С чистого листа

      - Знаешь, я решил начать всё с чистого листа. Избавиться от всех страхов, комплексов, стереотипов. Начать новую жизнь, научиться жадно впитывать её, подобно тому, как ребёнок, ещё только появившийся на свет, не отдаёт отчета своей жизнерадостности, не представляет, сколько ещё жизненных тревог ему предстоит перенести. Я решил сделать так же: сбросить с себя все громоздкие, опостылелые установки о жизни, за которыми не видно самой жизни, и начать жить. Просто жить для блага тела и души.       - Интересно. Я даже завидую тебе немного. Мне кажется, это то, о чем каждый мечтает, осознанно или не осознанно. Только беда вся состоит в том, что ты уже прожил какую-то часть жизни, и она успела оставить на тебе свой отпечаток. Своё клеймо. Ты уже стал кем-то, из тебя уже вылепили определённую фигуру. И мы с каждым днём становимся все менее податливыми. Нас сложнее изменить, но и мы сами изменить себя не сможем. Сможем, но с каждым днём это будет все труднее. А изменить свой взгляд на жизнь – это изменить себя. Многие пытались, но сдавались за неимением сил.       Я посмотрел на нежное пасмурное небо. Ветер завывал в прибрежных ущельях, чайки кружились и ныряли в холодные солёные воды, волны тихо бились об источенную годами гальку каменистого берега.. Не верилось, что от шумной и суетливой цивилизации нас отделяли лишь полчаса ходьбы.       Я был безумно благодарен Алисе за то, что она вытащила меня на этот островок природы, островок спокойствия и истинного существования, потому что только здесь была возможность остановиться… Посмотреть куда-то вдаль. И обратиться внутрь себя, к себе настоящему.       - А я попробую, - сказал я, - и пусть у меня даже не получится, я попробую снова, и буду пробовать до тех пор, пока не добьюсь результата       - На то мы и люди, чтобы плыть против течения.       Музыка гитарных струн тихо разлилась по берегу, вторя песне морских волн, камней и чаек. Мы тихо что-то запели. Время остановилось, мысли превратились в плавное течение волн… И словно стали этими волнами. Пейзаж в своём умиротворении выглядел островком рая, и даже не верилось, что мы по-прежнему где-то недалеко от города, такого шумного и суетного.       Я взял гитару у Алисы и тоже стал играть. У меня получалось похуже, но я был счастлив каждый раз, когда под действием моих пальцев струны будоражили воздух целой мелодией. Мысли поплыли куда-то вдаль. Всё исчезло. Я будто видел все в самый-самый первый раз.       - Почему бы тебе не попробовать со мной?       - Так ты же не взял гитару       - Я не про гитару       - А-а-а, - протянула она, ещё недопонимая, о чём идёт речь, - ну, на самом деле, я тоже поняла это для себя. Только гораздо раньше. И мне кажется, я давно так живу.       - Так почему же ты сразу не сказала?       - Хотелось просто слушать.       Ветер, волны, бледное, но такое нежное пасмурное небо. Я смотрел на Алису, и меня переполняли странные чувства не то грусти, не то любви, не то самого глубочайшего понимания, которое только существует на Земле. Её голос, её развевающиеся волосы, она сама во всём своём обличии и внутреннем мире, который был мне так дорог и в то же время неизведан – вся она были для меня этим морем, этим небом и ветром.       - Как это красиво! – крикнул я       Алиса посмотрела на меня с вопросительной улыбкой       - Вроде так обычно, но так красиво, Боже мой! Эти волны, ветер, небо, горизонт!       Она посмотрела вдаль, на воду, улыбнулась и поправила волосы на виске. В этот момент мне безумно захотелось обнять её, обнять так, чтобы её душа, сама внутренность, почувствовала тепло моей души, прижать к себе и сказать что-то такое, чтобы одним словом исповедать всю мою повесть. Но что-то остановило меня. Но полный воодушевления, я тут же поднялся и, немного пройдя, оказался у самой воды, как вдруг из-за спины я услышал невыразительное и короткое «и правда, красиво».       Внутри меня что-то оборвалось. Мне словно только что подрезали крылья. Такое было с ней уже не в первый раз. Я всегда удивлялся в подобные моменты, как творческий человек может быть таким безэмоциональным и порой даже холодным. Зачем, зачем она это делает?       Мой пыл поутих, я сложил руки на пояс и обратился взглядом вдаль. Мурашки побежали по коже от порыва прохладного воздуха. Там, далеко, за водной дымкой, едва-едва виднелся противоположный берег залива. Незнающий, что там должна быть суша, и вовсе его бы не разглядел.       