Его так сильно задели мои слова? Мне стало легче дышать. Я осознала, что сегодня произошло многое и всë это настолько разное, что даже не знаю на чём именно фокусироваться. Знаю только одно, я бы не хотела чтобы Ран уходил, но если бы я попросила его остаться, это выглядело бы подозрительно, а план по захвату Бонтена всë ещë в силе и подкашивать доверее Сано, мне невыгодно. Но осталось надеятся, что и Ран ничего не решит рассказать. В инном случае, сделать это тихо будет невозможно, предëтся забрать силой. Убедившись, что мужчины покинули пределы моего дома, сажусь за стол, ожидая приезда Феликса.