Облака, словно перья слуг над головой великого правителя, плавно проплывали прямо над вершинами гор, окаймляющих далёкий берег до самой воды. Крылья чаек стремительно разрезали воздух и исчезали где-то вдалеке. Волны отражали белизну неба, добавляя холодка, свежести и свободы этой прекрасной картине, которую я видел словно в первый раз.       Я стал бросать камушки в воду. Весело отскакивая от водной глади, они отпрыгивали далеко-далеко, точно мустанги неизведанной и бескрайней водной прерии. Алиса подошла к воде и с обычной для неё легкой улыбкой последовала моему примеру. Поначалу её камни сразу же тонули в воде, едва коснувшись водной глади, но после она приноровилась, и они тоже стали отскакивать, хоть и редкими и недалёкими прыжками.       - У меня никогда не получалось больше двух блинчиков.       Я стал объяснять, как лучше держать камушки, машинально поднимая их с земли. Легким движением руки отправлял их скользить по волнам, подобно вертящейся тарелке. Отскакивая от волн, они воздымались над ними, чтобы снова проскользить, воспарить и снова устремиться вниз, уже неминуемо отдавшись водной пучине. Постепенно у Алисы стало получаться всё лучше и лучше.       - Вот видишь, - сказал я, - научилась! А моя гитара всё ещё не звучит так же здорово, как твоя       - Зазвучит. Пойдём, - ответила Алиса       Мы устремились вдоль берега прямо по раскиданной гальке. Нашего душевного разговора будто бы и не было. Я чувствовал какой-то холод, какую-то стену на пути к её душе. Меня одолевало чувство, будто она жила и проявляла себя только когда играла свои песни. Всё остальное время она носила немую маску. И в то же время меня неминуемо что-то тянуло к ней. Я никогда специально не искал её, но каждый раз, когда нам случалось быть рядом, я был счастлив, что провожу это время с ней. Счастлив, и в то же время на глубине души это счастье заглушалось какой-то печалью. Печалью этой было её недоверие не только ко мне, но как будто и вообще ко всем людям вокруг. Тихое, незаметное, немое. Но я чувствовал его. И тем интереснее была для меня её душа.       Будучи сам, хоть и открытым, но всегда – мнительным, готовым к предательству даже со стороны близких друзей, я понимал её, но от того было ещё больнее. Я испытывал такое чувство, будто она бьёт по своим. И одним из них был я.       Мы шли по тропинке вдоль зелёного густого леса, но мыслями я унёсся куда-то вдаль. Алиса шла позади. Вскоре мы подошли к развилке.       - Не знаю на счет этой дороги, - указал я рукой на одну из троп,- Но если мы пойдём направо, то точно выйдем       - Нет-нет, пошли туда,- запротестовала Алиса и направилась по тропинке, которую я не удостоил внимания. Мне оставалось только согласиться и пойти следом.       Вскоре я снова вышел вперёд. Делал я это из опасения: в наших местах водилось немало змей, и не все из них были безопасны. Моей миссией было отпугивать их до нашего прихода. Как-то не очень хотелось с ними повстречаться. Алиса очень боялась их, и ещё на пути к морю просила меня идти в авангарде. Мелочь, но в такие моменты я чувствовал себя настоящим мужчиной. Хоть это и забавляло меня.       Вечером я уже сидел в своём автобусе. Полный томных мыслей, я с тоской смотрел в окно. На тихое, родное бледное небо алым светом пролился грустный закат.       Как ни странно, такие прогулки не часто делали меня весёлым. То ли дело друзья: они заряжали меня энергией на много дней вперёд. Они как будто всегда чувствовали, чего именно мне не хватает, а я в свою очередь чувствовал и понимал их. Мы были одним тандемом. В одной банде. Едины. Совсем не так, когда я гулял с Алисой.       Мне как будто хотелось зайти погостить в дом, с хозяевами которого я когда-то был хорошо знаком. Я стучался, и все жильцы этого дома тут же прекращали разговоры и прятались, делая вид, что дом – пуст.       Придя к себе, я скинул ей все фотки и видео. У меня их было как всегда немного. Поужинав, я ещё сильней почувствовал усталость и через полчаса уже очутился в постели, поставил будильник и положил телефон рядом.       Мысли об учёбе и не посещали меня. Я оставил их на утро.       Засыпая, я и не заметил, как вновь завыл ветер, зашумело море. Я бросал камушки в воду - они отскакивали сотней блинчиков. Я бросил ещё один, чуть побольше – он сразу же утонул. Его странный грохот разбудил меня – я приподнялся и посмотрел вниз: телефон валялся на полу. На экране блокировки замерцало сообщение. Мои глаза освободились от полусна, усталая улыбка посетила лицо:       «Спасибо за фотки! Надо будет обязательно встретиться ещё раз».